Затем вернулся в ставший привычным трактир, залпом выпил изрядных размеров кувшин крепкого вина, и завалился спать. (По какой-то необъяснимой случайности, у его двери остались сидеть парочка ребятишек номера 2).
Новое пробуждение удивительно совпадало со старым, даже несмотря на то, что разбудивший его номер 2 на этот раз был куда более весел и благодушен, (что нельзя было сказать о самом Седом).
– Давай, давай просыпайся, – ласково говорил он ему, тряся без особой нежности за плечо. – Тебя Ярл желает видеть.
– Меня или книгу?
– А у тебя и книга есть? – прикидываясь удивленным спросил номер 2, – Ну тогда и книгу с собой бери. Хорошая книжка-то? Не заглядывал?
– Мне эти книжки….., я в них не разбираюсь. Я вообще, по жизни только одну хорошую книжку видел, – там картинки про голых баб были. А буковки эти, – мне по фигу. – Седой с некоторой досадой подумал, что и впрямь не мешало бы полюбопытствовать, что же это за книга такая, ради которой Ярл обрек на лютую смерть одного из своих вернейших слуг. Однако, несмотря на обучение в шпионской школе, книги продолжали оставаться для него предметом чужеродным, и ему это даже в голову не пришло. – Меня мой батя, еще в далекой молодости зарек к книжкам прикасаться, поскольку все зло, – от них.
– Твой папаша был человеком мудрым, и говорил дело. Жив еще?
– Помер. Погиб на поле боя, когда мне лет семнадцать было. – И помолчав добавил, – Атака тяжелой кавалерии. – Тут Седой с некоторым изумлением почувствовал что сказал правду, хотя до этого ему и в голову не приходило поинтересоваться своей родословной.
– Откуда знаешь, что тяжелой, а не допустим легкой, или вообще…..
– Я тогда рядом с ним был, – прервал он разглагольствования номера 2, – если бы не он, я бы не выжил, своей грудью меня батька закрыл.
– Да….. – протянул номер 2, – а я своего батьку даже и не знал. Я и мамку то толком не знал. Рос как трава, однако вырос, не стоптали.
– Ну и ладно, – подытожил Седой, – Куда поедем, обратно в лагерь?
– Нет, в другое место.
– А че не в лагерь.
– А у тебя забыли спросить.
– Тогда понятно. А далеко ехать?
– Какое тебе дело.
Была уже глубокая ночь, когда Седой в сопровождении номера 2 и его ватаги, приехал на какую-то полянку. Посреди поляны горел костер, а вокруг костра, в живописных позах? располагалась примерно дюжина человек.
Ярл самолично восседал возле костра, и как простой воин лопал свежезажаренное на огне мясо. (Кажется оленину, судя по валяющимся около костра рогам). Еще возле костра, сидело трое охранников, а остальные явно дрыхли чуть дальше.
– А умный прибыл. С добычей, или мне велеть кол тесать?
– Да с добычей, с добычей. – Пробормотал Седой, которого напоминание о коле, сразу выбили из колеи. – Вот тебе твой мешок, а вот в нем и книга.
– Та самая?
– А я откуда знаю, я не книгочей. Однако маловероятно, что в той деревеньки эти самые книгочеи в большом количестве водятся, и чтоб там книг было много.
– Логично, но нагло. – Тебе что, нравиться испытывать мое терпение?
– Ну уж прости, нрав у меня такой. Теперь уж не переделать.
– Нрав переделать трудно, – согласился с ним Ярл, – а вот самого человека, – легко. Например убрать голову, или добавить кол. – Похоже Ярл чувствовал, насколько неприятно это слово Седому, и старался вовсю его использовать.
Седой предпочел промолчать, поскольку Ярл уже уткнулся носом в книгу, и пытался там что-то разобрать в тусклом и мигающем свете костра
– Ну что ты стоишь, как статуя. – Наконец недовольно произнес он. – Возьми из костра ветку и посвети мне.
Седой повиновался, но для этого ему пришлось встать практически на расстоянии вытянутой руки от Ярла. Все бодрствующие в это время охранники находились на противоположной стороне костра. Один короткий удар кинжалом, и его задание будет завершено. А потом в лес, мимо спящих бойцов Ярла, и…– пара шансов из сотни, что он останется в живых, у него есть.
