Грас старался не думать, как много пользы принесло бы это Низвергнутому. Он старался... и у него не получалось. Он вздохнул:
– Хорошо. Ты убедил меня. – И он снова вздохнул. – Мы идем домой.
– Да славится король Олор! – воскликнул Гирундо. – Вы не пожалеете об этом.
– Я уже жалею об этом. Но я, очень возможно, стал бы жалеть еще больше, если бы пробивался вперед. И поэтому... поэтому мы идем домой.
Несколько минут он крыл погоду всеми отборными выражениями, какие знал. Гирундо в жизни слышал много. Он и сам иногда говорил достаточно грубо. Но даже у него глаза стали круглыми.
– Это... впечатляет, ваше величество, – сказал он, когда Грас наконец выдохся.
Король смущенно засмеялся.
– Это только доказывает, что сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит.
– Ваше величество, в ближайшие дни не смогли бы вы преподать мне урок красноречия? – Гирундо поклонился. – А тем временем...
– Да. Тем временем, – повторил Грас – Иди. Отдай приказы. Поверни войско на юг. Ты выиграл.
– Это не я. Это проклятая погода.
Он отдал необходимые приказы – с абсолютной уверенностью и без малейшей паузы для раздумий. Армия с готовностью подчинилась этим приказам. Люди мечтали о возвращении домой. Как только солдатам представилась возможность воплотить свои желания в действия, они воспользовались этим мгновенно. Они не могли идти на юг быстрее, чем шли на запад, но они с большим удовольствием застревали в грязи на пути к дому, чем двигаясь на Грвейс.
Казалось, даже погода решила, что поворот на юг был богоугодным делом. Через два дня после того как Грас неохотно отказался от своей кампании в Черногории, дождь прекратился и снова появилось солнце. Оно светило так же ярко, как в середине лета. Грас сказал еще несколько фраз из тех, что Гирундо раньше не доводилось слышать, причем даже с большим чувством.
Дорога оставалась грязной на протяжении еще нескольких дней. Но было еще кое-что.
Ты знаешь, что было бы, если я, воспользовавшись хорошей погодой, снова отправился бы на восток? – спросил Грас у Гирундо. Генерал кивнул:
Конечно, знаю, ваше величество. Сразу же начался бы дождь. И он не прекратился бы, пока у нас не отросли бы плавники.
– Верно. Но Птероклс говорит мне, что это обычный шторм и Низвергнутый не имеет к этому никакого отношения. Клянусь бородой О лора, если он не знает, кто же может знать?
– Никто, – ответил Гирундо.
– Никто, – грустно согласился Грас. – Не важно, как трудно мне было поверить ему, но это только... как это называется? Ах да, совпадение.
– Птероклс обычно знает, что говорит, – кивнул Гирундо. – Что касается магии, я в этом понимаю не больше, чем Птероклс в том, как провести кавалерийскую атаку.
– Он вел себя смело в Нишеватце, – заметил король. – Я бы тоже не побоялся использовать заклинание... не так уж это и страшно. – Гирундо пожал плечами. – Конечно, это не значит, что мое заклинание сработало бы. У меня нет тренировки, и у меня нет таланта.
– Как и у меня.
Король Грас устало взглянул на солнце. Оно улыбнулось в ответ, как будто никогда не уходило и никогда уже не уйдет. Но Грас был осторожен. Он не стал бы доверять ему до следующей весны, но и даже тогда не слишком – если бы ему пришлось начать военную кампанию в Черногории. А сейчас... сейчас он идет домой. Если он и не сделал всего, что хотел, главное ему удалось. Это бы не произвело впечатления на богов на небесах. Но в мире, где приходится жить простым смертным, это было совсем не плохо. Многие пытались сделать больше, а делали меньше. Во всяком случае, собой Грас был доволен.
29
Граса провожала вся королевская семья. Но встречать пришел один Ланиус.
– Добро пожаловать домой! – воскликнул он.
– Клянусь бородой Олора, хорошо вернуться домой, – согласился Грас.
– Поздравляю с выдворением Низвергнутого из Нишеватца и из Черногории.
