Тем временем Вестабул приказал:
– Снимите ваши скафандры.
Два амниона, со странными предметами в руках, направились к пленникам. Отбросив мысль о матери,
Дэйвис приготовился к схватке. Теперь или никогда. Настало время посмотреть в лицо своему страху. Сиро должен был уничтожить «Затишье». Или это сделают Энгус и Мин Доннер. Так или иначе они обещали Дэйвису, что он не потеряет ничего, кроме жизни.
Дрожа от избытка адреналина, юноша отрывисто сказал:
– Я отказываюсь подчиняться.
Амнионы замерли на месте. Человеческий глаз Вестабула заморгал, выражая тревогу и замешательство. Уорден молча нахмурился.
Дэйвис втянул в легкие порцию чистого воздуха, затем деактивировал магнитные зажимы и снял шлем с головы. Он намеренно позволил амнионам и Диосу оценить его сходство с отцом. Выдержав небольшую паузу, юноша вновь надел шлем и зафиксировал запоры. Глаза щипало от едкого воздуха «Затишья». Капли пота забрызгали внутреннюю поверхность лицевой пластины. Системы жизнеобеспечения скафандра не справлялись с таким обилием влаги.
– Я Дэйвис Хайленд, - сказал он Вестабулу. - Мы уже встречались друг с другом. Зная вашу историю, я сожалею о том, что амнионы превратили вас в мутанта. Фактически ваша судьба потрясла меня настолько, что я решил остаться в скафандре и до последнего момента дышать человеческим воздухом.
Вестабул угрожающе пригнул голову.
– Тогда мы сами снимем ваши костюмы.
– Вы не сделаете этого, - возразил ему Дэйвис. Он старался, чтобы его голос звучал спокойно и
уверенно.
– Мы с доктором Шейхидом добровольно прилетели на ваш корабль. Я сам прошу вас ввести мутаген в мою кровь. Вам незачем прибегать к насилию.
«Удиви их, - сказал ему Энгус. - Смути. Приведи в замешательство».
– Вот.
Проклиная дрожь, он снял левую перчатку, сунул ее за пояс и закатал рукав.
– Пожалуйста, сделайте мне укол.
Сжав в кулаке свернутый моноволоконный трос, он протянул обнаженную руку ближайшему охраннику.
– Когда вы превратите меня в мутанта, я сам сниму скафандр. Ну а пока мы с доктором Шейхидом останемся в костюмах.
Уорден сунул руки в карманы, демонстрируя всем свою непричастность к происходящим событиям. Вестабул хотел что-то сказать, но его отвлекло сообщение с мостика корабля. Склонив голову на бок, он выслушал голос в наушнике. Мышцы на человеческой части его лица слегка расслабились.
– Директор Доннер говорила правду, - произнес мутант, словно услышанное сообщение полностью соответствовало поведению Дэйвиса. - Станция, которую люди называют домашним офисом Концерна, открыла огонь по местоположению вашего планетарного правительства.
Дэйвис сжал зубы, чтобы не закричать. Внезапно он увидел проблеск надежды на лице Уордена. Станция Концерна принадлежала Холту Фэснеру. Этот человек хотел уничтожить Сака-Батор. «Политический конфликт» был вызван местью Дракона. Показания Морн заставили его объявить войну человечеству. Выражение Диоса яснее слов свидетельствовало о том, то он ждал такого поворота событий. Фактически именно Уорден создал эту ситуацию - прямым или косвенным образом. Послав Энгуса в запретное пространство, он приказал ему спасти
Морн и Дэйвиса, чтобы те затем могли прилететь сюда и изложить Совету свою историю.
– Ваши корабли ответили согласованной атакой, - продолжил Вестабул. - По данным наших сканерных устройств, щиты этой станции не выдержали, и она потеряла огневую мощь. Все ее пушки были уничтожены.
Уорден старался скрыть свои чувства, но его взгляд лучился от ликования. Ладони в карманах сжались в кулаки.
– Мы считаем, - добавил мутант, - что домашний офис Концерна рудных компаний потерпел поражение, так и не успев нанести какой-либо ущерб нашей цели.
Сохраняя часть человеческого разума, Вестабул продолжал подчеркивать тот факт, что «Затишье» имело заложников. Тем не менее он явно не понимал значения сокрушительного поражения Фэснера. Очевидно, предостережение Мин произвело на него впечатление. Повернувшись к Дэйвису, он снисходительно сказал:
– Директор Доннер заверила меня, что нам нечего опасаться. Она поддерживает с нами честные отношения. Мы принимаем вашу сдачу в плен.
