Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Да, — задумчиво протянул Абнир, когда грек закончил исповедь. — Выходит, ты и ему успел напакостить. У тебя талант наживать себе врагов, любезный Никомед.

А в душе шкипера затеплилась надежда. Ведь не захотят же парфяне ставить всю операцию на грань срыва, так рискуя. Ведь если Сабин узнает грека, то немедленно придет к выводу, что тот неспроста околачивается возле него. И задание Абнира не сможет быть выполнено!..

Однако парфянин тут же развеял эти иллюзии.

— Ну, делать нечего, — сказал он. — Лучше бы, конечно, чтобы вы не были знакомы, но теперь уже поздно что-либо менять. Я уже направил отчет моему повелителю и сообщил, что все организовано в лучшем виде. А наш царь обладает несколько порывистым характером и не потерпит задержки. Мне некогда искать тебе замену, приятель. Так что будем рисковать оба. Советую тебе хорошенько помолиться и принести щедрые жертвы твоим Богам. Думаю, их покровительство тебе весьма пригодится.

Феликс, который по-прежнему стоял, прижавшись к стене, едва поверил своим ушам. Значит, Тиберий отправляет Сабина с каким-то важным поручением, а подлец-Никомед попытается сорвать его планы...

Ну, что ж — в такой ситуации ждать больше нечего. Надо немедленно сообщить обо всем префекту города.

Но додумать мысль до конца пират не успел. За его спиной внезапно послышался легкий шорох и быстрые шаги. Феликс резко отпрянул от стены, но его глаза, до того смотревшие на свет, сейчас ничего не видели в темноте. Только какое-то неясное движение...

А в следующий миг он почувствовал на своем горле гибкую упругую петлю, сильная ладонь уперлась ему в подбородок и отогнула голову назад, мощное колено двинуло в живот.

Феликс захрипел, перед глазами его вспыхнули разноцветные огоньки, и он потерял сознание...

* * *

Сколько прошло времени, он не знал. Открыв глаза, пират понял, что лежит на полу в той самой комнате, в которой вели разговор Абнир и Никомед. Когда его зрение и мозга пришли, наконец, в порядок, Феликс увидел, что парфянский принц все так же невозмутимо сидит за столом, а рослый Барсат стоит рядом, грозно хмурясь и наматывая на левую руку гибкий длинный кожаный ремешок.

Зато Никомед в страхе забился в самый дальний угол и оттуда расширенными от ужаса глазами смотрел на Феликса.

Теперь пират мог догадаться, что произошло. Несомненно, Абнир все-таки заметил, что кто-то за ними подглядывает — ведь заметил же это сам Феликс в свое время. Видимо, парфянин был не менее наблюдательным.

Тогда он приказал своему слуге, воспользовавшись каким-то восточным наречием, неизвестным пирату и греку, проверить, в чем дело. И Барсат блестяще справился с заданием.

Он застал потерявшего бдительность Феликса врасплох, нейтрализовал его и приволок в комнату, чтобы тут принять решение о его судьбе. Каким будет это решение — сомневаться не приходилось. Уж очень важную тайну подслушал сицилиец, и теперь его, конечно, в живых не оставят. Интересы великой Парфии важнее.

Шансов на спасение у него не было — огромный Барсат внимательно следил за каждым его движением. Мало того, что парфянин был гораздо сильнее физически, так у него еще и петля, да и нож наверняка есть за поясом. И Абнир с Никомедом вряд ли останутся сторонними наблюдателями, если дело дойдет до драки.

— Кто ты такой? — безразличным голосом спросил парфянский принц. — Кто тебя подослал?

Феликс промолчал.

Никомед оживился.

— Я его знаю, господин, — сказал он. — Это бандит, пират с западного побережья. Он, кстати, дружок того самого Сабина, про которого ты мне говорил...

— Ах вот как? — глаза Абнира сузились, он холодным взглядом окинул распростертого на полу Феликса. — Это Сабин приказал тебе шпионить за мной?

— Я ни за кем не шпионил, — глухо ответил пират. — Просто случайно оказался в том коридоре и услышал голоса... Любопытно стало.

— Любопытно? — нехорошо усмехнулся парфянин. — Любопытство не всегда идет на пользу.

— Хозяин корчмы знает, что я здесь, — уцепился Феликс за последнюю соломинку. — Он будет меня искать.

Абнир пренебрежительно махнул рукой.

