Литмир - Электронная Библиотека

Тут в дверях появляется Пакстон, и Смит обрывает разговор; опустив глаза, он уходит прочь. Странное поведение для солдата, обычно уверенного в себе. Бен решает переговорить с ним позже, но тут им дают приказ выдвигаться, а дальше — засада, бойня, гибель Смита. После такой переделки сцена в казарме забылась. А теперь вот пришла на ум.

Бен вспомнил библейскую притчу про обращение апостола Павла в Дамаске. Слепой Павел внезапно узрел Бога, и пелена упала у него с глаз. Именно так ощущал себя Бен, разве что вместо Бога он видел в мыслях лицо Гарри Пакстона.

Пакстон за все заплатит.

Дождь кончился, в небе над Парижем сверкали звезды. «Мини-купер» на всех парах летел к домику в пригороде. Вскоре обшарпанная дверь затряслась под мощными ударами.

Валентайн встретила Бена потрясенным взглядом.

— Я думала, мы больше тебя не увидим… Почему ты вернулся?

— Теперь я вам верю. И готов помогать.

Валентайн улыбнулась. Второй раз за время их знакомства она встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— Заходи.

— Она еще здесь? — спросил Бен в коридоре.

Валентайн кивнула.

— Переночует у нас, а завтра поедет назад в Сан-Ремо.

В импровизированном оперативном центре сидели Харрисон и Вольф со стаканчиками кофе в руках. При виде Бена они обменялись довольными взглядами.

— Рад снова тебя видеть, — сказал Вольф.

— Прости за шею, — ответил Бен, указывая на воротник.

— Забудь. Ты правильно поступил.

Валентайн сунула голову в дверь.

— Встречай гостей, — сказала она.

Через секунду вошла Зара. Завидев Бена, она с сияющими глазами бросилась к нему.

— Прости, что усомнился в тебе. Прости, что так долго был слеп. — Бен обернулся к Валентайн. — Вам нужна моя помощь?

— Не помешала бы.

— Все будет. Но у меня есть условия.

Она моргнула.

— Например?

— Зара выходит из дела. Она не должна подвергаться опасности.

— Погоди, — возразила Зара, — я хочу участвовать, и никто меня не остановит. Утром я вернусь в Сан-Ремо и осмотрю яхту, пока Гарри в отлучке.

— Следствие ведется неофициально, — сказал ей Бен. — Случись что, никто тебе не поможет. Тебя не смогут отозвать или эвакуировать. Не будут прятать по программе защиты свидетелей. Ты совершенно беззащитна и стоишь на линии огня.

— Как и ты.

— Мне не привыкать.

Зара покачала головой.

— Я должна вернуться. Даже если я брошу его, надо забрать вещи.

— Купим тебе новые. Все, что душа пожелает.

— Документы…

— Восстановим в два счета.

— И что мне делать? Куда податься?

— Ко мне.

— В Нормандию?

Бен кивнул.

— Утром отвезу тебя в Лe-Валь.

— Гарри знает, где ты живешь, — сказала Зара, — и может туда за мной явиться.

— Когда я возьму Гарри в оборот, ему и без тебя найдется дело. В Ле-Вале у нас практически военный лагерь, где живут опытные вооруженные бойцы. Никакой Гарри тебя там не достанет. — Бен обернулся к Валентайн. — Потом я вернусь, и мы спланируем дальнейшие шаги.

— Погоди-ка, — возразила та. — Так дело не пойдет. Зара — важная часть нашего плана. Ее нельзя просто взять и вывести за скобки.

— Еще как можно, — заявил Бен. — Или все будет по-моему, или живите как знаете.

Валентайн посмотрела на напарников. Харрисон пожал плечами.

— Куда ж мы от него денемся…

— Ладно, договорились, — вздохнула Валентайн. — Что дальше?

Бен взял Зару за руку.

— Мы поехали.

32

Каир

Около полуночи по египетскому времени

Не зная отдыха, день и ночь Пьер Клодель бился над зашифрованным файлом. Тщетно. Он уже начал всерьез переживать за свое психическое здоровье.

Дьявольская система защиты отвергла тысячи вариантов. Француз перепробовал каждое имя, место и термин, хоть отдаленно связанные с археологией. А если пароль никак не связан с Эхнатоном? Вдруг Морган Пакстон использовал кличку кота прадедушки?.. Дрожащими пальцами Клодель потер горящие глаза.

