Литмир - Электронная Библиотека

— Подождите. Нам надо поговорить.

Оставшись наедине с девушкой, Сергей облокотился о высокий шкаф и сказал:

— Ника, я еще раз хочу предупредить тебя по поводу Юрия. Я не против… и не контролирую личные взаимоотношения между моими сотрудниками, но… — Он помолчал. — Мне кажется, сейчас не лучшее время, чтобы «клин клином»…

Она непонимающе уставилась на мужчину. Сергей вздохнул и продолжил:

— Юра — не лучшая кандидатура для нового романа…

Ника возмущенно прервала его:

— Ты о чем? У меня даже в мыслях этого не было. Сережа, если я на кого-то поглядела или с кем-то посмеялась вместе, это же не значит, что я обязательно закручу с ним роман… Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но… Не стоит, правда. И потом — запомни на будущее — если ты уж решил жить со мной следующие восемьдесят восемь дней — мне никогда не нравились 20-летние юноши, у которых молоко еще с губ не обсохло… Я прекрасно понимаю, что у него на уме. А также, что завтра у него будет двадцать таких, как я, а, может, даже моложе…

Сергей произнес:

— Ладно. Да, ему уже 23, как и тебе. Это я насчет юноши.

Вероника, пытаясь сгладить ситуацию, натянуто рассмеялась:

— Ты проводишь его рекламную кампанию? Извини, но это не мой продукт. Да — и мне уже 24.

Сергей вышел вслед за Никой из комнаты. Сегодня не его день. В душе и в жизни начинало твориться черт знает что. А самое главное — было неизвестно, когда это закончится. «Вряд ли через восемьдесят семь дней», — подумал он, глядя на задремавшую на заднем сиденье «Порше» Нику.

Он оказался прав — по крайней мере, в следующие сорок три дня ничего не изменилось. Они записали еще семь песен. Каждое утро начиналось с кофе, приготовленного заботливой Никой. Каждый вечер заканчивался в его кабинете, где они работали над очередным творением — поодиночке или вместе. Иногда они спорили, иногда смеялись. И в общем, можно было бы сказать, что они с Никой сдружились — он рассказывал ей о своем детстве, о первых месяцах, проведенных в Москве, и даже о своей бывшей девушке. Она хранила полное молчание в отношении всего, что касалось ее истории с Марком, но охотно вспоминала учебу в институте, обсуждала с ним свои отношения с родителями и планы на будущее. По вечерам они гуляли по Москве. По выходным выезжали за город на его дачу. Единственное, что смущало Сергея — это отсутствие в его жизни Лик, Лен и Карин, а также нараставшее смутное чувство в отношении Вероники…

Но, в общем, все было хорошо. Хорошо ровно до 27 августа, когда вечером Ника дождалась звонка, которого перестала ждать сорок три дня назад…

VI глава

«Сегодня они откроют глаза…»

27 августа 2010 года

10:00

— Ника, откроешь? — девушка услышала сонный голос Сергея, доносившийся из ванной, и направилась к входной двери остановить навязчивую трель на мотив бахчисарайских мелодий.

«Надо будет попросить его заменить эту гадость на обычный звонок», — подумала Ника, запахивая махровый светло-желтый халат.

Посмотрев в дверной глазок, она увидела нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу угольного гиганта музиндустрии. Ника распахнула дверь и молча кивнула ему на тапки.

— Вероник, привет! Где Сергей?

— Привет! В ванной. Сейчас выйдет. Пойдем на кухню.

Бьенге шумно вдохнул воздух и темно-карие, почти черные глаза оживились:

— Кофе? Это хорошо.

Ника лениво потянулась, сложив руки в замок над головой, и вдруг вздрогнула:

— Черт, кофе!

Она бегом помчалась к плите, но липкая коричневая шапка уже успела сползти на варочную панель. Девушка вздохнула и, убрав серебряную турку, стала вытирать следы кухонного ЧП. Быстро закончив уборку, она разлила остатки не выкипевшего кофе в голубоватые керамические чашки, достала тарелку с нарезанным «Тильзитером» и присела рядом с Бьенге. Тот торопливо прихлебывал кофе, успевая вносить при этом какие-то контакты в свою телефонную книжку.

Ника отодвинула свою кружку и, взяв в руки наушники плеера, вопросительно посмотрела на Бьенге:

— Не возражаешь?

