Малыш, в выражениях не столь поэтичных и витиеватых как речь предыдущего оратора, – донес до собравшихся мысль о том, что он дескать обещание дал и потому собирается его сдержать, даже если после этого весь мир полетит к Злыдню в пасть. А в заключение, сообщил высокому собранию, что не видит смысла в построении совместных планов на будущее ни с кем, (за исключением Наставника), из собравшихся, поскольку искренне надеется что в этом самом будущем их пути не пересекутся.
Седой, использую несколько более жесткие формулировки, пожурил Малыша за эгоизм и редкостную, как он сказал «непрактичность». (Словом «непрактичность» он заменил куда более веское выражение, вовремя вспомнив как его собеседник умеет глотать горящие камни). Из дополнительных объяснений стало ясно, что под «непрактичностью», Седой подразумевает «идиотскую привычку заключать договора с силами о целях и возможностях которых он, (в смысле Малыш), не имеет ни малейшего представления».
В ответ, Малыш заявил, что в данный момент его оппонент сам рассуждает о силах про существование которых узнал только с его (Малыша) слов и следовательно представление о них, имеет еще меньшее. Это во-первых. А во-вторых, судит он о них исходя из собственных убогих, извращенных и недостойных представлений, наделяя ЭТО собственными пороками и устремлениями. А в третьих, – кто он вообще такой, чтобы указывать ЕМУ, (Малышу), что он должен делать?
И вот тут, Малыш впервые в жизни узнал что такое переть супротив коллектива, плевать в колодец и ссать против ветра. На него ополчились все! под яростным градом упреков, увещеваний и не слишком доброжелательных пожеланий он, встречавший с поднятым спинным плавником и растопыренными жабрами такие бури и опасности какие и не снились его хулителям, растерялся и поплыл. Больше всего его убило даже не то что сторону его противников занял Наставник, а то, что там же оказался и Верховный. Кто бы мог подумать что даже этот заматеревший эгоист и маньяк-убийца, близко к сердцу принимает судьбы мира и населяющего его человечества.
Оказаться еще большей скотиной чем Верховным, как оказалось, было более чем неприятно. Малыш вдруг почувствовал некоторые угрызения совести. А учитывая, что до этого момента он вообще не подозревал что у него есть совесть, – с непривычки угрызения показались особенно кусачими. В результате чего дружный наскок наших приятелей принес свои плоды, – у Малыша было вытребовано обещание не предпринимать никаких действий без обсуждения с другими участниками совета. Только дав это обещание он понял в какую передрягу попал и сделал оговорку что свое обещание данной ЭТОМУ, он все равно выполнит, согласуя однако свои шаги с остальными. После чего все пошли спать, благо ночь уже наступила давным-давно.
Следующим утром, высокие переговаривающиеся стороны снова было затеяли ругаться …, но толи они вчера с этим перебрали, толи за ночь страсти и страхи поутихли, но спорить было как-то лень. Да и Малыш успев вспомнить кто он такой и кто такие…, все остальные, – уже был не настроен отступать. Так что, после коротких переговоров было принято решение что Малыш выполняет свое обязательство перед ЭТИМ, и будь что будет. На случай если будет не очень хорошо, вся остальная компания убирается как можно дальше от данной местности. Принять последний пункт Малыша заставил Старик, заявивший что отныне не сделает ни шагу без своих новых друзей.
Вдохновленный столь гладко идущими переговорами Седой даже было предложил свою помощь в добывании нужных для заклинания артефактов, но встретив взгляд Малыша в котором отразилось….., ну в общем отразилось все что мог думать маг такого уровня как Малыш о помощи какого-то там человека.
Осталась еще одна пара нерешенных вопросов; – первый, – возвращение памяти Старику. Второй, – что делать с Верховным.
Что касается памяти Старика, – то Малыш внимательно изучив проблему лишь прикрыл глаза и посидел так несколько минут. После чего встал, и сказал что теперь все будет в порядке.
