Но зачем понадобилось тайная комната под погребом?..

Обойдя постамент, я подошёл к столу. Лист пергамента покоробился от сырости, отчего чернила местами расплылись. Стоило мне осторожно потянуть его, как прилипший к столешнице уголок надорвался, и я тут же отдёрнул руку. Нет, так дело не пойдёт. Наклонившись, я присмотрелся к округлым буквам с длинными хвостиками у «р» и «д» и узнал почерк Элинор, которым были написаны записки, найденные в лаборатории.

«…Ночью пришёл Астор и сказал, что нас ждут в…» — дальше строчка расплылась нечитаемым пятном. — «…Это наш шанс! Но действовать нужно быстро, ведь Д…» -следующие буквы смазались в чернильной кляксе, — «…боится, что за ними следят. Ларк позаботится об Эйдене, пока нас не будет, а когда вернёмся…».

На этом строки оборвались. Выпрямившись, я ещё несколько секунд не сводил глаз с листа. Кто такие Астор и Д?..

Потянувшись к ларцу, я откинул крышку. Изнутри его стенки покрывала тёмная шершавая кожа, совсем не похожая на те, что мне доводилось встречать раньше. На дне, рядом с моноклем на цепочке, лежали две тетради. Взяв верхнюю, я раскрыл её на первом развороте. На пожелтевшей странице красовался подробный чертёж этого подземелья с аккуратными цифрами: расстояние между кристаллами, радиус поля, высота потолка. Пробежав по ним глазами, я невольно усмехнулся. Получается, сегодня в кладовой я повторил то, что «родители» сделали много лет назад.

Перевернув ещё несколько страниц с цифрами, я добрался до записей, написанных убористым почерком Лиама.

«Эйден. — 4 мес. Комната готова, контур работает, мана не исчезает. Сегодня впервые спустили люльку вниз. Если сын будет часто находится в помещении с маной, каналы, возможно, проложатся сами. Спал спокойно».

«Эйден. — 9 мес. Проводит внизу почти весь день. Изменений нет. Режутся зубы, капризничает».

«Эйден. — 1 г. 3 мес. Сделал первые шаги, от постамента до стола. Каналов нет».

«Эйден. — 2 г. 7 мес. Увеличили время. Попробовали оставить одного, но сын заплакал».

«Эйден. — 4 г. Ни одной нити. Ни малейшего отклика».

«Эйден. — 5 л. 2 мес. Признаю: этот путь ведёт в никуда».

Занеся руку, чтобы перевернуть страницу, я так и застыл, не отводя взгляда от последней строчки. Воображение мгновенно обрисовало маленького мальчика посреди тесной комнаты. Целых пять лет родители спускали сюда своего сына, надеясь на чудо. А ребёнок плакал от страха и даже не понимал, ради чего его здесь оставляли. Сглотнув подступивший к горлу ком, я закрыл тетрадь, положил её на стол и достал вторую.

Здесь записи велись попеременно руками Элинор и Лиама, и почти все касались вылазок в Лес. «Родители» досконально изучили все атласы, какие смогли достать, неделями бродили по слоям в поисках редких биомов, а со временем познакомились с группой сильных Мастеров, которые искали способ укрепить свои каналы.

«Говорить им, что мы ищем способ проложить, а не усилить каналы, не стали, — написала Элинор. — Наши цели во многом совпадают, а большего им знать незачем».

Годами они работали вместе, встречались исключительно в Лесу и тщательно следили, чтобы об этом никто не узнал. Спускались всё ниже, пока на Четвёртом слое не наткнулись на какие-то руины. Три месяца ушло на то, чтобы попасть внутрь. Когда же им наконец улыбнулась удача, они нашли в залах множество записей на неизвестном языке, которые так и не смогли расшифровать, однако по рисункам поняли, что, смешав определённые ингредиенты, можно… увеличить количество магических каналов в теле человека.

Я замер и перечитал строку ещё раз. Они что, нашли способ изменить путь эволюции человека⁈ Сетка, плетение, созвездие… Неужели такое возможно не только у зверей? Я перевернул страницу и увидел разворот, сплошь покрытый набросками, перерисованными со стен руин. На одном из них, раскинув руки, стояла человеческая фигура, а от её груди к кончикам пальцев расходились тонкие ветвящиеся линии, очень похожие на магические каналы. Рядом незнакомые растения, коренья и плоды соединялись стрелками с широкой чашей, а чуть ниже тот же силуэт уже подносил её к губам. Верх разворота занимали два диска с расходящимися лучами.

