Наташа обняла сына за плечи, притянула к себе, погладила по голове.
— Приехали?
Он важно кивнул:
— Приехали. Дядя Алекс сказал вас поторопить, а тетя Вета велела строго-настрого ничего не говорить… Вас ждут в холле первого этажа.
Наташа поцеловала Петю в лоб и сказала:
— Вот и умница. Беги обратно. Мы скоро будем.
Петенька, забывая об отце, рванул прочь, как бешеный заяц. Алексею только и оставалось удивляться происходящему.
— Наташа?
Она протянула ему руку, и он отвлекся, помогая ей подняться. Отпускать её без ответов он не собирался — притянул к себе и ехидно заворчал ей на ушко, которое тут же принялось краснеть:
— Дожил. В собственном доме пропустил заговор против императора! Куда катится мир, когда в заговорах участвуют даже дети!
Наташа рассмеялась, и смех звонкими колокольчиками зазвенел в него в груди.
— Пойдем. К сожалению, это не тот заговор, что свергнет нас с престола, даруя свободу. Но результат этого заговора тебе понравится.
Алексей выпустил её из объятий и предложил руку, на которую Наташа и оперлась.
— Саша поэтому целую неделю от меня бегал?
Наташа качнула головой.
— А почему он от меня тогда бегал?
Ей пришлось отвечать, пока они спускались в многолюдный холл, в котором приветствовал незнакомых людей Михаил Волков:
— Он бегал не от тебя, он бегал для тебя.
Она сошла с последней ступеньки, чуть отодвинулась и толкнула Алексея в спину в сторону растерянно застывших людей.
— Им не говорили, что ты император, Алёша… — сказала она еле слышно.
Он машинально сделал шаг, рассматривая незнакомых людей…
Двое плечистых парней в почти одинаковых, немного поношенных костюмах. Было видно, что носить их мужчинам было непривычно.
К ним жались четыре молодые женщины — две возраста почти Алексея, а две — явно младше. Еще было семеро детишек разных возрастов, чуть старше Пети и приблизительно его возраста. Мальчишки сейчас, как кошаки, смотрели друг на друга и словно делили территорию. Девочки оказались застенчивее и прятались за спины братьев. А впереди стояла…
Он её не видел больше двадцати лет, но узнал практически сразу.
— Матушка… — Его голос глупо осекся. — Матушка…
К черту месть, к черту танго, его семья неожиданно стала большой, меняя все планы на будущие года.