– Значит, так, группа! – Игорь был серьезен. – Технику оставляем здесь. Маскируем так, чтобы даже местные пацаны, сев за их рули, не поняли, где они сидят! Бандера, Змей!

– Ясно! – Двое бросились искать в первую очередь природные укрытия.

– ...Дальше передвигаемся пешком – у Мамеда где-то тут наверняка есть наблюдатель, а нам желательно раньше времени не отсвечивать...

– Есть новости, Медведь? – спросил озабоченный изменением первоначального плана Кобра. – Из штаба ты не очень-то веселый вернулся и всю дорогу молчал...

– Вчера, пока мы сюда летели, у местных ментов пропал инкассаторский грузовик...

– А чего он тут делал, на границе республик? – задал законный вопрос Тюлень.

– Грузовик из Дагестана. Собирал недельную выручку из местных, районных отделений Сбербанка, а те, понятное дело, получали деньги из всех магазинов... Последний дагестанский райцентр Ботлих в двадцати кэмэ от перевала, с той стороны. Мне объяснили, что так работают уже десятками лет – от Ботлиха до Хасавюрта что-то около ста восьмидесяти кэмэ горных серпантинов, и та дорога разбита – одни колдобины. А через перевал до Грозного всего сотня. Вот два МВД когда-то и договорились гнать инкассаторов в сопровождении двух «канареек» в Грозный. Оттуда деньги самолетом увозятся в Махачкалу, а грузовик, уже пустой, добирается своим ходом...

– Ну, это разумно...

– Вчерашний грузовик в Грозный не пришел. Искали всю ночь...

– Нашли? – подал голос Слон.

– Нашли... Чуть ниже перевала, с нашей стороны, есть небольшая грунтовая дорога, тупиковая в ауле Макажой. Километров до двадцати. На этой дороге и нашли... И грузовик, и обе «канарейки».

– Все «двухсотые»... – то ли спросил, то ли констатировал Тюлень.

– Семь человек: четверо ментов и трое инкассаторов, – подтвердил Медведь. – Не просто «двухсотые» – там натуральная «мясня», как мне сообщили в штабе, забойный цех... Оба милицейских генерала рвут и мечут и жаждут крови...

– Посмотреть бы на те машинки не мешало... – произнес Тюлень.

– Правильно, Серега. Мы и пойдем посмотреть, тут совсем недалеко, но так, чтобы не попадаться на глаза ни ментам, ни местным – неизвестно, кто там в толпе ротозеев толчется. Я бы на месте Мамеда туда обязательно одного-двух «засланных казачков» организовал. За ментовской реакцией посмотреть – полезно бывает...

– Тоже правильно, – согласился Тюлень.

– Значит, так! – Медведь посмотрел на часы. – Сейчас 14.50... Первые страсти там уже улеглись, да и «двухсотых» уже должны были увезти... Выступаем в 15.00. Работаем по-боевой... «По-взрослому»! Мамедов противник серьезный и опытный... Так что, пацаны, как за Речкой. Идем в поиск! Работаем в «Ночках», в штатном режиме... Все! Десять минут – привести себя в порядок, покурить и оправиться. Отдыхать, группа!..

Начиналась настоящая «работа»...

– Еп-ты-ть, мать вашу! – тихо прорычал Игорь, наблюдая за суетой, происходящей на этой горной полудороге-полутропе для местных ишаков.

– М-да-а! – прошипел над его ухом Слон. – Серьезные мальчуганы поработали, а главное – на совесть...

Преодолеть десяток километров заняло у группы не более часа с небольшим. И вот они уже десять минут изучали «место действа» в свою оптику, затаившись в сотне метров на ближайшей каменной гряде.

Наблюдали все – перед вылетом в Грозный Игорь настоял на том, чтобы группа была снабжена новыми «АКС-74» с оптическими прицелами и «ПББСами»[68] . Этой роскоши были лишены всего двое в группе: Змей со своим любимым «РПК», да ему это и не было нужно – «глаз-алмаз», он и так «рисовал» восьмерку со ста метров в ростовой мишени; и Бандера с «ПК» – этому прицеливаться вообще не было необходимости: а зачем, когда пулемет по-рэмбовски на руке у бедра... (Как-то на стрельбище командир разведроты Джо проиграл Сашке ящик коньяка. А спор был прост. Сколько сможет Бандера, удерживая «ПК» вот так, одной рукой, отстрелять патронов? Сколько выдержит? Девять «дергающихся» кэгэ!!! Джо был согласен на пол-ленты, но на всякий случай лент соединили две – 500 патронов!.. Не выдержал пулемет... К концу этой бесконечной очереди ствол раскалился докрасна и стал плевать пулями на двадцать метров. Тогда в этой двойной ленте осталось что-то около сорока патронов...)