Прорычав приказ, он направил двух многоруких амнионов к Дэйвису и Вектору. В один миг все мысли и переживания покинули ум Дэйвиса. Он забыл об интригах Диоса, о риске Энгуса и Сиро, об опасном положении «Карателя» и Сака-Батора. Его бытие вошло в фазу наихудшего кошмара.
Двое амнионов открыли мешочки и вытащили оттуда шприцы. Серая жидкость в прозрачных колбах означала генетическую гибель. Приборы, закрепленные на их поясах и предплечьях, начали жужжать и подмигивать индикаторами. Дэйвис догадался, что эта аппаратура предназначалась для сканирования тканей. Видимо, она измеряла эффект мутагена.
Амнионы собирались ввести Вектору то же вещество, которым они инфицировали Диоса. Они хотели использовать его человеческий облик для шантажа, чтобы постепенно вытянуть из Шейхида нужные им сведения. Однако Дэйвис подозревал, что для него они припасли какую-то особую гадость. Черт! Это вещество вообще могло не быть мутагеном. Что, если они…
Когда он понял опасность, его сердце громко застучало. Амнионы могли вколоть ему нервный блокиратор - их изощренную версию каталепсора. Парализовав ценного пленника, они перенесут его в лабораторию и весь полет будут проводить на нем какие-то опыты.
– Дэйвис, я не хочу делать это, - хрипло сказал Вектор.
В его голосе чувствовались отзвуки страха и просьбы. Но Шейхида пугал не шприц.
– Выполняй! - рявкнул запаниковавший Дэйвис.
Вектор нерешительно снял одну перчатку и сунул ее за пояс. Он медленно закатал рукав и протянул оголенную руку к ближайшему амниону.
Первоначально Дэйвис намеревался дождаться момента, когда ему сделают укол. Это не только успокоило бы амнионов, но и дало бы Энгусу несколько дополнительных минут. Однако мысль о нервном блокираторе заставила его отбросить прежние планы. Когда амнион приблизился к нему, он зажал между пальцами шарик моноволоконного троса. Едва охранник вытянул одну из рук, чтобы схватить локоть Дэйвиса, юноша нанес молниеносный удар. Второй утяжеленный конец троса обвился вокруг запястья существа. Дэйвис подпрыгнул, вонзил ботинки в грудь амниона и, оттолкнувшись, рванул трос на себя. Его улучшенная эндокринная система предоставляла ему больше сил, чем могли дать мышцы. Полисиликатные кристаллы были острыми, как скальпели. В одно мгновение трос отсек кисть амниона.
Из обрубка вырвался гейзер зеленоватой крови. Густая жидкость оставляла в воздухе фантастические шлейфы, подсвеченные яркой иллюминацией помещения. В таком количестве крови можно было бы утопить человека. Одна из струй хлестнула на скафандр Дэйвиса и наполовину залила его лицевую пластину. Амнион издал хриплый вой, напоминавший сирену. Пронзительный звук завибрировал эхом в шлеме. Раненый охранник схватил юношу двумя руками и попытался прижать его к себе. Он слабел с каждой секундой. Не обращая внимания на захват, Дэйвис развернулся в воздухе и ударил ногой по шприцу. Тяжелый каблук разбил колбу, добавив капли каталепсора к густой кровавой пене.
Вектор не двигался. Вероятно, страх сковал его тело ледяными оковами.
Дэйвис поддался хватке амниона. Две руки держали его за пояс, третья прижимала юношу к широкой груди охранника. Используя давление на спину и собственную инерцию, Дэйвис потянулся вверх, закинул свое оружие за голову амниона и обмотал моноволоконный трос вокруг шеи противника. К сожалению, у него не было опоры для рывка. Человеческие мышцы не могли ровняться с амнионскими по силе и прочности. Охранник продолжал сжимать скафандр. Он слабел от потери крови, но его хватка оставалась достаточно мощной, чтобы сломать каркас костюма и человеческие кости.
Дэйвис услышал отдаленный грохот - приглушенный визг металла, за которым последовал вой клаксонов декомпрессии. Но раненый амнион не обращал внимания на тревожные сигналы «Затишья». Его руки сжимались все сильнее. Внезапно юноша увидел за спиной противника человеческую фигуру. Это был Диос. Уорден обхватил руками голову охранника и вонзил указательные пальцы в узкие глазницы амниона. Тот снова завопил - уже на октаву выше. Его объятия заметно ослабели.