Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Помню большое здание, хорошая операционная, средних лет доктор, типичный мексиканец. Оперировали тетраду Фалло у мальчика лет 12, с АИКом самой первой модели Лилихая. Знал о нём из журналов.

Грудь вскрыли поперечным разрезом, выделили сердце, ввели гепарин и присоединили АИК. Пустили насос, искусственное кровообращение началось. В общем, хирург удачно закончил операцию, зашил отверстие в перегородке сердца, расширил вход в лёгочную артерию. К нам он не проявил особого интереса, но сказал, что это уже тридцатая. Вот тебе и Мексика!

Впечатление огромное. Вынь да положи, нужно добыть АИК и начать оперировать!. Только... Только ничего у нас нет. Я слышал, что в Москве, в Институте по инструментарию занимаются АИКами, но для Киева недоступно. Значит, нужно сделать аппарат самим! Конструкция не столь сложна, я же инженер. Но вот трубок таких нет и, самое главное, нет у нас гепарина против свертываемости крови. Но у меня же есть ещё 15 долларов!

Тут уж я проявил инициативу. Разыскал магазин медицинских средств и вложил весь свой капитал - купил трубки и немного нужных лекарств. Видимо, тогда это было очень дёшево. Коллеги удивлялись: "Тратить свои деньги?"

Пожалуй, нужно сказать ещё о приёме. Еда и напитки расставляются заранее на длинные столы. Как только открываются двери, все бросаются, будто век не ели. Разметают за 15 - 20 минут! Удивлялся: и им - не стыдно?

В Мексике был ещё бой быков. Отвратительное зрелище! Не хочу даже описывать. Хотелось плюнуть и уйти, но боишься, что дорогу не найдёшь.

Туристская программа была замечательная. Кончился конгресс, и мы поехали на машинах поперёк всей страны, около 500 километров. Тогда по дороге видели уже настоящую индейскую бедность. Хижины - навес из пальмовых листьев на столбиках, одежды - минимум. А почти рядом, роскошный курорт Акапулька, как Сочи.

Из Мексики летели через Стокгольм. С погодой нам повезло, в Стокгольме туман. Застряли за счёт авиакомпании, гостиница, питание, экскурсии. Очень интересный город на воде.

Но главное, были в Каролинской больнице, на операции у самого Крэффорда (кардиохирург первого ряда!). Он делал суживание клапанного кольца больному с митральной недостаточностью (это когда не смыкается клапан между левым желудочком и предсердием). Надо же! Сорок лет назад. Оригинальный АИК шведского изобретения я рассмотрел. Искусственное кровообращение длилось два часа, и результат операции, наверное, был плачевный, если на следующее утро нам не сообщили о больном.

Ещё одно помнится, наши запустили в космос собак, Белку и Стрелку. Здорово?! Но, оказывается, ханжи из капитализма вопили в газетах в защиту животных, вот, дескать, какие большевики живодеры!

8. 1958-59 гг. АИК-Аппарат Искусственного Кровообращения.

Путешествие окончилось, следствия остались. По крайней мере, два - анестезиология и искусственное кровообращение.

О первым уже говорил: Маловичко и Депутат научились вводить трубку в трахею и через неё давать смесь кислорода с парами эфира. Одновременно улучшилось слежение за больным и управление организмом с помощью капельных вливаний и лекарств. Называется "обеспечение безопасности".

Но была нужна теория.

На конгрессе я купил английский учебник по анеситезиологии, проработал и перевёл всё самое важное. После этого в Институте Усовершенствования объявили прием курсантов по новой специальности - анестезиологии. В начале 1958 собрались врачи из областей и Киева. Я прочитал им короткий курс лекций. Потом передал кафедру А.И.Трещинскому.

От него и пошла вся школа анестезиологов и реаниматоров Украины.

В 1957 году жить не давала главная проблема: искусственное кровообращение.

Приехал из Мексики и сразу засел за эскизы АИКа.

За неделю был сделан чертеж по всем инженерным правилам. Принцип кровяного насоса взял у Крэффорда. Оксигенатор для насыщения крови кислородом - от Лилихея. Машина получилась не очень сложная, но требующая точности. Нашлись инженеры-энтузиасты, но нужна тысяча рублей новыми, но "живыми" деньгами. Достали. Аппарат был готов за два месяца.

