— Джордж, — сказала Дельфина, — я думаю, с ней все будет в порядке. Помнишь, я рассказывала тебе о нашем разговоре втроем, когда мы все как следует обсудили?
— Конечно, помню, — ответил Джордж. — Так что случилось?
— С тех пор она стала лучше относиться к нам, но хуже к себе. Мы с Алией ничего не можем сделать.
Они приехали в отель «Савой». На прощание Дельфина поцеловала Джорджа.
Возвращаясь домой, Кеннет взял жену за руку.
— Что с тобой, дорогая?
— Как обидно! Камилла и Джереми могли бы быть очень счастливы.
— Тс-с, — улыбнулся Кеннет, — ты не имеешь права расстраиваться. Только никому не рассказывай, как сильно я тебя люблю. Пусть это останется нашим секретом, тогда никто не сможет украсть наше счастье.
Камилла заехала за Джорджем в «Савой» в полдень следующего дня. Она сама вела машину, Джордж сел рядом, шофера посадили на заднее сиденье.
— Слава Богу, Джереми не поедет! Баракета, Алию и всех остальных мы найдем на стоянке. Они выехали раньше, чтобы подготовить все к пикнику.
— Они выехали раньше, потому что ты всегда гонишь, как черт. Они прекрасно знают, что мы будем на месте одновременно.
Джордж оказался прав. Три машины въехали на поросшую зеленой травой стоянку в Эпсоме одна за другой. В мгновение ока лакеи установили столики и открыли шампанское. Белоснежные скатерти покрывали столы, расположенные вдоль наполненных самой разнообразной снедью открытых багажников. Копченый лосось, холодные цыплята, жареная телятина и молодая баранина, а также горячий суп и множество самых разнообразных сандвичей наполняли воздух восхитительным ароматом. Лакеи без устали разносили высокие бокалы с шампанским. Другой стол был уставлен всевозможными сладкими блюдами. Чего только там не было: английские бисквиты с вином, рисовый пудинг, шоколадные пирожные и серебряный самовар с горячим кофе соседствовали с чашами, наполненными ранней клубникой и густыми девонширскими сливками.
Праздничный пикник сделал день скачек небывалым торжеством. В центре ипподрома были разбиты цыганские палатки, украшенные разноцветными флажками. В них сидели гадалки, букмекеры, продавцы закусок. Толпа гудела, словно гигантский улей. Все делали ставки, пили и не обращали никакого внимания на королевскую семью и прочих сильных мира сего, занимавших роскошные ложи.
На Алие было ярко-голубое шелковое платье и кофта из легкого мохера. Застежку жемчужного ожерелья украшал изумруд небывалой величины. Дельфина остановила свой выбор на шерстяном костюме бледно-кораллового цвета. Камилла надела скрывающее полноту просторное шелковое платье и тюрбан.
— Я рада, что ты сегодня в сером, — сказала она Кеннету. — Джереми упорно надевает черное, как принц Филип. Я этого не понимаю; серый цвет гораздо больше к лицу мужчине.
— Главное, сколько мы сегодня выиграем, — сказал Кеннет.
Лицо Камиллы посветлело.
— Мне нужно найти Чарльза Сент-Джона и убедиться, что его лошадь все еще в превосходной форме. Смотрите не выпейте все шампанское. Встретимся в ложе.
Как и предсказывал Джереми, Мур с легкостью выиграл дерби.
Джиневра, серая кобыла Чарльза Сент-Джона, участвовала в следующем заезде. Вначале она слегка отстала. Но когда жокей подстегнул ее, Джиневра помчалась с невообразимой легкостью. Оторвавшись от других лошадей, она лидировала в гордом одиночестве и победно завершила забег, на три корпуса обойдя всех.
Джордж наблюдал за великолепным бегом Джиневры от начала до конца. Когда кобыла финишировала, он издал звук, напоминающий щелчок кнута.
— Клянусь, такого я еще не видел!
— При ставках двенадцать к одному наши дела совсем неплохи! — возбужденно воскликнула Камилла. — Обожаю победителей, особенно кобылиц. Сколько мы выиграли?
— Сто фунтов каждый.
— Нужно пойти поздравить Чарльза, — сказала Камилла.
— Я бы поздравил лошадь, — проворчал Джордж.