А вот с Верховным…, – с одной стороны стоило бы его вообще прибить нафиг. Что Седой с Кудрявым весьма приветствовали, а Малыш и Наставник сразу отвергли. Аргументируя тем, что коли ЭТО выполнило свое обещание, то значит своему соединению, они обязаны ценному совету Верховного. Так что «лечение» свое он заслужил.
С другой стороны, вылечить Верховного и оставить его за спиной, было не слишком разумно. Но гуманизм все же возобладал над здравым смыслом и Верховному была дарована жизнь и здоровье. Правда не в полном объеме, а так сказать, не более чем нужно для жизни. Но было ясно, что маг такого уровня как Верховный, со временем, сумеем это исправить и вернуть себе былую форму. Седого утешило лишь то, что этот прежний уровень будет достигнут не раньше чем через пару-тройку сотен лет. Впрочем, вопрос этот для него был не так чтобы очень принципиальным, – просто хотелось ответить на вредность и высокомерие Верховного, соответствующей подлостью.
Солнце едва-едва подкатило к зениту, как все переговоры и последовавшие за ними сборы были окончены.
– Так значит говоришь, – спросил у Малыша, наверное уже в десятый раз за утро, Седой, – раньше чем через пару недель ты эти, как их, – артефакты не соберешь?
– ……………. – раз восьмой за это же утро пренебрег ответом Малыш.
– Ты главное того, – не торопись, ….. и перед тем как начнешь эту свою….., – затею, хотя бы предупреди. Что бы небо на маковку без предупреждения не посыпалось.
– ………. – даже не стал отвечать на это Малыш и с тихим хлопком исчез с места ночлега, переместившись в какие-то, одному ему известные дали.
– Ну и тебе всего счастливого, чтоб у тебя чирей на жопе выскочил. – Подвел итог прощанию Седой и повернувшись к своим спутникам сказал, – Ну что, тронулись?
Все молча кивнули и тронулись, оставив на месте ночлега только Верховного.
Чтобы более не соваться на территорию Ярла, – в земли Союза, наши друзья предпочли протолкаться через многочисленные мелкие баронства и княжества.
– Вряд ли меня там кто опознает, – говорил, больше самому себе, чем своим товарищам Седой. – Не так уж долго я там и служил, а земли эти обширные, да и большая часть войска, сейчас с Ярлом воюет. Ну а если уж и узнают, и может даже к ответу призовут, – повинюсь что не справился с заданием, повинную голову меч не сечет.
Главное ты Старик не дай там в себе мага опознать. Магов там шибко не любят и голову тебе, да и нам за компанию в миг скрутят.
– А там чем займемся? – спросил Кудрявый.
– Да найдем что-нибудь, можно будет вообще в еще более дальние края забраться, благо земля то говорят большая. Да и загадывать нам пока рановато. Сперва надо до тех земель добраться, а потом, еще эту Малышеву блажь пережить. Эх, мало ты Старик своего воспитанника в детстве порол, – дурачком вырос.
– Он вырос таким, каким должен был вырасти. В нем не так много подлости и хитроумия, зато есть честность и преданность друзьям.
– У него что, – и друзья есть?
– Теперь вы его друзья, и что бы там не произошло дальше, вы всегда сможете рассчитывать на его помощь.
– Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Он нас только из-за тебя и терпит.
– Ничего, – потерпит. Он вообще у меня очень терпеливый. И не такой глупый как ты считаешь. Кинуть ЭТО, как ты предлагал, возможно было бы куда большей глупостью.
К тому же наше представление о НЕМ, действительно основано только на наших страхах и заблуждениях, и совсем необязательно верное.
– Видишь мага, – жди беды, – это у нас так говорили, – подключился к беседе Кудрявый. А встретишь ТАКОГО мага, как это ваше ЭТО, – жди очень-очень и еще раз очень огромной беды.
– Вот-вот, Кудрявый говорит редко, да метко. Ох чует мое сердечко, – наплачемся мы еще с этим ЭТИМ. Лучше было бы его на цепи оставить.
– Понимаешь Седой, для мага дать обещание…., настоящее обещание, – значит куда больше чем для обычного человека подписать самый страшный кабальный договор.
Для мага вообще понятие «слово», – куда значительнее чем для обычного человека.