В темнице Пришли и видят – я брожу Средь иглистых чертополохов. И вот опять в стенах сижу В очах – нет слез, в груди – нет вздохов. Мне жить в застенке суждено. О, да – застенок мой прекрасен. Я понял все. Мне все равно. Я не боюсь. Мой разум ясен. Да, – я проклятие изрек Безумству в высь взлетевших зданий. Вам не лишить меня вовек Зари текучих лобызаний. Моей мольбой, моим псалмом Встречаю облак семиглавый, Да оборвет взрыдавший гром Дух празднословия лукавый. Мне говорят, что я – умру, Что худ я и смертельно болен, Но я внимаю серебру Заклокотавших колоколен. Уйду я раннею весной В линючей, в пламенной порфире Воздвигнут в дали ледяной Двузвездный, блещущий дикирий. 1907 Москва Утро Рой отблесков. Утро: опять я свободен и волен. Открой занавески: в алмазах, в огне, в янтаре Кресты колоколен Я болен? О нет – я не болен. Воздетые руки горе на одре – в серебре. Там в пурпуре зори, там бури – и в пурпуре бури. Внемлите, ловите: воскрес я – глядите: воскрес. Мой гроб уплывает – золотой в золотые лазури. Поймали, свалили; на лоб положили компресс. 1907 Париж Отпевание Лежу в цветах онемелых, Пунцовых, — В гиацинтах розовых и лиловых, И белых. Без слов Вознес мой друг — Меж искристых блесток Парчи — Приходите, гостьи и гости, — Прошепчите: «О Боже», Оставляя в прихожей Чтоб услышать мне смех истерический, — Возложите венок металлический! Отпевание, рыдания В сквозных, в янтарных лучах; До свидания — В местах, Где нет ни болезни, ни воздыхания! Дьякон крякнул, Кадилом звякнул: «Упокой, Господи, душу усопшего раба твоего…» Вокруг — Невеста, любовница, друг И цветов малиновый пук, А со мной – никого, Ничего. Сквозь горсти цветов онемелых, Пунцовых — Савана лопасти — Из гиацинтов лиловых И белых — Плещут в загробные пропасти. 1906 Серебряный Колодезь У гроба В окнах весна. Свод неба синь. Облака летят. А в церквах звонят: «Дилинь динь-динь…» В черном лежу сюртуке, С желтым — С желтым Лицом; Образок в костяной руке. Нашел в гробу Свою судьбу. Сверкнула лампадка. Тонуть в неземных Далях — Мне сладко. Невеста моя зарыдала, Крестя мне бледный лоб. В креповых, сквозных Вуалях Головка ее упала — В гроб… Ко мне прильнула: Я обжег лицо ее льдом. Кольцо блеснуло На пальце моем. 1906 Серебряный Колодезь Вынос Венки снимут — Гроб поднимут — Над головами Проплываю За венками — В дымных столбах, В желтых свечах, В красных цветах — Там колкой Елкой, — Там можжевельником Бросят На радость прохожим бездельникам — Из дому Выносят. Прижался Ко лбу костяному Венчик. Его испугался Прохожий младенчик. Плыву мимо толп, Мимо дворни Лицом — В телеграфный столб, В холод горний. Толпа отступает. Служитель бюро Там с иконой шагает, И плывет серебро Катафалка. И жалко, И жалко Мне землю. Поют, поют: В последний Приют Снесут С обедни — Меня несут На страшный суд. Кто-то там шепчет невнятно: «Твердь – необъятна». Прильнула и шепчет невнятно Мне бледная, бледная смерть. Мне приятно. На желтом лице моем выпали Пятна. Цветами — Засыпали. Устами — Прославили. Свечами — Уставили. 1906 Серебряный Колодезь |