Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Бельским — лишнее, — согласился он, продолжая спокойно изучать моё лицо. — Но мне самому год назад было любопытно, почему в половине седьмого утра вы сбежали из номера так, будто там начался пожар. А вечером Родион передал мне ваши слова: что у нас с вами ничего не было, а утром вы уже пили кофе с другим мужчиной.

Я отвела взгляд на мокрое лобовое стекло, по которому сбегали извилистые ручейки воды, а затем снова посмотрела на него.

— Я сказала это Агнии, чтобы она оставила попытки нас свести, — спокойно ответила я. — И утром из номера ушла ровно по той же причине, Макар Леонидович. Была весёлая свадьба, шампанское на брудершафт, нам обоим немного вскружило голову на той террасе. Утром вам наверняка меньше всего хотелось бы вести светские беседы за завтраком и брать телефон из вежливости. Для вас это ведь тоже было просто мимолётное приключение на чужом празднике. А теперь мы с вами работаем в одном отделении, поэтому давайте держаться моей версии: ничего не было, товарищ майор.

В салоне повисла тишина, нарушаемая только дробью дождя по крыше.

Макар выдержал паузу, глядя на мои губы, а затем молча подался вперёд через центральную консоль, протягивая руку к моей дверце. Его широкое плечо прижалось к моему, тёплое дыхание обожгло скулу, а край белого бинта на его запястье мягко задел мою шею — ровно там, где под кожей билась сонная артерия. Я невольно задержала дыхание, вжимаясь лопатками в спинку кресла.

Он остановился в сантиметре от моей щеки и посмотрел мне прямо в глаза с сухой, понимающей полуулыбкой.

— Пульс за девяносто, Ульяна Андреевна, — тихо произнёс он над самым моим ухом. — Для человека, у которого ничего не было — слишком частите.

Пальцы Макара оттянули внутреннюю ручку моей двери, замок щёлкнул, и в салон ворвался сырой ночной воздух.

— Доброй ночи. В понедельник обход в девять.

Глава 5. Разговор в ординаторской

Воскресенье я провела в компании швабры, стирки и синей тетради. Вечером, перечитав первые два пункта «Правил Ласточкиной», я вывела ниже третий: «Смотреть исключительно в медицинские карты. И держаться от заведующего на расстоянии вытянутого штатива для капельниц».

Нарушить этот пункт пришлось в понедельник в половине девятого утра.

— Ласточкина, чего застыла с журналами? — окликнула меня Петровна, выглядывая из раздаточной. — Зайди в малую перевязочную, Костров там ждёт. Повязку на ладони ему смени перед обходом, а то он сейчас в операционную пойдёт, разведёт сырость под перчатками.

— А Леночка где? — с надеждой спросила я.

— Леночка у полковника анализы подшивает. Шагай давай, рука на твоей совести, под тобой ведь полка грохнулась.

Я вздохнула, поправила пучок на затылке и толкнула дверь перевязочной.

Макар сидел на том же винтовом табурете, положив правую руку на столик. Белый халат висел на спинке стула, а рукава зелёной форменной рубашки были аккуратно закатаны до локтей. При виде меня он спокойно кивнул:

— Доброе утро, Ульяна Андреевна.

— Доброе утро, Макар Леонидович.

Я надела перчатки, встала сбоку от столика — строго на пионерской дистанции — и подцепила ножницами край бинта. Пальцы всё равно коснулись его тёплого запястья. Макар сидел неподвижно, но я кожей ощущала его пристальный взгляд на своей щеке и опущенных ресницах.

— Хорошо затягивается, — деловито произнесла я, снимая старую салфетку и обрабатывая ровную розовую полоску пореза антисептиком. — Ещё пару дней под пластырем подержим, и можно открывать.

— Вашими молитвами, — ровно отозвался он.

Я заклеила рану широкой полоской дышащего пластыря, стараясь вдыхать через раз терпкий запах его одеколона и свежего кофе, стянула перчатки и шагнула к выходу. В эту секунду дверь перевязочной распахнулась без стука.

На пороге стоял подполковник Дроздов с папкой в руках. Его светлые цепкие глаза быстро скользнули от моего порозовевшего лица к закатанным рукавам Макара.

— Ого, — протянул замначальника госпиталя с вкрадчивой улыбкой. — Никак помешал утреннему приёму?

— Мне перевязку закончили, Вадим Игоревич, — Макар спокойно поднялся с табурета, расправляя манжеты рубашки и накидывая халат. — Ласточкина свободна. Ульяна Андреевна, идите на пост, через десять минут обход.

