– Очень хорошо. Я принимаю ваш отряд в мое войско, – обратился Грас ко Льву и затем добавил: – Извините, мне нужно поговорить.
Он отвел Гирундо в сторону и тихо сказал:
– Мы разобьем его людей на маленькие группы, пусть они будут среди наших солдат. Если они перейдут на сторону противника, мы их убьем. Это устраивает тебя?
– Да, ваше величество, – сразу же ответил Гирундо. – Я боялся, что вы сошли с ума.
– О нет, – Грас покачал головой, – только не я.
Король Ланиус хотел бы править Аворнисом, вместо того чтобы царствовать в нем. Когда курьер ворвался во дворец и предстал перед Ланиусом, на какой-то миг король почувствовал, что его желание сбылось. Гонец выглядел смертельно уставшим, пот струился по его грязному лицу.
– Надеюсь, ваше величество, моя лошадь жива, – сказал он, подавляя зевок. – Это не первое животное, которое я загнал до смерти, двигаясь с юга с новостями.
– Должно быть, это важно, – серьезно проговорил Ланиус. Курьер кивнул. Король продолжал: – Полагаю, ты скажешь мне, какие это новости.
Гонец выглядел изумленным.
– Клянусь бородой короля Олора, – прошептал он. – Разве я еще не сказал?
– Нет, – отозвался Ланиус, – не сказал.
– Тогда я скажу. Ваше величество, по дороге за мной следует посол от принца Улаша, властелина ментеше.
– О-о! – Ланиус с трудом заставил себя открыть внезапно онемевший рот.
Улаш был, несомненно, самым важным из принцев, правивших южными кочевниками, которые склонились перед Низвергнутым – Падшей Звездой, так они его называли. Так считали не потому, что у него было самое большое царство, хотя оно у него действительно было. И не потому, что в его столице, Йозгате, находился Скипетр милосердия, хотя это было именно так. Все дело в том, что Улаш почти сорок лет удерживал свое положение. Этот коварный старый лис умудрялся получать все, что хотел, как при помощи хитрости, так и при помощи стрел и кривых сабель своих угрюмых воинов.
– Да, ваше величество, – сказал курьер. – Я знал, что вы и король Грас должны как можно быстрее узнать об этом. Он сделал паузу, кажется, впервые осознавая, что говорит с церемониальным королем, а не с настоящим.
– Где же король Грас?
Если он ехал с юга, то мог и не знать об этом.
– Он в стране черногорцев, – ответил Ланиус – Там идет гражданская война. Мы наблюдаем, какую выгоду могли бы получить от этого.
Теперь курьер сказал «О-о» с весьма унылым видом.
Ланиус понял, что это значило: с посланником Улаша придется иметь дело ему. Жаль, но Грас не может настолько быстро вернуться в столицу.
«Могло быть и хуже, – сказал он себе и тут же спросил сам себя: – Как?» Но на это не было ответа. Однажды Низвергнутый сам посылал посла в Аворнис. Королевство пережило это. Ланиус полагал, что и теперь оно справится. Он спросил:
– Когда ментеше будет здесь?
– Не так скоро, ваше величество, – ответил курьер. – Никто на юге не станет торопить его. Мы знаем, что вам нужно подготовиться.
– Хорошо, – кивнул Ланиус.
– Успеет ли вернуться король Грас, чтобы встретиться с ним? – с надеждой задал вопрос курьер.
– Нет, – это был единственный ответ, который мог дать Ланиус.
Молодой человек выглядел разочарованным. Король притворился, что не замечает этого. Гонец сделал все, что мог, чтобы помочь. «Как поступил бы Грас в этом случае? Он бы наградил его – вот как». Ланиус сказал:
– Ты получишь золото в награду.
Ланиус разозлился на себя. Ему бы следовало догадаться самому, а не думать, что бы сделал Грас. Курьер не выглядел расстроенным – конечно, он не мог знать, что творилось в голове у Ланиуса. Он только знал, что получит вознаграждение. Низко кланяясь, он проговорил:
– Большое спасибо, ваше величество!
– Не стоит. Ты заслужил это, – Ланиус щелкнул пальцами. – Еще одно. Есть ли у посла Улаша с собой волшебник, или, может быть, он сам умеет колдовать?
