Вздохнув, я перевёл взгляд на ларец и вынул монокль. По его ободку тянулась тонкая чеканка из переплетённых линий — работа Эберта. Поднеся линзу к глазу, я задрал голову к Люмину, по-прежнему наблюдавшему за мной, и увидел расплывающиеся ленты каналов. Это обычный монокль… Скорее всего, родители с его помощью проверяли, не появились ли у сына каналы.

Сунув монокль в карман, я вернул тетради в ларец и опустил крышку. Здесь их точно никто не найдёт, ведь даже во время обыска имперские дознаватели не обнаружили эту комнату. Развернувшись к лестнице, я двинулся вперёд, но невольно замедлил шаг у постамента.

А как, собственно, «родители» вытягивали искры из накопителя? Это ведь считается невозможным! Нахмурившись, я ещё раз внимательно оглядел стены, стол и пол, однако не заметил ни одного артефакта, способного помочь в этом деле. Да и в записях об этом не было ни строчки…

Так и не найдя ответа, я взял с постамента молочно-голубой камень, и перед глазами тут же вспыхнуло сообщение Системы.

[Обнаружено вещество: Большой камень концентрированной голубой энергии]

[Свойства: Собирает энергию в радиусе десяти метров и накапливает её]

[Качество: Отличное]

[Срок годности: Неограничен]

Посмотрев на него через восприятие, я увидел лишь небольшое количество сияющих искр на дне. Видимо, накопитель был пуст, пока не впитал облачко крупиц. Спрятав его в карман, я наклонился и, подобрав выпавший из потолка малый глухой кристалл, сунул его туда же. Остальные камни пусть пока останутся на своих местах, сейчас они мне ни к чему.

Поднявшись, я упёрся ладонями в земляной пол и выбрался в погреб, после чего свесился в провал, перехватил лестницу за тетивы и потащил наверх, перебирая руками по дереву. Когда верхняя половина показалась над полом, я повалил её на бок, вытянул оставшуюся часть и, поднявшись, прислонил конструкцию к стене. Люмин тут же ткнулся носом в моё колено, задрал морду и принялся гипнотизировать взглядом оттопыренный карман, словно надеясь, что внутри спрятано лакомство.

— Ты сегодня здорово помог, ушастый, — произнёс я, погладив питомца по голове. — Так что заслужил морковку.

Люмин подпрыгнул, крутанулся на месте и уселся, заглядывая в глаза.

Перевернув плиту, я схватился за железные кольца, подтащил её к проёму и аккуратно опустил на место, затем утопил ручки в пазы и принялся закапывать лаз. Ушастый мгновенно кинулся на помощь и заработал лапами с прытью одержимого крота, однако из-за избытка энтузиазма комья полетели куда угодно, но только не в яму. Утрамбовав землю сапогом, я подошёл к мешку, выудил самую крупную морковку и под пристальным взглядом зайцелопа сунул её в карман, затем подхватил лестницу и двинулся вверх по ступеням.

Прислонив конструкцию к стене у двери, я выпрямился и перевёл взгляд на ранец. Энергии в накопителе мне точно не хватит для перехода во второй ранг В класса, а вот Ларку… Даже не знаю, всё зависит от того, как давно он достиг C класса третьего ранга. Что ж, сейчас и проверим, сможет ли дядя меня догнать.

Решив не вытягивать искры заранее, я толкнул дверь и вместе с выскочившим зайцелопом вышел во двор. Закат окрашивал крыши домов и пробивался сквозь забор, расчерчивая растения, постройки и сложенные у траншеи лопаты длинными розоватыми полосами. Навалившаяся тишина после целого дня непрерывного скрежета пилы показалась мне непривычной. Лежавший у порога кладовой Крох приподнял голову, вздохнул и вновь опустил морду на лапы.

Дойдя до колодца, я вытащил ведро и принялся мыть морковку под пожирающим взглядом караулившего у сапога Люмина. Стоило мне протянуть угощение, как ушастый мгновенно вцепился в ботву, однако, услышав неторопливые шаги со стороны лавки, покосился на звук и, крепче сжав зубами добычу, рванул в сторону бани.