– Кобра.

– На приеме, – ответил наушник портативной, оперативной рации.

– Наблюдаешь?

– Дэда мутхан трагэ!!![69]

– Значит, наблюдаешь... – понял Медведь. – Что скажешь?

– Шакал! Бешеный шакал!

– По делу!

Вторую половину группы во главе со своим «замком» Игорь отправил в обход на другую сторону дороги – осмотреться было необходимо со всех сторон...

– Кобра не может – я доложу... – услышал Игорь голос Джигита.

– На приеме! – Он улыбнулся уголком рта: «Опять наш князь на помощь приходит – не может без этого. Да и правильно, наверное...»

– Ничего не боялись, даже следов не маскировали!.. Знали, что за такой толпой менты с собачками не пойдут...

– Откуда данные?

– Мы с Беком прогулялись немного... Им нужны были не только деньги, Медведь...

– Поясни!

– Сам смотри! Это «акция устрашения», чтобы местные не дергались! «Нам, мол, даже вооруженные менты по фую!» – Аслан замолчал на несколько секунд, давая Игорю время переварить. – Сам же видишь! Деньги они взяли раньше, где-то на перевале...

– Так...

– Ну, взяли и взяли... Но Мамед тащил с собой еще около часа уже не нужные ему грузовик и две ментовские «канарейки», полные ментов, сюда, к самому крупному аулу, стоящему около перевала... С какой скоростью у нас в горах распространяются новости, знаешь?

– Примерно...

– За сегодня уже не менее десяти аулов узнают, «кто на Хаарами хозяин», а еще будет завтра и послезавтра...

– Почти понятно...

Медведь смотрел на огромные, успевшие стать бурыми пятна крови на камнях этой дороги, на залитые кровавыми потоками лобовые стекла милицейских «Жигулей» и не понимал этой жестокости...

– Кобра!

– На связи...

– Встречаемся через час. Выходить к высотке...

– Принято...

Когда через час вся группа была в сборе, Медведь опять обратился к Аслану:

– Слушай, Джигит! Ну, я все понимаю: «волки» добычу делят – клочья летят... Только почему так? Если они ничего не боятся – взяли бы и застрелили... Что ли...

– Я сам мусульманин, Игорь, знаешь... И Улугбек вот... – Джигит кивнул головой на Бека. – Он тоже понимает...

– Так поясни, не тяни кота за яйца!

Было видно, что Аслана мучают сомнения, и слово взял Улугбек Мухамедшин, этнический таджик, не знавший до сих пор, где у него больше родственников – в Союзе, в смысле в Таджикистане, или в Афганистане.

Бек был истинным аксакалом группы, прослужив сержантом в Отряде к тому времени восемь(!) лет. Он пришел на службу в «Витязь» еще в 1978-м, когда Отряду, а точнее, роте тогда было всего-то три месяца от роду. Пришел рядовым... Бывший прапорщик, успевший повоевать в Анголе, получить орден Ленина и «потерять» погоны... Они частенько секретничали с Тюленем на этой почве...

– Такое дело... – Бек как настоящий «сын Востока» не торопился. – Баран – он и есть баран. Барана режут... Шашлык, шурпа, самса делать, плов... Мальчиков с детства учат – сначала режь горло, спусти кровь. Тогда мясо будет сочное и вкусное... С трех лет учат барана резать...

– Ну, и при чем тут...

– ...Немусульманин – неверный, тупой баран, не знающий Корана и не понимающий слов пророка Мохаммеда. А что делают с бараном? Режут... Как – сам видел...

– Янныс сыпыс![70] – прошептал Мирза Безоев. Еще один «ветеран» группы – Бес, адыгеец из Майкопа.

Медведь взглянул на Джигита, а тот только кивнул в подтверждение слов Бека, потупив в землю глаза.