Я, удерживая ее за талию гораздо дольше необходимого, сообщил:
— Полное лечение потребует нескольких личных встреч и тесного контакта, — на последних словах я улыбнулся.
Чем вогнал Лиару в краску с еще большей легкостью, чем вывел из ее поврежденного канала заклинание времени. Девушка, видимо, ощутив румянец на щеках, поспешила высвободиться.
Она ловко подняла с пола серебряную монету и положила на стол. Затем решительно посмотрела мне в глаза с легким блеском недоверия:
— Кассиус Орд, давай повторим опыт? — скорее не предложила, а потребовала она, причем очень официальным тоном. Так волновалась, будто правда был повод мне не доверять.
— Легко, — согласился я, — но мне снова нужно прикоснуться к тебе.
Лиара кивнула, чуть смущенно отведя взгляд в сторону. Так она забавно это делала, а еще слегка хмурила курносый носик.
Я взял монетку со стола и подбросил. Только она описала полет по дуге вверх и начала падать, как зависла в воздухе. Лиара продержала время застывшим недолго. Монета закрутилась в воздухе и упала на ковер.
Не дожидаясь, пока девушке станет плохо, я быстро перекрыл двумя пальцами канал, но не под ключицей, а уже на запястье. Серебряная полоса успела пройти только по кисти. За счет этого мне удалось сократить остановку сердца всего лишь до одного удара.
Дальше я хорошо отточенным движением надавил на акупунктурную точку запястья и еще одну, у основания пальцев. Серебряная полоса, пульсировавшая под кожей, легко вышла через пальцы Лиары завихрением серебряных искр.
Сердце девушки сохранило ровный ритм. Она сразу уверенно выпрямилась, все еще не до конца веря в происходящее. Несколько раз Лиара сжала согревшуюся ладонь, потрогала ее здоровой и, только убедившись, что ей не кажется, спросила:
— Сколько будет стоить дальнейшее лечение? — воспитание не позволяло ей даже думать о безвозмездной помощи с моей стороны.
Не снимая руку с талии Лиары, я опустил взгляд с ее лица чуть ниже.
Тонкую шею девушки обвивала цепочка из белого золота, удерживающая крупный неограненый кристалл. Камень был почти прозрачным. Разве что в его глубине переливались едва заметные всполохи голубого и фиолетового, будто запертый внутри осколок северного сияния.
Лиара бережно прикоснулась к волшебному камню, а затем ошеломленно посмотрела на меня.
— Кристалл, я не могу… Без него я… — Лиара терялась в собственных мыслях. Но собралась и спросила: — А зачем он тебе? Я же знаю, что целители признали твои каналы безнадежно разрушенными.
— Верно, — спокойно подтвердил ее слова я, и признался: — Я собираюсь их восстановить.
— И для этого тебе нужен кристалл? — удивилась Лиара. — Он способен один раз вернуть мое тело на три секунды назад. Я берегу его на случай, если очередной приступ остановит мое сердце. Он… Он спасет мою жизнь, если что-то пойдет не так.
— Лиара, я бы ни за что не предложил тебе рисковать своей жизнью, — я взял ее за руку и, улыбнувшись, посмотрел в бездонные голубые глаза. — Я вылечу причину твоих приступов, и кристалл тебе уже никогда не понадобится.
Лиара протянула руки за голову, под серебряные волосы. Она с почти бесшумным щелчком расстегнула цепочку, но пока придержала кристалл в ладонях.
— Касс, обещай, что закончишь мое лечение и поможешь во время следующего приступа, — едва не дрожащими губами тихо произнесла она.
— Даю слово, — и я накрыл ее пальцы своими. — Не волнуйся, Лиара, я не позволю своей будущей жене погибнуть.
Лиара нерешительно заглянула мне в глаза, и всякое сомнение ушло с ее милого лица. Она чуть улыбнулась и передала мне кристалл.
Я уже сделал для нее то, чего не смогли все целители Вельгардов.
— Я верю тебе, — произнесла она, когда мы шли обратно во двор.
Перед самой дверью Лиара заметила, что я все еще держал ее за кончики пальцев. Она на секунду зависла, дождалась моей довольной улыбки и только после этого освободила пальцы.
