– Вопрос у меня такой, Михаил Иванович, – начал он, – к тебе в пятницу, часов в семнадцать Чапель Юрий Федорович не заходил?

– Заходил, – кивнул бронзовобородый хозяин.

– Вот как? – сделал вид, что удивился майор.

– Да, был он в это время. Только не долго.

– А чего так? – поинтересовался майор.

– Спешил очень. Говорил: дела.

– Слушай, Михаил Иванович, а мне ты можешь сказать, зачем он к тебе приходил?

– Могу, почему не сказать? – ответил Варга. – Книгу он у меня одну взять хотел. Старую. Почитать.

– Ну, и взял?

– Нет, – покачал большой головой хозяин.

– Почему?

– А не дал я, – коротко ответил Михаил Иванович.

– Отчего ж не дал? – удивился Ефим. Он знал: жадностью цыганский барон не отличался. Скорее, наоборот. Пол поселка ходили к нему одалживать всякие хозяйственные мелочи, а иногда и – деньги.

– Я вообще книги давать не люблю, – почесал лоб Варга, – Они ж для меня, как дети. Кто ж детей в чужие руки дает?

Мимикьянов кивнул головой, почесал нос и спросил:

– Михаил Иванович, а ты откуда с Чапелем знаком?

– Да, он как-то, лет пять назад на завод приезжал, – небрежно махнул рукой Варга. – Ну, вот тогда случайно и познакомились.

Мимикьянов помолчал.

– Михал Иваныч, а ты милиционерам говорил, что к тебе около пяти вечера Чапель заходил? – поднял он взгляд на хозяина.

Варга на секунду прикрыл желтые глаза.

– Нет, не говорил, – вздохнул он.

– Почему? Ведь человек пропал.

– Да, знаю, – кивнул Варга. – Не говорил потому, что меня никто и не спрашивал.

– Как же так? Всех спрашивали, а тебя, Михаил Иванович, обошли? – приподнял густые брови майор.

– А вот так. Меня милиция про наркотики, да про танковые моторы любит спрашивать, – вскинул цыган на майора янтарный взгляд. – А так она со мной разговаривать не любит. Да, меня тем днем, когда милиционеры по поселку ходили, здесь и не было. Я к родичам в Астану уезжал. В Казахстан.

Мимикьяновская Интуиция в своем темном обиталище скептически усмехалась.

Раздался стук в дверь, и в кабинете появилась хозяйка дома.

Роза Варга, в отличие от мужа вид имела типично цыганский: цвет кожи смуглый, глаза – черные, носик – с горбинкой. Волосы – такие черные, что почти фиолетовые, с блеском. Но все-таки цыганкой она являлась не совсем правильной. Точнее, совсем не правильной. Роза Николаевна Варга окончила политехнический институт по специальности излучающие приборы и в течение трех лет работала на испытательном стенде СКБ «Экран».

– Добрый вам день, Ефим Алексеевич! – сказала она, улыбаясь. – Мне хозяин так и сказал: готовь, Роза, чевапчичи – Ефим Алексеевич придет!

– Слушай, Михаил Иванович, да, откуда же ты знал, что я к тебе приду? – спросил майор.

– Ой! – махнула на Ефима маленькой коричневой ручкой Роза. – Да, Михаил Иванович все знает! Леший прямо! Душа цыганская! Все видит, как на ладони! – женщина посмотрела в лицо Мимикьянова и быстро добавила: – Шучу! Вас Алена утром с Тимой Топталовым у Полигона видела и мне сказала. Я и подумала, раз вы в поселке, то к нам, наверное, заглянете, и Михаила Ивановича предупредила. А он – мне сразу: «Жарь, Роза, чевапчичи! Знаешь ведь, как Ефим Алексеевич их любит!» Так что, прошу за стол!

Стол хозяйка накрыла в столовой на первом этаже.

Когда они спускались по лестнице, Ефим спросил Варгу, кивнув на портрет старого гусара:

– Интересная вещь. Это не ваш предок изображен, Михаил Иванович?

Хозяин рассмеялся:

– Да, нет. Просто – старая картина. Мы ведь цыгане, как сороки, все красивое в дом тащим.

«И вы – непонятно, что за цыгане, – подумал майор. – И картина, совсем не красивая, а скорее – страшная».

Все стены и пол в просторной столовой, как и в кабинете, покрывали красно-черные ковры.

«Хорошо хоть, окно не завесили…» – заметил про себя майор.

