Литмир - Электронная Библиотека

У Вайолет пересохло в горле. Она взглянула на Твайфорда и кивнула, давая ему понять, что он может возвращаться в карету.

– Тебе не следует тут находиться, – повторил Кит.

Однако Вайолет заметила, что Кит отступил, словно надеялся, что она его не послушает и зайдет. Он прав – ей не следовало здесь находиться. Они не назначали друг другу свидание. Это сделали за них. Тайное свидание… При одной мысли об этом у Вайолет кружилась голова.

Тайное свидание. Уинифред будет ее сообщницей сегодня, как это бывало в прошлом. Только сейчас Вайолет понимала, что делает. Она знала, что рискует потерять и кого – и она не хотела потерять его вновь.

– Или уходи, – сказал Кит, словно она могла решиться уйти, – или заходи, пока тебя никто не увидел. Что бы ты ни решила, ты не можешь целую вечность стоять в дверях.

Киту показалось, что на лице Вайолет не было особого удивления, когда он открыл ей дверь. Она переступила порог, и Кит запер дверь на засов.

– Уинифред ушла, – сказал он вновь, но замолчал, когда Вайолет, тряхнув головой, начала смеяться. – Я знаю, ты не поверишь мне – но она приготовила нам ловушку.

– И ты ей не помогал?

– Может, она прочла мои мысли. Я буду лжецом, если скажу, что не надеялся на то, что ты придешь. Тебе помочь снять перчатки, или ты не намерена задерживаться?

Вайолет послушно протянула ему руки:

– Вот, пожалуйста. Второй раз в жизни меня заманили в ловушку. А тебя?

Он покачал головой. Пальцы его работали споро, расстегивая пуговицы длинных, до локтя, перчаток.

– Профессия обязывает. Учитель должен подавать пример благопристойности. Если для того, чтобы стать монахом, достаточно соблюдать обет целомудрия, то я бы прошел отбор.

Вайолет снова рассмеялась. «Похоже, я ее не убедил», – решил Кит.

– Но это правда, – настаивал он, снимая с Вайолет длинные белые перчатки. – Я уже давно утратил вкус к запретному плоду. Но… влечения к тебе я никогда не утрачивал.

– Почему ты так и не женился? Из тебя получился бы преданный муж и отец.

– Хочешь знать правду?

– Конечно.

– Проблема в том, что женщины, которых ко мне тянет, четко делятся на две категории. В первую попадают те, которые млеют от сознания того, что у них есть защитник и покровитель, и потому они постоянно пытаются стравить меня со своими обидчиками – реальными и воображаемыми. А дамы из второй группы безуспешно бьются над тем, как заставить меня оставить шпагу и превратить в заурядного обывателя.

Вайолет смотрела на Кита и думала, почему кому-то хочется его изменить? По ее мнению, он был само совершенство и в нем не нужно было ничего менять.

– Не может быть, чтобы не нашлось женщины, которая бы любила тебя таким, как ты есть.

– Да, – сказал Кит, пожав плечами. – Но мне бы тоже пришлось ее любить. И мне бы пришлось проникнуться к ней доверием. А за десять лет мне встретилась только одна женщина, которую я люблю и которой всецело доверяю, и она уже помолвлена с другим мужчиной.

– Я не хочу выходить за него, – сказала Вайолет внезапно. – Тебя шокирует мое признание?

– Ничто не может шокировать подкидыша из «дворца», – сказал Кит.

– Зато это станет потрясением для моей тети. Она верит в то, что нашла для меня идеального жениха в лице Годфри, и я не могу сказать ей, что это не так. Она всегда была добра ко мне, и она никогда ни о чем меня не просила – только о том, чтобы я согласилась на предложение Годфри. Но я не хочу за него выходить. Ты сказал мне, чего хочешь от наших отношений, так поделись со мной своим мужеством, дабы я могла сделать то, что должна сделать.

Кит опустил взгляд на ее перчатки – как на символ брошенного ему вызова. Он уже принял вызов от ее имени и теперь лишь хотел, чтобы она в лицо сказала ему то, что должна была сказать.

– Если я могу чем-то помочь, тебе нужно попросить меня о помощи. Я не могу переступать черту без твоего разрешения.

– Я бы никогда не стала просить тебя оставить шпагу. Ты рыцарь, воин, и мне нравится твой бойцовский характер. Оставайся таким, Кит. Будь завоевателем – будь тем, кто ты есть. – Вайолет взяла перчатки из его рук и бросила их к его ногам: – Вот. Вызов брошен.