– У него было с собой несколько слуг, когда он переправлялся через Стуру, но я не видел никого, кто напоминал бы волшебника, – ответил гонец. – Конечно, это не значит, что среди них нет волшебника, одетого как простой слуга. И я понятия не имею, умеет ли колдовать посол. Извините, ваше величество.
– Ничего. Ты рассказал мне, что знаешь, и ты не старался сочинять, чтобы приукрасить историю.
Ланиус махнул рукой, отпуская курьера. Тот еще раз поклонился и исчез. «Чтобы быть в безопасности, когда здесь появится посланник, я должен призвать волшебника», – подумал Ланиус.
Интересно, где сейчас колдунья Алса? По его мнению, она была лучшей волшебницей из тех, кого он знал. Жаль, что Грас взял с собой Птероклса, отправляясь на север в страну черногорцев. Теперь придется искать кого-то, в чью силу и надежность он вынужден будет поверить без всяких на то оснований, лишь доверяясь слухам. Но выхода нет, если только он не хочет встретиться лицом к лицу с человеком Улаша без какого-нибудь волшебника поблизости. А этого он точно не хочет. Улаш был могущественным принцем – это делало его опасным. Но в то же время он был перчаткой на руке Низвергнутого, и это делало его опасней вдвойне.
– Волшебник, – прошептал Ланиус – Я должен найти волшебника.
Как он хотел бы видеть сейчас Птероклса, но тот, к несчастью, был очень, очень далеко.
Армия Граса продвигалась сквозь туман. Люди шептались, наблюдая за странным погодным явлением. Когда они спустились в прибрежные долины Черногории, то почти каждое утро видели эти призрачные туманы.
– Есть ли что-то необычное в этих туманах? – спросил Грас своего колдуна.
– Я не обнаружил ничего необычного, ваше величество, – ответил Птероклс. – Мы находимся в низинах, неподалеку – Северное море... Отчего бы не ожидать здесь туман по утрам? Те, кто родом с равнин и возвышенностей, никогда не видели ничего подобного, и поэтому пугаются. По-моему, это глупо. Вы же не видите прыгающих и размахивающих руками черногорцев, не так ли?
– Нет, – признался Грас. – На самом деле мне бы хотелось увидеть черногорцев прыгающими и махающими руками. Это было бы более интересно, чем все, что случилось после того, как мы покинули Вараздин.
Птероклс с упреком посмотрел на него. Колдун был серьезным человеком и хотел, чтобы все вокруг были именно такими. Король тоже не отличался особой серьезностью.
А еще король жалел об Алее. Ей свойственна эксцентричность – такова была одна из причин, которые делали ее привлекательной в его глазах, и это же было одной из причин, почему он отослал ее прочь.
Грас вздохнул. Его вздох – маленькое облачко среди больших клубов этой дряни – прибавил тумана, который отдавал водой и солью на губах. «Поцелуи и слезы, – подумал он и тряхнул головой: – Прекрати немедленно».
Казалось, туман проглотил большинство его солдат. Король Грас огляделся. Как подсказывали ему ощущения, люди были рядом; колеблющиеся призраки находились немного дальше, а за этими призраками шли существа, издающие шум, но которых невозможно было заметить. Он надеялся, что ощущения обманывают его. Он также надеялся, что верховые обратят внимание на этих шумливых тварей раньше, чем их увидят.
Птероклс что-то ворчал себе под нос. Он ронял поводья, делал несколько магических пассов, затем пытался схватить поводья – он был плохим наездником. У Алсы никогда не возникало трудностей с произнесением заклинаний, когда она держалась в седле. Грас тоже ворчал чуть слышно. Закон позволял королю Аворниса иметь шестерых жен. Эстрилда, на которой он женился задолго до того, как ему в голову пришло стать королем Аворниса, имела по этому поводу вполне определенные взгляды, не имеющие ничего общего с тем, что позволял закон.
Пока Птероклс продолжал бормотать и нашептывать, Грас выкинул Алсу из своих мыслей, испытав одновременно облегчение и боль, затем спросил:
– Что-нибудь есть?
– Я не знаю... – Не самый лучший ответ из тех, что хотел бы услышать Грас. Птероклс продолжал: – Если бы у меня была возможность угадать, я бы сказал так: здесь есть еще один волшебник, нащупывающий меня так же, как я нащупываю его.