С красным от волнения лицом Камилла направилась к Чарльзу. Джордж слышал их разговор. Сент-Джон собирался ехать в Лондон вместе с ними. Камилла подала знак, что они не станут дожидаться последнего забега, затем повернулась к Джорджу:
— Подождем Чарльза несколько минут?.. Есть прогнозы по поводу следующего заезда?
— Да, — ответил Джордж, — в нем участвует лошадь, названная в твою честь. Надо на нее поставить.
— Не понимаю, — нахмурилась Камилла, пробегая пальцем по программе скачек.
— Номер три, — подсказал Джордж, — Капризная Леди. Она может принести неплохой выигрыш.
— Хорошо, Джордж, — рассмеялась Камилла, — будь по-твоему.
Камилла села за руль огромного «роллс-ройса» и помчалась обратно в Лондон. На этот раз шофер сидел рядом с ней, а Джордж и Чарльз Сент-Джон разместились на заднем сиденье. Кам вела машину быстро и умело. Мощный автомобиль действовал устрашающе на прочих водителей.
— Черт побери, давай я поведу! — потребовал Сент-Джон. — Ты обязательно убьешь кого-нибудь на такой скорости.
— Заткнись, — с притворной грубостью ответила Камилла. — Ты занимайся лошадьми, а я буду вести машину.
Джордж и не надеялся, что доберется до отеля живым, в то время как привычный к подобной манере вождения шофер мирно дремал.
На кольце перед мостом Баттерси Камилла подрезала при обгоне, едва не зацепив, небольшой синий автомобиль. Проехав квартал, «ройс» остановился перед светофором. Вдруг Джордж увидел в окне искаженное яростью лицо водителя синего автомобиля.
— Глупая сука! — кричал он, изо всех сил колотя кулаками по стеклу.
Джордж был заворожен этой сценой. Камилла едва удостоила беснующегося водителя взглядом. На ее лице застыло такое высокомерное презрение, что Джордж с трудом мог поверить, что перед ним его добрая знакомая. Он находился в машине отвратительной женщины, которую никогда не знал и не хотел бы знать.
«Нам непременно нужно поговорить, — подумал Джордж, — если только уже не поздно».
ЛОНДОН
ИЮНЬ 1967 ГОДА
Прием в честь дня рождения Джорджа прошел с успехом, которого все ожидали. Даже представители монаршей семьи не оставили его без внимания. Принц Филип прибыл без ее величества — только что родился принц Эдуард. Приехали герцоги Мальборо, Бедфорд, Суфолк и Уорвик. К явному удовольствию Джорджа, любившего доставлять радость друзьям, на приеме было множество весьма романтических фигур. Ян Бедфорд привез Николь Милинер, будущую герцогиню Бедфорд. Наследник герцога Мальборо, «Сынок» Блэндфорд, был в компании недавно разведенной Тины Онассис; оба проявляли немалый интерес друг к другу. Пришли только что поженившиеся Памела Маунтбаттен и Дэвид Хикс. После шумного развода Маргарет Аргил выглядела красивой как никогда. Не обошлось без новоиспеченного посла и старого друга Джорджа — Дэвида Ормби-Гореса; вскоре он уезжал в Вашингтон. Пришли с поздравлениями и приверженцы парусного спорта во главе с лордом Докером, обладателем «Шемары», любимой яхты Джорджа. Приехал даже Поль Гетти.
Благодаря Баракету еще до начала приема произошло событие, запомнившееся Джорджу навсегда. Джордж еще одевался, когда пришел Тарек с огромной коробкой — подарком от Баракета. По выражению лица Тарека Джордж сразу понял, что это особенный подарок. Ювелиры Баракета по его приказу изготовили точную копию яхты Джорджа «Эукай III». Она была вырезана из слоновой кости с соблюдением всех деталей и пропорций, не забыли даже бриллиантовые огоньки на палубе. На месте фонаря по правому борту красовался великолепный рубин, а по левому — изумруд. Баракет буквально лопался от гордости. Даже ему было не под силу заставить ювелиров работать быстрее. Подарок готовился два года. Радости Джорджа не было предела.
На следующий день после приема Камилла направилась в «Савой» для разговора с Джорджем. Она терялась в догадках, о чем пойдет речь.
— В моей жизни не было приема лучше этого, — сказал ей Джордж, когда они танцевали. — Предлагаю завтра вместе пообедать.