Он взглянул на перчатки и, переступив через них, заключил Вайолет в объятия.

– Поскольку это мне бросили вызов, я имею право выбрать оружие.

– По чьим законам?

Улыбка его рождалась медленно, начиная с глаз.

– По законам ведения дуэли.

– Прекрасно. – Вайолет положила руку ему на плечо. Сильное плечо, которое он готов был подставить, если ей потребуется помощь. Плечо, которым он готов был ее заслонить от беды. Она чувствовала его силу. – При вас сегодня нет шпаги, маэстро Фентон.

– Я решил, что явиться при шпаге на домашнее чаепитие было бы верхом неприличия, но, уверяю тебя, я не явился сюда безоружным, – сказал он и принял из рук Вайолет ее накидку. В глазах Кита плясали лукавые огоньки. – Я заметил, ты не взяла с собой веер? Значит ли это, что ты не станешь препятствовать моему натиску?

– Кит…

Он положил пелерину на стол, стоявший у него за спиной.

– Я также имею право назвать время и место дуэли, – добавил он, склоняясь к ее лицу.

Вайолет засмеялась:

– Насколько я помню, ты всегда устанавливал правила игры в свою пользу.

– Ты уверена, – спросил он возле самых ее губ, – что ты хочешь вновь нарушить правила, чтобы быть со мной?

– Назови время, – прошептала Вайолет.

– Сейчас.

– И место.

Губы его коснулись ее губ:

– В спальне, но чуть позже.

Вайолет опустила глаза:

– Когда же?

– После того как я тебя раздену и зацелую так, чтобы ты ослабела настолько, что я не встречу никакого сопротивления.

– Но…

Кит прижался к ней всем телом. Вайолет покачнулась, но он мгновенно обнял ее за талию.

– Подожди.

– Когда? – снова прошептала Вайолет, прильнув к нему.

– Я не могу сказать точное время, – пробормотал он, расстегивая крючки на ее платье. – Эта дуэль отличается от привычных мне. Но важнее другое – доверьтесь маэстро – в нем спрятан метроном. Он умеет точно рассчитывать время.

Губы Вайолет раскрылись. Кит не только знал толк в том, как точно рассчитать время, он также знал, как не упустить верный момент для атаки. Он прижал ее к себе и стал целовать. Он целовал ее до тех пор, пока она, обхватив его рукой за шею, не начала медленно оседать на пол. Кит и сам мог бы упасть на колени, так сильно он ее хотел. Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Он положил ее на грубую железную кровать и медленно стал освобождать от одежды, пока на ней не осталось ничего, кроме украшенного жемчугом гребня. Подумав, Кит решил освободить Вайолет и от него тоже. Грудь ее, бледная и тяжелая, вздымалась в такт дыханию. Кит улыбнулся, чтобы успокоить ее. Хотя сам он был отнюдь не спокоен. От вида ее обнаженного тела кровь его превращалась в огненный кипяток.

Куда только делась его хваленая самодисциплина? То, что не по силам было никому, ей далось без труда, без всяких сознательных усилий. Он хотел ее, и он хотел, чтобы она принадлежала ему, и только ему. Он хотел овладеть ею прямо тут, на кочковатом матрасе, пока ее никто не отнял у него вновь.

Вайолет по-прежнему оставалась самым красивым созданием, которое видел Кит за всю свою жизнь. Он по-прежнему готов был ползти по черным туннелям мрачных катакомб, чтобы быть с ней. Он готов был драться за нее. Когда-то она была его путеводной звездой, сиявшей на недосягаемой высоте, и он был готов допрыгнуть до небес, чтобы стать с ней вровень. Она предложила ему в дар все, что у нее было, – себя.

Кит наклонился над Вайолет, осторожно развязывая шейный платок. Он позволил себе скользнуть по ней взглядом – ее нежная беззащитность возбуждала в нем хищные, звериные инстинкты. Китом владела потребность взять Вайолет немедленно, присвоить себе право назвать ее своей женщиной. Он провел пальцем по ее прелестным губам, по изгибу плеча, по груди. Пульс его участился до опасных пределов, когда он увидел, как потемнели ее соски, откликаясь на его прикосновения. Кит наклонил голову и лизнул один сосок, затем второй. Вайолет застонала и выгнулась навстречу его губам. Кит положил ладонь ей на живот, успокаивая ее, другой рукой расстегнул свою рубашку.

38
{"b":"162605","o":1}