Озабоченность на лице Марка мгновенно сменилась смущением.
– Конечно, передам, – тихо сказал он и облегченно вздохнул. – И еще раз извини, Нора, что я поднял этот вопрос.
– Значит, именно по данной причине она избегает встреч со мной?
– Нет, дело не только в этом. Понимаешь, она не просто убита горем. Она до сих пор в шоке и никак не может справиться с собой. Они с Коннором выросли вместе и много лет были неразлучны. Ты же знаешь, что их родители умерли, когда они были совсем юными.
– Марк, просто из любопытства, – осторожно спросила Нора, – что Коннор оставил ей в своем завещании?
Марк потупился и долго смотрел на кончики сверкающих черных туфель.
– Нора, я не имею права разглашать подобные сведения.
– А ты имеешь право огорчать женщину, которая так любила Коннора, да еще перед самым началом поминальной службы?
Чувство вины мгновенно вытеснило у Марка чувство профессионального долга.
– Элизабет должна получить две трети поместья, включая и сам дом, – сказал он виноватым голосом. – Я же сказал, что они были очень близки с детства.
– А остальное? – поинтересовалась Нора.
– Две двоюродные сестры Коннора в Сан-Диего получат крупные суммы денег, а остальное будет передано на различные благотворительные цели.
– Очень хорошо, – сказала Нора, явно удовлетворенная.
– Да, неплохо. В этом случае Коннор поступил благородно. Впрочем, он довольно часто проявлял свое благородство.
Нора задумчиво кивнула.
– Коннор был прекрасным парнем, Марк. Нам уже пора войти в церковь, не так ли?
Глава 24
Служба прошла просто великолепно. Она была грустной и чрезвычайно трогательной. Да и сама церковь Святой Марии вместе с прекрасно оформленным зданием загородного клуба «Слипи Холлоу», расположенным неподалеку от церкви, было самым подходящим местом для подобной церемонии.
Во всяком случае, именно об этом говорили Норе участники похорон. Никакого официального приема соболезнований, естественно, не предполагалось, но люди подходили к ней и выражали искреннее сочувствие по поводу неожиданной смерти жениха. Среди них оказались друзья Коннора и деловые партнеры – их Нора хорошо знала раньше, но были и такие, о которых она только слышала. Были и совсем незнакомые Норе люди – они просто представлялись и выражали соболезнования по поводу столь тяжелой утраты.
И все это время – как в самой церкви, так и на кладбище – Элизабет Браун держалась на расстоянии и не подходила к ней. Впрочем, Нора не упрекала ее в таком странном поведении и не жаждала выслушать от нее слова сочувствия. Сестра Коннора и так оказала ей немало любезностей. А самое главное заключалось в том, что она напрочь отмела все подозрения в причастности Норы к смерти брата, убеждая собеседников, что в случае заключения брака Нора получила бы от мужа многомиллионное состояние.
И только в доме Коннора в Уэстчестере, где собрались почти все участники траурной церемонии, чтобы почтить память друга, Элизабет наконец-то подошла к Норе.
– Я обратила внимание, что ты совсем не пьешь, – сказала Лиззи. – Даже в такой печальный день.
Нора стояла с большим фужером, наполненным прозрачной пузырящейся жидкостью.
– Нет, я пью иногда, но сегодня предпочитаю минеральную воду.
– У нас до сих пор не было возможности поговорить по душам, – тихо произнесла Элизабет. – Я хочу поблагодарить тебя за подготовку и проведение похорон. Сомневаюсь, что мне удалось бы сделать все это самой. – В ее глазах появились слезы.
– Не стоит благодарности, – отмахнулась Нора. – У меня это получилось лучше, поскольку я живу здесь. Точнее сказать, проживала в этом доме, но...
– Я знаю, Нора, – прервала ее Элизабет. – Честно говоря, именно об этом я и хотела поговорить с тобой.
Тут мимо них прошел один из деловых партнеров Коннора по Гринвичу, и Элизабет замолчала, чтобы он не мог подслушать их разговор.
– Знаешь что, – предложила Нора, – давай отойдем в сторонку.
Она провела Элизабет на веранду, где они остановились на ступеньках перед парадным входом. Теперь им никто не мог помешать. «Настало время для откровенных признаний?» – подумала Нора.