С каждой попыткой в нем нарастала злость на Камаля, подкинувшего такую дурацкую работенку.

Как-то раз, почувствовав себя на грани нервного срыва, Клодель поехал в Абусир к пирамидам. Под палящим солнцем расстилалось море камней, четыре тысячи лет назад бывших некрополисом Сахура. На глазах выступали слезы. Француз молил Бога ниспослать откровение, подсказать, что творилось в голове у Пакстона. Не помогло.

И тут его осенила мысль. Он вспомнил слова бедняги Азиза. Из руин Морган Пакстон прибежал весь в пыли и паутине. Паутина, в таком-то месте. Вывод очевиден. Тот куда-то лазил. А в этих унылых развалинах залезть можно только в одно место. В пирамиду Сахура.

«Как я сразу не догадался?» — подумал он.

Впрочем, причина очевидна: трудно сохранять ясность мыслей, когда над душой стоит Камаль.

Древняя гробница фараона давно превратилась в обветренный холм. Чтобы попасть к полуразрушенному входу, надо было обойти ее с другой стороны. Собирая лицом паутину, Клодель пополз по тесному тоннелю, навевающему клаустрофобию. Археологические раскопки не добрались до погребальной камеры, заваленной камнями, но вдруг ему попадется что-нибудь в шахте, ведущей туда? Луч фонарика скользил по стенам и углам.

Ничего. Ни знака, ни подсказки. Только пыль, пауки и битый камень.

С ощущением полного поражения Клодель выбрался наружу. Кое-как дополз до виллы, где ждал ненавистный компьютер. А потом до глубокой ночи сидел, глядя на окошко ввода, слишком парализованный страхом, напряжением, яростью и разочарованием, чтобы поесть, попить или хотя бы отлить.

В приступе возмущения Клодель изо всех сил пнул стол и, вскочив, принялся мерить комнату шагами. На стуле неподалеку лежал потрепанный рюкзак армейского образца, отобранный Камалем у этого англичанина, Хоупа. Взмах — и изящный предмет мебели с грохотом рухнул.

На миг Клоделю показалось, что он сломал палец. При виде дела собственных рук его наполнило отвращение к себе. Ломать красивые вещи — типичный поступок Камаля.

Из рюкзака на ковер вывалился мятый пиджак Моргана. Клодель кое-как похромал к нему. Даже кипя от ненависти, он не хотел, чтобы на драгоценном кашемире валялась всякая мерзость. Подняв грязную тряпку двумя пальцами, как дохлую крысу за хвост, Клодель с отвращением осмотрел ее. Только англичанин способен надеть такую безвкусицу!

Когда он запихивал пиджак в рюкзак, из нагрудного кармана выпал клочок бумаги, какой-то полинявший чек.

Уже скомкав его, француз замер. Разжал кулак. Осторожно расправил бумажку.

Там был нацарапан телефонный номер.

Мозг заработал на полную катушку.

Номер не египетский. Британский. Бросившись к телефону, Клодель отстучал международный код Англии, а потом цифры с мятого чека.

Через пару гудков включился автоответчик. Женский голос заговорил со странным, незнакомым акцентом.

«Никак ирландский?» — подумал Клодель.

«Университет Сент-Эндрюс, факультет истории. Если вам известен добавочный номер, введите его или дождитесь ответа оператора».

Брови у Клоделя полезли вверх. Факультет истории. Любопытно. Еще раз глянув на бумажку, он набрал, как теперь стало ясно, тот самый добавочный номер: 345.

Через пару гудков включился очередной автоответчик. Клодель прослушал сообщение и записал имя.

Затем позвонил Камалю.

33

Париж

В двенадцатом часу Бен с Зарой набрели на тихий ресторанчик в Латинском квартале. Они сели в углу, за столик, освещенный свечами. Расторопный официант принес им охлажденное шампанское.

Глядя на Зару, Бен испытывал смешанные эмоции. По идее, теперь, когда ему открылся истинный облик Пакстона, его должна одолевать ярость. Но, слушая откровения Валентайн, он заметил, как сквозь гнев, обиду, ощущение предательства пробиваются ростки иного чувства.

Чувства свободы. Невероятной, головокружительной, пьянящей свободы. Долг благодарности перед Пакстоном исчез. Открылось новое будущее.

34
{"b":"144183","o":1}