А ошибок много…

Я Вас надул, но Вы простите ^* …Так я утомлен, очумел и обалдел в последние недели две, что голова кругом ходит… В квартире у меня вечная толкотня, гам, музыка… В кабинете холодно… пациенты… и т. д. Недописанный рассказ будет дописан и своевременно прислан…

Виньетка ^* для книги готова и отдана в цинкографию. Вышла она так хороша, что я ахнул и умилился… Пойдет она в 2 краски ^* , чего ради Вы получите 2 клише. По мнению творца виньетки, бумага для обложки должна быть потолще, холодного и желтоватого или сероватого тона. Надпись, что книга издана «Осколками» ^* , исполнена.

Не пишите мне про «Сверчка»… Я дал Вам слово, что в декабре и в январе в Москве я не буду подписываться А. Чехонте… Памятуя об этом, я давал просящему Вернеру рассказ и, кроме гонорара, взял с него подчеркнутое честное слово, что он не выставит моего псевдонима… Но он не нашел нужным сдержать это слово ^* …

Вообще грустно. Я с наслаждением уехал бы теперь куда-нибудь вроде кругосветного плавания… Кстати же и кашляю.

Суворин назначил мне 12 коп. со строки. Но от этого мои доходы нисколько не увеличатся. Больше того писать, что я теперь пишу, у меня не хватит ни времени, ни толкастики, ни энергии, хоть Вы зарежьте меня.

От Трефолева письма не было ^* …Само собою разумеется, что, пока не получу от него приглашения, сам не полезу к нему. Дать же что-нибудь, ввиду доброго дела, я не прочь и даже был бы польщен…

Гиляровский обещает завтра приехать ^* ко мне.

Ну что, как Федины недуги? Всё ли еще Вас терзают сомнения? ^*

Кланяюсь Прасковье Никифоровне, а Вам жму руку.

Ваш А. Чехов.

Пора бы уже начаться весне. У меня такие бессонницы — чёрт их знает, откуда они взялись, — что купанье и чистый воздух являются настоятельной потребностью.

Билибину написал я о книге так ^* , à propos..

Нам на нашей даче купили новой мебели ^* — семейная новость.

Суворину А. С., 21 февраля 1886 ^*

149. А. С. СУВОРИНУ

21 февраля 1886 г, Москва.

86, II, 21.

Милостивый государь Алексей Сергеевич!

Письмо Ваше я получил. Благодарю Вас за лестный отзыв о моих работах и за скорое напечатание рассказа ^* . Как освежающе и даже вдохновляюще подействовало на мое авторство любезное внимание такого опытного и талантливого человека, как Вы, можете судить сами…

Ваше мнение о выброшенном конце моего рассказа ^* я разделяю и благодарю за полезное указание. Работаю я уже шесть лет, но Вы первый, который не затруднились указанием и мотивировкой.

Псевдоним А. Чехонте ^* , вероятно, и странен, и изыскан. Но придуман он еще на заре туманной юности ^* , я привык к нему, а потому и не замечаю его странности…

Пишу я сравнительно немного: не более 2–3 мелких рассказов в неделю. Время для работы в «Нов<ом> времени» найдется, но тем не менее я радуюсь, что условием моего сотрудничества Вы не поставили срочность работы. Где срочность там спешка и ощущение тяжести на шее, а то и другое мешает работать… Лично для меня срочность неудобна уже и потому, что я врач и занимаюсь медициной… Не могу я ручаться за то, что завтра меня не оторвут на целый день от стола… Тут риск не написать к сроку и опоздать постоянный…

Назначенного Вами гонорара для меня пока вполне достаточно. Если еще сделаете распоряжение о высылке мне газеты, которую мне приходится редко видеть, то буду Вам очень благодарен.

На этот раз шлю рассказ ^* , который ровно вдвое больше предыдущего, и… боюсь, вдвое хуже…

С почтением имею честь быть

А. Чехов.

Якиманка, д. Клименкова.

Лейкину Н. А., 25 февраля 1886 ^*

150. Н. А. ЛЕЙКИНУ

25 февраля 1886 г. Москва,

86, II, 25.

Пса смердяща ^* получил, уважаемый Николай Александрович, и уже имел случай показывать на нем двум певцам ^* восторг и изумление обывателя, когда оные певцы поют… Если приподнять голову собаки на 1/3, то на морде получается именно это обывательское выражение…

Гиляй болен. Что-то у него начинается. Т° высока, но в чем дело, пока неизвестно.

За собаку шлю Вам несколько подписей ^* .

Если можно, велите тиснуть мне еще 2-й и 3-й лист книги и вышлите бандеролью. Виньетка в цинкографии. Кланяюсь Вашим и Билибину.

Ваш А. Чехов.

Билибину В. В., 28 февраля 1886 ^*

151. В. В. БИЛИБИНУ

28 февраля 1886 г, Москва.

Москва, 86, II, 28.

Добрейший Виктор Викторович!

Я только что поужинал, чего и Вам желаю.

Лейкин, когда пишет мне письмо, то считает нужным выставить на заголовке не только год и число, но даже час ночи, в который он, жертвуя сном, пишет ленивым сотрудникам. Буду подражать ему: сейчас 2 часа ночи… Цените!

Давно уж собирался ответить на Ваше милое письмо, но простите: занят по горло! Со мной чёрт знает что делается… Работы не бог весть сколько, а копаюсь я в ней, как жук в навозе, с антрактами и хождениями из угла в угол… Близость весны сказывается! А летом и весной я обыкновенно бываю ленив…

Пишу и лечу. В Москве свирепствует сыпной тиф ^* . Я этого тифа особенно боюсь. Мне кажется, что, раз заболев этой дрянью, я не уцелею, а предлоги для зараженья на каждом шагу… Зачем я не адвокат, а лекарь? Сегодня вечером ходил к девочке, заболевшей крупом, а ежедневно бываю у жидочка-гимназиста, которого лечу от болезни Наны — оспы.

Я опять о псевдониме и фамилии… Вы напрасно публику припутываете ^* …Откуда публике знать, что Чехонте псевдоним? И не всё ли ей равно?

Сегодня послал Суворину поздравительную телеграмму ^* . Что бы там ни говорили, а он хороший, честный человек: он назначил мне по 12 коп. со строки… Сколько Вам платил Нотович? Честный он или нет? Жаль, что с «Новостями» у Вас расклеилось ^* . Лишние 50-100 руб. Вам, как будущему отцу семейства, пригодились бы, да и талант бы Ваш имел, выражаясь языком учителей физики, гораздо более «лошадиных сил», чем он имеет теперь… Я не лгун и не комплиментщик, а потому говорю прямо, как понимаю: Вы талантливый и образованный фельетонист; если я среди беллетристов 37-й, то Вы среди русских фельетонистов — второй. Когда подохнет Буква, Вы будете первый… Если Вам угодно верить моему чутью и пониманию вещей, то спешите пригвоздиться к какой-нибудь газетине… Отчего Вам не работать в «Новом времени»? ^*