– Так вот, – осторожно начала Элизабет, – я разговаривала с Марком Тиллингэмом, и он сообщил, что Коннор завещал этот дом мне.
Реакция Норы была просто блестящей.
– Правда? – вполне натурально удивилась она. – Ну что ж, прекрасно. Я очень рада, что он останется в вашей семье, Лиззи.
– Да, это действительно хорошо, – согласилась с ней Элизабет. – Мне теперь осталось лишь бросить все свои дела и переехать сюда. – Она сделала многозначительную паузу и понуро повесила голову, не находя в себе сил, чтобы продолжить разговор. Слезы ручьем текли по ее щекам. – Но я не могу этого сделать.
– Понимаю, – сочувственно кивнула Нора. – В таком случае, Лиззи, тебе нужно выставить его на продажу.
– Я тоже так думаю, но хочу сделать это без спешки. Именно потому я и решила поговорить с тобой. Прежде всего хочу сказать, что ты можешь жить в этом доме, сколько будет угодно. Я знаю, что Коннор одобрил бы мое решение.
– Это очень мило с твоей стороны, – улыбнулась Нора. – Хотя я и сама могу позаботиться о себе.
– Я попросила Марка, чтобы он оплатил все расходы на похороны за счет доходов от поместья. Это единственное, что мы можем сейчас сделать для тебя.
Нора молча улыбнулась. В каждом слове Элизабет чувствовалось, что она ощущает себя виноватой. Сразу после внезапной смерти брата Лиззи думала, что его невеста окажется на улице и будет жить на скудную зарплату, и сейчас ее неожиданная щедрость говорила о том, что она не осознала свою ошибку. «Да, Лиззи, ты действительно ошиблась, – подумала про себя Нора, – решив, что я останусь без средств к существованию. Я уже получила свою зарплату».
Какое-то время они стояли перед шикарным домом и продолжали болтать о том о сем, пока Элизабет не вспомнила про время. До отправки ее самолета обратно в Калифорнию оставалось менее трех часов.
– Мне пора, – сказала она. – Знаешь, Нора, это был самый печальный день в моей жизни.
Нора кивнула в ответ:
– Да, и для меня тоже. Пожалуйста, поддерживай связь со мной.
Элизабет попрощалась, по-дружески обняла Нору и быстро направилась к поджидавшему ее на улице арендованному автомобилю. А Нора молча наблюдала за ней, скрестив на груди руки. Внешне она была очень спокойной, но душа ее кричала от радости. Она совершила безупречное убийство и заработала кучу денег. Когда машина тронулась с места, она резко повернулась на высоких каблуках и стала подниматься в дом по ступенькам. Через секунду Нора вдруг остановилась и огляделась вокруг. Ей показалось, что где-то неподалеку раздался какой-то странный звук, что-то напоминающее глухой щелчок.
Нора внимательно оглядела двор и прислушалась. Ничего подозрительного. Она подумала, что это, вероятно, какая-то птичка пролетела, и пошла дальше, но не успела подняться на самую последнюю ступеньку, как из-за густых деревьев снова послышались щелчки цифрового фотоаппарата «Никон ДИКС».
Щелк. Щелк. Щелк.
Нора Синклер оказалась не единственным человеком, разработавшим грандиозный план.
Часть вторая
Страховой агент
Глава 25
«Вещи далеко не всегда являются такими, какими кажутся на первый взгляд, мой мальчик».
Именно эту фразу любил повторять мне отец, когда я был маленький. Разумеется, он любил также напоминать, чтобы я выносил мусорное ведро, убирал листья во дворе, разгребал снег, не сутулился и всегда ходил прямо. Однако с точки зрения моих жизненных впечатлений все это казалось совершенно не важным по сравнению с тем первым и самым главным советом.
А ведь, казалось бы, такая простая мысль – и в то же время, судя по моей последующей жизни, очень правильная.
Так вот незатейливо философствовал я, сидя в своем недавно арендованном офисе, который больше напоминал одежный шкаф не слишком богатого жениха. Эта комната была настолько жалкой, что могла бы вызвать нарекания даже у самого неприхотливого постояльца.