Мужчина бросил короткий взгляд на серебристый корпус MP3-плеера и утвердительно кивнул:

— Всеми руками «за». Я уже не могу дождаться, когда вы закончите эту тягомотину с «Лазарем». Выкинуть из жизни целых два месяца… — Он осуждающе цыкнул языком.

Девушка с улыбкой надела наушники с очередной «рыбой» для группы Юры. Она знала истинную причину недовольства администратора Сергея: Вересов продлил карантин на выступления своего коллектива еще на три недели. «Нда, выкинуть из жизни целых два месяца корпоративов «Дяди Васи» и причитающуюся тебе сумму за организацию праздников души и тела — это, естественно, преступление».

Она дождалась Сергея, вышедшего из ванной. На его довольном лице блестели росинки невысохшей воды, оставшейся после душа. Ника торопливо встала, пододвинула ему кружку с едва горячим кофе и, не снимая наушников, спросила:

— Сварить новый? Уже остыл.

Тот отрицательно махнул рукой, и она прочитала по его губам:

— Спасибо.

Вероника нежно улыбнулась ему, вытащила из мокрых и взъерошенных каштановых волос полотняную нитку и, позевывая, пошла в спальню одеваться.

Пристально наблюдавший за этой картиной Бьенге изумленно поднял кустистые брови:

— Ого! Прямо семейная идиллия!

Вересов недоумевающе пожал плечами:

— С чего ты взял?

Бьенге зашелся в громоподобном хохоте:

— Да вам даже слов не надо, чтобы понять друг друга!

Сергей невозмутимо насыпал сахар:

— С этой точки зрения у нас с тобой тоже семья. Кем предпочитаешь быть? А вообще — продай в газету новость о том, что ты — наш общий с Вероникой сын. Думаю, они поверят. Поверили же, когда им донесли о нашей с тобой свадьбе в Стокгольме.

Хохот Бьенге внезапно прекратился и он обиженно засопел:

— Да ну тебя…

Теперь расхохотался Сергей:

— Ладно, не бузи. Выкладывай, чем пришел порадовать.

Чернокожий великан деловито достал записную книжку и начал зачитывать:

— Так, на 15 сентября есть предложение от «Росконцерта» — запись в сборнике.

— Хорошо. Утверждаю. Давай дальше. — Сергей с аппетитом вонзился в бутерброд из сыра и помидора.

— 21-го — день рождения Юры, мы будем собирать наших коршунов?

— Будем-будем. Любой информационный повод — суть бесплатная реклама. Кстати, надо будет обязательно пригласить светского обозревателя той самой газеты.

— Какой еще газеты? Мало нам кормить халявщиков-голозадых прыгунов, так еще и этих шакалов… — Казалось, возмущению Бьенге нет предела.

— Той самой — правдивой и жизненной — которая написала про нашу с тобой, мой друг, свадьбу. И потом, почему «голозадых»? Без трусов еще никого в эфир не пускали.

— Да ты что? Ничего, скоро, эту условность в виде трусов тоже отменят, — буркнул Бьенге. — 25-го ты должен быть на презентации своего сольника. 28-го — корпоратив у «Вайстру».

Сергей удивленно замер, не донеся до рта остаток бутерброда:

— «Вайстру»?

— Колготки, носки и белье.

— А почему я?

— Потому что офисный персонал — это в основном 30-летние дяди и тети. Продолжать?

— Не надо.

Бьенге закусил нижнюю губу и медленно произнес:

— Ну и еще на 1 октября поступил заказ от Алексея — того, который заказывал твою группу перед прошлыми новогодними праздниками. Но у него условие — там будет торжество в чисто семейном кругу, и надо ехать в Германию. Вносить в график?

Сергей вздохнул:

— Вноси. До чего ж я ненавижу такие выезды за границу, кто бы знал… Надо будет узнать, есть у Ники загранпаспорт.

Бьенге поставил в своем блокноте галочку и медленно спросил:

— Сергей, а ты разве не закончишь с «Лазарем» до октября?

И тут Сергею впервые пришлось задуматься о том, что будет после окончания проекта. Пока есть проект — есть Ника в его жизни. Нет проекта — нет Ники. А он уже привык к ее постоянному присутствию в своей квартире. Просто к тому, что она есть. Поэтому ему даже не пришло в голову, что в октябре истекают все договоренности между ними.

11
{"b":"154381","o":1}