Экспериментальной лаборатории у нас не было, собак жалел. Но тут пришлось переступить. Создали собачью операционную прямо в клинике, на первом этаже. И нашли лаборанток - Ольгу Лисову и Розану Габович.

С начала 1958 года уже пробовали присоединять АИК, выключать сердце. Учились выхаживать. Утром на конференции дежурный врач после больных докладывал и о собаке. Больше всех работал Лисов. Трудно двигалось дело, половина животные умирали после часа искусственного кровообращения.

Но все же в конце 1958 года мы рискнули выйти на человека. Ждали критической ситуации, когда при закрытой операции останавливается сердце, чтобы попытаться оживить с АИК. Дождались, несчастье случилось. Массаж сердца, спешно присоединили АИК. Но оживить не смогли.

После этого ещё год экспериментировали и сделали ещё попытку и снова смерть, от воздушной эмболии. Только третий больной 10 марта 1960 года перенёс операцию. Помню его. Мальчик с тяжёлой тетрадой Фалло (из детдома). Звали его Коля Кравчук.

Мы не были первыми в Союзе. На полгода опередил Саша Вишневский на аппарате Института инструментария. Фактически всё приготовил и делал Володя Бураковский. Вторыми были Институт Бакулева. Они пригласили бригаду с АИК-ом из Англии, те сделали пять операций, с одной смертью, и оставили аппарат бакулевцам. Третьими были мы. Ещё позднее - ленинградцы, от П.А.Куприянова. Они тоже свой аппарат создали.

Так или иначе, но в первый же год мы обогнали всех - сделали 50 операций и потеряли только пять больных. Потом бы нам такие результаты! С тех пор и держим первенство, по крайней мере, по количеству операций. Теперь уже под новым директором, Геннадием Кнышовым, уже академиком. Он пришёл к нам аспирантом в 1962 году.

Тогда, после первого аппарата было ещё две самоделки. На последней "рыжей" машине прооперировали несколько сот больных. Нет, я не скажу, что наши АИК-и были лучше импортных. Много хуже. Но, отечественных приличных машин мы так и не дождались. Хорошо, что стали покупать за границей.

Операции с АИК усложнили жизнь - потребовалось больше людей.

... ... ...

В 1962 году я удалил долю лёгкого (рак) писателю Дольд-Михайлику, Юрию Петровичу. Он был единственный пациент, с которым потом подружился. Операция прошла нормально, пациент - терпеливый и при том, богатый, щедрый, всем сёстрам конфеты раздал.

Через две недели, когда всё позади, пригласили в гости. И, оказалось, очень душевно и интересно. Так и создалась привычка - два раза в месяц по субботам, в гости к Дольдам.

Две вещи сделал для меня Дольд, не считая прелести общения, научил пить коньяк, чтобы в удовольствие и без тошноты и пристроил "Мысли и Сердце" в издательство. Писатель он был средний, человек - умный, убеждения - "контрик". К сожалению, пьяница. А тут ещё рак лёгкого.

От алкоголя я потом получил много удовольствия. Даже жалел, что поздно разобрался. Борис уж очень этому радовался:

- Ты теперь человеком стал, Никола!

Аркаша тоже одобрял. Он любил выпить, в меру.

9. 1959-63 гг. События и встречи в 60-х.

Жизнь на грани 60-х была наполнена до краёв. Конференции, съезды, поездки, командировки. Защиты диссертаций помощников. Банкеты. Заседания хирургического общества: демонстрации больных, доклады. Лекции курсантам.

Но превыше всего были два дела: операции, которые никогда не откладывались - это 150-200 в год. И дочка. Её утренний час и вечерний час.

Ещё гимнастика. Забыл написать, в сорок лет начала сильно болеть спина. Сделали снимок, позвонки срастаются. Профессор-ортопед сказал:

- Это от стояния. Будешь на карачках ползать. На грязи! Каждый год !

На грязи не поехал, разработал гимнастику: система из 10 упражнений каждое по 100 движений. Так и пошло, без единого пропуска, до сих пор. Только методики менялись. Отсюда пошла моя пропаганда здоровья: "Режим ограничений и нагрузок". Некоторые говорят, что она принесла пользы людям больше, чем операции. Не знаю. Если судить по мешкам писем, которые получал после каждого издания книги "Раздумья о здоровье", то может и так. Книгу издавали 12 раз с общим тиражом 8 миллионов. Но это было много позже. В 1961 гимнастику описал в газете.

47
{"b":"153754","o":1}