Опять этот знак… Два солнца или две луны. Точно такой же был выбит на барельефах в руинах под лавовым биомом на Третьем слое. Получается, оба места построил один и тот же народ? Но откуда у него такие знания⁈ Покачав головой, я вернулся к записям.

«По рисункам, конечно, невозможно понять, что и в каких пропорциях смешивать, однако Д. это не смутило. Он заявил, что найдёт подопытных и выяснит всё сам, — Лиам давил на перо так сильно, что страница местами порвалась. — Мы отказались. Каналы для сына ценой чужих жизней нам не нужны».

После этого их пути разошлись. Следующие записи вновь перечисляли посещённые биомы, но, перелистнув несколько страниц, я наткнулся на кое-что интересное.

«В прошлой вылазке встретили их на Втором слое и не сразу заметили, насколько они изменились. Один из глаз В. стал ярко-голубым и начал светиться в темноте. Зрачки С. вытянулись, как у змеи. У Т. удлинились пальцы, а подушечки потемнели. На щеке А. появился небольшой участок потрескавшейся коры. Только Д. почти не изменился, разве что седина стала поблёскивать, словно в каждый волосок вплели тончайшую серебряную проволоку. Они нашли способ…».

Перечитав строки, я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В памяти тут же всплыло предупреждение Системы, вспыхнувшее, когда я раскусил радужную ягоду: лесной ингредиент не предназначен для человеческого организма, и при его употреблении высок риск необратимых мутаций и остановки потенциала развития. Неужели это их не остановило? Или они банально не знали, чем рисковали?

Ниже говорилось, что Д. нашел похожие руины на Пятом слое и предложил «родителям» присоединиться к их исследованию. Лиам писал об этом с невероятным воодушевлением. Раз в прошлый раз им удалось найти подсказку для усиления каналов, то в этой вылазки они рассчитывали раздобыть ещё одну зацепку и решить проблему, над которой бились долгие годы. В итоге «родители» ответили согласием, попросив у Д. немного времени на сборы и подготовку.

«Ждём, когда с нами свяжутся», — гласила последняя строка.

Дальше тянулись пустые листы. Я медленно закрыл тетрадь, положил её на первую и упёрся ладонями в столешницу. «Родители» ушли вместе с этими людьми и больше не вернулись, а значит, только выжившие члены того отряда знают правду о случившемся в глубине Леса.

Но кто они? Судя по всему, Астор — это и есть А. с потрескавшейся корой на щеке. Что ж, первое имя и конкретная примета у меня есть.

Перебирая лица, я пытался вспомнить хоть кого-нибудь, кто подходил бы под описание из записки. И вдруг в памяти всплыл мужчина, сидевший в ложе Арены Когтя после боя Элиана. Резкие, почти хищные черты, бледная кожа и тонкие губы… В его облике не было ничего примечательного, если не считать глаза: один — тёмный, а второй — ярко-голубой. Стоило нам тогда столкнуться взглядами, как на меня навалилось такое чудовищное давление, что мгновенно перехватило дыхание.

Сверху донеслось тихое шуршание. Подняв голову, я встретил встревоженный взгляд Люмина. Ушастый тут же попятился, но, как только скрылась половина его морды, замер. Я вновь посмотрел на тетради и сжал кулаки.

А что, если эти люди виноваты в смерти «родителей»? И не они ли пытаются меня убить?

Разжав пальцы, я выпрямился. Но зачем им убивать «родителей»? Чтобы никто не узнал, что можно изменить путь эволюции человека? Допустим. Тогда для чего так упорно пытаться убить их сына? Неужели они уверены, что родители успели всё ему рассказать? Или дело в чём-то другом?..

Что ж, подлинная причина не ясна, но одно очевидно: эти люди не остановятся. А раз они провели несколько месяцев на Четвёртом слое, где, по словам Хольца, он с клыкачом при хорошем раскладе может лишь уйти от местной твари, то являются очень сильными Мастерами. Ладно, кем бы ни были эти преследователи, мне остаётся одно — продолжать становиться сильнее и искать союзников.