Мимикьянов впервые попробовал чевапчичи в доме у Михаила Ивановича позапрошлым летом. И они ему, действительно, легли на душу.

Чевапчичи, это – маленькие плоские колбаски из острого, крепко перченого фарша. В фарше – их главный секрет. Он состоит из телятины, баранины, иногда для нежности – индейки и острых специй. Пропорции фарша и специи – тайна каждой хозяйки.

Готовятся чевапчичи без жира, на решетке. Зажариваются до твердой хрустящей корочки, но при этом их внутренность должна оставаться нежной и сочной. Подаются они вместе с маринованной капустой и вареной фасолью. Даже, если не голоден, не заметишь, как незаметно сжуешь пару-тройку плоских мясных брусочков. А уж, если, к ним выставили темную бутылку красного вина – успевай только добавки просить! Все неприятности забудешь, и наш старый мир обязательно покажется тебе не таким уж плохим местом.

Именно это и ожидало майора на белой скатерти среди увешанных черно-красными коврами стен.

За стол сели втроем.

– Угощайтесь, Ефим Алексеевич! – сказала Роза Николаевна, раскладывая на тарелки жареные колбаски. – Чевапчичи много не бывает! Давайте, я вам гранатовым соусом сверху полью! Еще пару штучек добавить?

– Нет-нет, спасибо, достаточно! – вяло сопротивлялся уже пообедавший майор.

Хозяин дома разлил из кувшина красное вино и поднял бокал.

– Давайте вино за нашего гостя выпьем! – торжественно провозгласил он.

Ефим поднес бокал к губам. От вина шел необычный аромат. С какой-то дразнящей нотой. Как будто вино было настоено на травах, и среди них – степная полынь.

Майор сделал глоток. Вкус у вина оказался чисто виноградным, без всяких примесей. Он сделал еще глоток, но пить не стал: не то настроение.

Только по глотку сделали и хозяева.

Ефим подцепил вилкой мясной брусочек и отправил его в рот. Колбаска хрустнула тонкой зажаристой корочкой и сразу брызнула в рот пряным соком. Да, кулинарное мастерство Розы Варга заслуживала самой высокой оценки.

– Михаил Иванович, а Чапель, случаем, не говорил, что он вечером собирается делать? – Может быть, ехать куда-то собирался?

– Говорил, – подумав, ответил цыган-футурал. – В Новосибирск он, кажется, на пару дней собирался…

Сказанное совпадало с тем, что Ефим слышал от Тесменецкой.

И тут майор неожиданно ощутил, как его Интуиция беспокойно зашевелилась в своей темной комнатке.

– В Новосибирск? – на всякий случай переспросил он.

– Да, в Новосибирск, – подтвердил Варга. – Вечером, сказал, и полечу.

– Ой! Да, что же вы не едите совсем, Ефим Алексеевич! – вскинулась Роза.

– Да, как не ем? Очень даже ем! – оборонялся Ефим. – Не чевапчичи – сказка!

– Тогда, может быть, еще штучку, а? – Роза взялась за плоскую деревянную лопаточку для раскладки чевапчичи.

– Нет-нет-нет! – замахал рукой майор. – Чевапчичи – чудесные! Но достаточно! Ну, хорошо, еще одну и – все!

– Две! – упорствовала хозяйка.

– Ну, две! – сдался майор. – Роза Николаевна, а вот ответьте мне на такой вопрос. Когда вы в СКБ «Экран» работали, вам хоть раз удавалось установить связь ГПУ с Объектом? Я про вашу подписку знаю. Но мне-то вы можете сказать.

Ефим произнес эти слова нарочито безразличным тоном, старательно отделяя вилкой кусочек мясной колбаски.

Ответа он не услышал и поднял взгляд.

Роза, не мигая, смотрела на него своими черными, непроницаемыми, как южная ночь, глазами.

– Удавалось, – сказала она.

– А далеко находился Объект?

– Далеко? – с удивлением переспросила бывшая инженер-испытатель. – Да, нет. Не далеко. Рядом, – подумав, ответила она.

– А что, на дальние расстояния не испытывали? – поинтересовался майор.

– На какие «дальние»? – удивленным голосом спросила Роза Николаевна.

Ефим сделал неопределенный жест рукой.

– А-а-а-а! – будто, наконец, поняв смысл заданного вопроса протянула Роза. – Нет. Для ГПУ ведь расстояние значения не имеет.

Майор проглотил последний кусочек плоской колбаски, отложил вилку и спросил, обращаясь к обоим супругам:

– А куда Чапель от вас пошел, не знаете?