* * *
Вместе с Лиарой мы сидели во главе стола и ждали начала торжества. Уже собрались все гости и уселись по своим местам. Разговоры почти стихли, все вот-вот должно было начаться.
Перед началом слуга Кайрена разносил ритуальное вино. Я еще издалека узнал тот же сладковатый запах, который оставался во рту после смерти прежнего хозяина.
Вскоре все массивные кубки и легкие бокалы для женщин были наполнены бордовым напитком. Я высоко поднял кубок вместе со всеми, но не спешил пить. Вместо этого я пролил лишь одну каплю на белый цветок в центре стола.
Лепестки бутона сразу почернели и завяли, покрывшись кривой паутинкой черных узоров. Разговоры стихли, все начали переглядываться, кто-то о чем-то перешептываться.
Всем было понятно, что меня хотели отравить.
Не дожидаясь реакции деда, что уже грозно хмурился, и сурового отца Лиары, который будто выискивал взглядом, кому оторвать голову за подобную подлость, я встал из-за стола. Сделал лишь два шага и поставил отравленный кубок прямо перед Кайреном.
— Ну, дорогой гость! Предлагаю тебе первым выпить за здоровье жениха.
Повисла гробовая тишина. Я слышал, как судорожно колотилось сердце Кайрена — еще одна особенность целителей, если уметь слушать. Однако он умудрился сохранить на лице спокойную улыбку.
Тот самый слуга, с большим серебряным кольцом на пальце, медленно отступил, а затем рванул с места и помчался к выходу со двора.
Тонкая, словно клинок, белая полоса огня сорвалась с пальца Кайрена. Она мгновенно, как удар молнии, пересекла половину двора и удавкой застыла на шее беглеца.
Спустя удар сердца огненный поводок вспыхнул ярчайшим красным пламенем и оборвал жизнь слуги раньше, чем тот мог бы признаться в содеянном.
Сердце Кайрена забилось быстрее. На его висках и ладонях выступил пот. Он быстро сообразил что к чему, и попытался обратить ситуацию в свою пользу. Парень вскочил и, тыкая пальцем в сторону трупа, нарочито громко и возмущенно, будто неумелый актер в театре, прокричал:
— Предатель! Как можно было столь низменным способом пытаться убить главного виновника торжества⁈
Никто из гостей не решился спорить с Кайреном. Хотя многие прекрасно знали, что вряд ли слуга мог заниматься самодеятельностью.
Лиара брезгливо, чуть прикрывая рот рукой, посмотрела на обгоревшее тело слуги. Затем на Кайрена. И без слов все было понятно. Девушка настолько разочаровалась в наследнике дома Рейнар, что больше с ним никогда не захочет пересечься.
Винлар, суровый отец Лиары, грозно возвышался над столом. Кажется, от сиюсекундной расправы над Рейнаром его сдерживали лишь два фактора. Первый — прямых неоспоримых улик пока не было. Второй — убей он наследника дома Рейнар, и между знатными домами начнется кровопролитие.
С трудом сдерживая гнев, жесткий северный воин обратился к распорядителю, который, как и полагается, был в числе гостей:
— Я требую, чтобы вы составили протокол. Занесите в него все! Почерневший обережный цветок, отравленный кубок и убитого, я так полагаю, свидетеля, — последние слова Винлар едва не прорычал, с понятным намеком глядя на Кайрена. Затем он перевел взгляд на слуг: — Немедленно уберите стул Кайрена с нашей стороны стола.
— Да, господин, — закивали слуги и поспешили к стулу.
У наследника дома Рейнар все было написано на лице. Он прекрасно понимал, что, несмотря на представление с предателями, теперь все собравшиеся считали его виновным в трусливой попытке убийства на мирном торжестве.
Более того, суровый северный лорд Винлар ясно дал понять, что дом Вельгард в ближайшее время сделает все, чтобы разорвать с домом Рейнар любые отношения.
Я тем временем перелил остаток яда в маленький флакон и убрал во внутренний карман, где уже покоился кристалл времени.
* * *
После банкета, который уже официально закончился, но само венчание еще не состоялось, я нашел деда и обратился к нему:
— Мне нужна самая сильная жизненная эссенция, которая осталась в доме.