– Спасибо, – ответил старший король. – Я не уверен, что мы окончательно выдворили его из страны черногорцев, но мы значительно ослабили его влияние в тех краях.
Сильной чертой его характера была честность – за исключением разве что случаев, когда он беседовал с женой о других женщинах.
Грас встал рядом с Ланиусом, и теперь они провожали взглядом солдат, когда те проезжали верхом и проходили маршем мимо них, направляясь в город. Отощавшие, обросшие бородами... некоторые из них хромали, у Других виднелись свежие шрамы.
Один из пехотинцев замахал рукой Грасу.
– Мы отработали наше жалованье на этот раз, не так ли, ваше величество?
– Лично ты, Бьютео, отработал, – ответил старший король.
Лицо солдата растянулось в довольной улыбке. Он продолжал оглядываться через плечо, пока не скрылся за воротами.
– Ты знаешь его? – поинтересовался младший король. – Он из твоей охраны?
– Бьютео? Нет, он просто солдат, смелый, но не очень сообразительный. Никогда не дослужится до сержанта, проживи он хоть сто лет. Но он всегда прикроет твою спину в бою.
– Сколько же солдат ты знаешь... так близко?
– Я никогда об этом не думал. – Грас замолчал. – Я не могу тебе сказать точно, – наконец произнес он. – Но я имею представление почти о каждом. О ком-то меньше, о ком-то больше.
– Как тебе это удается? – спросил Ланиус. – Я не смог бы... даже под страхом смерти.
– Но ты же запоминаешь все сведения, которые находишь в архивах. Ты как-то раскладываешь их по разным... так сказать, полкам, – возразил тесть. – Ябы тоже такое не смог.
– Но знать людей, знать их в действии – это более важно. – Ланиус был уверен, что это более важно, не в малой степени потому, что сам не мог бы этого сделать. – Жаль, что у меня это не получается.
– Мне кажется, у тебя получается. Если бы это было не так, гораздо больше людей использовали бы тебя в своих интересах.
– Ты, например.
Это было первое, что пришло ему в голову, и Ланиус высказал это с меньшей горечью, чем он мог бы ожидать. Король Грас бросил на него острый взгляд.
– Я бы не был там, где теперь нахожусь, если бы твоя мать не пыталась убить меня при помощи колдовства.
– Согласен.
В жизни Грас сделал множество всяких вещей, которые ему не нравились, но Ланиус едва ли мог не признать, что старший король мог бы сделать гораздо худшие вещи, чем он сделал.
– Как моя дочь? – спросил Грас. Вопрос, который любой тесть задал бы своему зятю.
– Замечательно, – произнес Ланиус.
В общем и целом это было правдой. Если у Сосии иногда и были причины кидаться в него посудой, Граса это не касалось. И не похоже, что Эстрилда также не имела причин кидаться вещами в Граса.
– А как насчет Орталиса? Ты сообщал мне о какой-то жуткой истории.
Ланиус осторожно начал:
– Ты, конечно, знаешь, что Орталис и я не всегда ладим так хорошо, как могли бы. – Грас кивнул. Ланиус продолжал: – Даже я скажу, что это не была целиком вина Орталиса. Бубулкус его спровоцировал – вынудил поступить так жестоко. Но все равно то, что произошло, не должно было случиться.
– Я тоже так думаю, – согласился старший король. – Но по крайней мере, он сделал это не для забавы. А это то, чего я боялся.
– О да, я тоже этого боялся. Не знаю, как бы я тогда поступил.
К его облегчению, Грас сменил тему.
– И у меня есть новая внучка? – спросил он.
– Да.
Ланиус чувствовал себя в безопасности. Интересно, а если бы Капелла была мальчиком, что бы думал по этому поводу Грас?
– Лимоза считает, что она самая удивительная малышка на свете. Я бы сделал на этот счет парочку исключений.
Король Грас тихо засмеялся, но улыбка быстро исчезла с его лица.
– Лимоза, – он словно выплюнул имя жены Орталиса. – Он наконец нашел кого-то, кому нравится порка.
– Она любит его, – сказал Ланиус, что не противоречило словам Граса.
– Это его оправдывает?
Ланиус некоторое время думал, что ответить.
– Я не знаю, – наконец сказал он. – А ты?