Но пары шансов, – это пожалуй маловато, – решил наш герой, (он был не только смелым, но и умным), и переборол искушение.
Но искушения, это такие штуки, которые преследуют нас на каждом шагу.
– В глотке пересохло. – Заявил Ярл. – Бросай свою палку, от нее ни Злыдня не видно. Пусть лучше ****, подбросит побольше хворосту. А ты сходи туда, (он показал пальцем направление), там стреножены кони, а рядом лежат седла, найди мое, (оно отделано серебром и гранатами), и принеси притороченную к нему флягу.
Седой пошел, на ходу придумывая каким из имеющихся у него ядов лучше воспользоваться. Лягушачий пот, – он конечно бьет наповал, но это то же самое, что и ударить кинжалом, а если воспользова…..
– Злыднева Теща!!!, да ведь он же меня проверяет! – эта мысль подобно молнии проскочила через измученную от размышлений голову Седого, разом озарив все шероховатости и не состыковки, нынешней ситуации. – Ну конечно, сначала подпустил меня к себе практически в упор, (наверняка, стоило мне только опустить руку на рукоять кинжала, те, якобы спящие охранники в момент бы меня скрутили). Потом эта фляга. Почему-то номер 2, должен как простой слуга, таскать хворост в костер, а меня он отправил за своей личной флягой. Это он то, не доверяющий никому. Небось мне бы и пришлось эту флягу первому выпить, или налил бы он ее в рог единорога, (Который, как известно каждому любителю фентази, при соприкосновении с ядом, меняет цвет).
Тут и к гадалке не ходи, точно проверяет. Вот только непонятно зачем? Если он и так знает кто и что я, – можно просто приказать меня прикончить, не подвергая свою жизнь даже малейшей опасности.
Даже если он в этом не совсем уверен, – можно отдать палачам, и уж они-то сумеют вытрясти из меня всю правду.
А возможен и тот вариант, – что он не догадывается, про существование своего убийцы, и это просто проверка на вшивость, которую он проводит любому, кого например собирается приподнять в должности. А что, – я показал себя с самой лучшей стороны, а «о-го-го какой» мертв, – я вполне могу стать его приемником. Пусть не сразу, но хороший сотник, ищет замену полустотнику, уже среди новобранцев.
А может он знает не все, а допустим только то, что кто-то послан его убить. Палачи, – если постараются, заставят любого признаться в чем угодно. А ему надо знать наверняка, и поэтому он подставляет свою шкуру…. а может это даже и не Ярл, а просто его двойник и….., – Короче, про яд по любому придется забыть. А если у Ярла появилось желание со мной поиграть, – что ж, можно будет и поиграть. Похоже он человек азартный, а значит склонен к риску, а раз так, – значит рано или поздно фортуна от него отвернется и найдется игрок, который его обыграет. Так почему бы мне не стать этим игроком. Тем более что первый кон я уже выиграл, разгадав что на уме у противника.
Он вернулся к костру, и протянул Ярлу флягу, напустив на себя самый что ни на есть невинный вид, который только был способен изобразить. Увидев такое, его наставник по лицедейству, бросил бы в него ком грязи, и прокричал бы свое любимое, – «Не верю».
Но во-первых, – наставника здесь не было. А во-вторых, Седой и добивался подобного эффекта. Он хотел убедиться в правдивости своих догадок.
Ярл, как Седой и предполагал, сначала налил содержимое фляги в очень подозрительной формы кубок. Это настолько не совпадало с его привычкой оттягивать зубами кусок обугленного на костре мяса, обрезать его ножом перед самыми губами, и заглатывать все это таким манером, который был способен оконфузить любого, более-менее воспитанного крокодила. А тут вдруг такие изыски.
– На-ка, умник, угостить винцом, – сказал Ярл, поболтав вино в кубке и поднося его к свету, – Гордись, сам Ярл тебе прислуживает.
– Такие слуги мне не по карману, – ответил на это Седой. Однако кубок взял, и выпил с большим удовольствием.
– Ну как находишь винцо?
– По мне, так малость сладковато и крепость не та. Я больше люблю, когда оно более терпкое и даже слегка горчит, (такое у нас в трактире подают). Для этого надо набрать цветков одуванчика, замочить их в…..