Я выскользнула в коридор, чувствуя спиной тяжёлый взгляд подполковника. У сестринского поста Петровна как раз раскладывала ампулы по ячейкам. Она проводила закрывшуюся за мужчинами дверь ординаторской хмурым взглядом и негромко проговорила, обращаясь будто бы к коробке с витаминами:

— Ты, Ульяна, с Вадимом Игоревичем ухо востро держи. Любит он с гражданскими девочками задушевные беседы про премии водить. Весной вон Катюша из приёмного тоже ходила к нему отчёты носить, улыбалась из вежливости, а потом в три дня рассчиталась и в детскую поликлинику сбежала от его заботы. Уволить он тебя сам кадровой бумагой без причины не сможет, руки коротки, а вот кровушки попить да проверками замордовать — это запросто.

— Спасибо, Галина Петровна, — тихо ответила я. — Я таких благодетелей за версту чую.

К обеду в отделении началось второе действие марлезонского балета. Я заполняла температурные листы за стойкой поста, когда из ординаторской вразвалочку выплыл лейтенант Берг, а следом, как тень, вынырнул Мельник.

Берг подошёл к посту вплотную, облокотился грудью на стойку и положил прямо поверх моего журнала большую плитку швейцарского шоколада с цельным миндалём. Золотые часы на его загорелом запястье блеснули под лампами дневного света.

— Ульяна Андреевна, вы сегодня преступно серьёзны, — промурлыкал он, включая свою лучшую голливудскую улыбку. — От такой работы портятся нервы и цвет лица. Предлагаю сегодня в шесть вечера провести экстренную реабилитацию в ресторане «Парус». С меня стейки и вино, с вас — приятная компания.

За его спиной Мельник понимающе ухмыльнулся и скрестил руки на груди, явно предвкушая развязку их четвергового спора. А из седьмой палаты, опираясь на трость во время послеобеденного прогулочного круга, как раз вышел прапорщик Хвостов и с живейшим интересом притормозил у стены.

Я медленно подняла глаза от журнала, взяла двумя пальцами плитку шоколада и аккуратно переложила её обратно в ладонь лейтенанта.

— Артур Эдуардович, поберегите бюджет, — звонко и чётко произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Я ведь в курсе, что на кону стоит бутылка армянского коньяка, которую вы со Станиславом Игоревичем разыгрываете у кофейного автомата на втором этаже. Так что сэкономьте время: заявление я писать не собираюсь, а ужинаю только с теми, кто не делает на меня ставок.

В коридоре повисла такая тишина, что стало слышно, как гудит холодильник в процедурной. Уши Мельника мгновенно налились пунцовой краской, а с лица Берга слетел весь столичный лоск.

— Так их, дочка! — прогудел на весь этаж Хвостов, пристукнув тростью по линолеуму. — Ишь, гусары нашлись, на девчонку спорить! Шли бы лучше клизмы инвентаризировать, стратеги!

Берг зло дёрнул щекой, сунул шоколадку в карман халата и молча зашагал прочь по коридору, уводя за собой понурого приятеля.

А через полчаса Петровна вручила мне стопку историй болезни выписанных пациентов:

— Отнеси Кострову на подпись, пока у него окно между операциями.

Я подошла к кабинету заведующего и уже подняла руку для стука, но массивная дверь оказалась приоткрыта на ширину ладони. Изнутри доносился голос Макара — удивительно тихий, ровный и до звона холодный.

—...Ещё раз спрашиваю, лейтенант Берг: у вас в третьей и пятой палатах закончилась работа с дневниками наблюдения?

— Никак нет, товарищ майор, заполняем в плановом порядке... — глухо ответил Берг.

— В таком случае объясните мне, каким образом у действующих офицеров медицинской службы находится служебное время устраивать тотализатор на средний медицинский персонал в рабочие часы? — В голосе Макара звучала такая сталь, от которой у меня самой побежали мурашки по предплечьям. — Ваше отношение к служебной этике, лейтенант Берг и лейтенант Мельник, будет зафиксировано в аттестационных характеристиках по итогам квартала и доложено заместителю начальника госпиталя. А если вам настолько мало нагрузки в отделении, лейтенант Берг, я поставлю вам дополнительные дежурства и разбор архивных карт, что полностью исключит обсуждение сотрудников. Свободны. Кругом.

6
{"b":"982897","o":1}