— И найдет мешок с золотом. Знаю я этого хозяина. Он за пару ауреев родную мать продаст. Так что, надежды у тебя нет, парень. Впрочем, если ты мне все сейчас честно расскажешь, то, может, мы еще и договоримся.

Феликс знал, что это ложь. Нет, в живых его не оставят.

Абнир еще несколько секунд выжидательно смотрел на него, а потом пожал плечами.

— Ладно, не будем терять времени. Никомед, у тебя есть оружие?

Грек, после некоторого колебания, вытащил из-под хитона острый кинжал с рукояткой из слоновой кости. Лезвие тускло блеснуло в свете факелов.

— Хорошо, — сказал парфянин. — Подойди ближе. Если этот человек шевельнется, бей его сразу же.

С этими словами он извлек откуда-то узкий короткий обоюдоострый меч, украшенный драгоценными камнями, которые немедленно заискрились. Никомед с опаской вышел из своего угла и приблизился к Феликсу. Парфянин упер локоть руки, которая сжимала меч, в стол, но с места не двинулся. Он повернул голову к Барсату.

— Здесь его убивать нельзя, — сказал он. — Иди вниз, предупреди наших людей. Пусть подготовят носилки. Потом выберешь момент, когда в зале никого не будет, придушишь его немного и вынесешь на улицу. Там посмотрим, как от него избавиться. Иди.

Барсат бросил злобный взгляд на Феликса, а потом вопросительно посмотрел на Абнира.

— Но, господин... — прогудел он.

— Не бойся, — улыбнулся парфянин, поигрывая мечом. — Ты ведь знаешь, что я тоже неплохой боец. К тому же, меня всегда поддержит этот доблестный грек.

Доблестный грек с трудом удерживал дрожь в коленях; пот струился по его лицу.

Барсат; с сомнением качая головой, вышел из комнаты. Дверь закрылась, послышались тяжелые шаги.

Феликс с тоской подумал, что уж лучше было бы погибнуть на арене, на глазах тысяч зрителей, в присутствии друзей, чем дать себя задушить или зарезать каким-то парфянским ублюдкам. Еще больше его злило, что и этот червь — Никомед станет свидетелем его смерти. Вот уж порадуется, сволочь. И это было хуже всего.

Внезапно в голове у пирата появилась одна мысль. Что ж, вероятность спастись, конечно, нулевая, но он ведь ничего не потеряет, если попробует. Надо рискнуть, делать-то больше нечего.

Феликс решил посеять недоверие в сердце Абнира. Наверняка тот уже и так задумывался, откуда тут взялся этот пират, вдобавок — знакомый Никомеда. А может, грек что-то крутит, ведет двойную игру? Сицилиец принялся старательно раздувать в парфянине огонек подозрения.

Он, для начала, подмигнул несколько раз Никомеду, вроде бы стараясь, чтобы Абнир ничего не заметил, хотя тот просто обязан был перехватить его взгляд.

Увидев, что грек недоуменно таращит глаза, Феликс состроил умоляющую гримасу, словно говоря: ну, чего ты ждешь? Мы же с тобой друзья-приятели и вместе работаем.

Лицо парфянина напряглось. Он уже начал жалеть, что отпустил Барсата. А вдруг и правда эти двое — сообщники? Или это просто хитрость? Богам известно...

Абнир чувствовал все большее беспокойство, его пальцы сжались на рукоятке меча так, что суставы побелели. Никомед, сбитый с толку гримасами и подмигиваниями Феликса, нерешительно поглядывал на парфянина, но затем его взгляд невольно вновь обращался на пирата. На лице грека было написано полное смятение.

Атмосфера накалялась, и вот Феликс решил, что дальше ждать нет смысла — в любой момент мог появиться тот здоровенный парень с петлей и представлению пришел бы конец.

Пират подобрался, напрягая все свои мышцы, — очень многое зависело от того, насколько быстро ему удастся вскочить с пола.

Никомед сам помог ему. Его нервы не выдержали этой игры, и шкипер вдруг истерически выкрикнул:

— Да чего ты пялишься? Сдурел, что ли?

— Бей его! — рявкнул пират, молниеносно оказавшись на ногах. — Забыл, кому служишь, сволочь?

Никомед, опешив от неожиданности, сделал шаг назад. Могло показаться, что он хочет приблизиться к Абниру. Парфянин, уже полностью уверенный в том, что остался один против двоих врагов, сорвался со стула и взмахнул лезвием своего меча перед глазами грека, который в ужасе отшатнулся. А Феликс не терял времени.

40
{"b":"12053","o":1}