— Ушастый только похудел, а ты опять его откармливаешь, — раздался голос Хольца.

Обернувшись, я увидел тренера с ранцем на плече.

— Он заслужил, — я улыбнулся и между делом спросил: — Ты случайно не встречал людей с необычной внешностью?

Дальше я принялся описывать приметы из записей, и брови старика медленно поползли вверх.

— Нет, таких я бы запомнил, — ответил он и прищурился. — А тебе они зачем?

— Да просто слышал, что они близко общались с родителями, вот и стало интересно, — я пожал плечами.

Вроде прозвучало правдоподобно… Хольц кивнул и поправил сползающую лямку ранца.

— В тюрьме я на сегодня закончил, — сказал он. — Но сейчас мне нужно отлучиться по делам.

— Только не задерживайся, — я задрал голову. — По новому указу губернатора с заходом солнца на улицах находиться запрещено.

— Слышал. Не переживай, я ненадолго, — бросил старик, направляясь к кладовой.

Остановившись у порога, он снял ранец с плеча, потянул на себя створку и, шагнув внутрь, замер. Сквозь открытый проём я увидел, как его голова медленно повернулась из стороны в сторону, а затем сверху вниз. Через несколько секунд тренер осторожно опустил ношу у стены, стараясь не задеть ни одного камешка, и, выйдя во двор, уставился на меня.

— И что ты там устроил?

— Да так, проверял одну идею, — ответил я, подходя ближе. — И получилось кое-что интересное. Если есть пара минут, покажу, но без Ларка тут не обойтись.

Тренер хмыкнул, ещё раз покосился на приоткрытую дверь и кивнул.

— Сейчас позову его, — бросил он и зашагал вдоль загона к дядиному участку.

Я же направился в лабораторию. Перепачканный по локоть Элиан, стоя у стола, катал очередной шарик, а Астик дремал на стеллаже, свесив хвосты с полки.

— Элиан, отвлекись ненадолго, — произнёс я. — Есть дело.

— Ага, — отозвался парень и, отложив заготовку на столешницу, схватил тряпицу.

Наскоро вытерев руки, помощник вышел вслед за мной во двор. Стоило нам приблизиться к кладовой, как из-за угла загона показался Хольц, а следом — Ларк с зажжённой лампой в руке.

— Чего у тебя опять стряслось? — проворчал дядя, подойдя поближе. — Мы только ужинать сели.

— Сейчас всё увидишь, — ответил я и распахнул дверь. — Заходите, только осторожно, не заденьте камни.

Первым через порог перешагнул Хольц, следом проскользнул Элиан и, высоко поднимая ноги над кристаллами, прошёл вглубь, а за ним двинулся Ларк: вскинув лампу повыше, он окинул хмурым взглядом закреплённые под потолком мешочки и буркнул под нос что-то про «понавешанную хренотень». Я же вошёл последним и плотно закрыл створку.

Отыскав взглядом откатившийся камешек, я вернул его на меловой крест, затем подхватил прислонённую к стене доску, накрыл ею проём над ступенями и положил в центр глухой камень, взятый с полки.

— И ради чего ты нас собрал? — спросил Ларк, разглядывая торчащие из швов кладки гвозди. — Страшные истории на ночь рассказывать собрался?

Элиан прыснул в кулак, но, поймав взгляд дяди, тут же напустил на себя серьёзный вид.

— Не совсем, — отозвался я.

Пройдя к ранцу, я вынул накопитель и вложил его в ладонь Хольца. Старик тут же опустил глаза на молочно-голубой камень и приподнял бровь.

— Дядь, как давно ты перешёл на третий ранг C класса? — спросил я.

— Да уже около года как, — Ларк пожал плечами, отчего огонёк в лампе качнулся. — А какая разница? Я ж тебе говорил, что скоро догоню. Вот жду, когда Башни откроют…

Год… За такой срок он наверняка приблизился к переходу, так что энергии в накопителе может хватить.

— Возможно, ждать открытия Башен не придётся, — произнёс я.

Дядя опустил лампу и, нахмурившись, посмотрел на меня.

— Это ещё почему?

— Потому что я научился извлекать энергию из накопителей.

В кладовой повисла такая тишина, что донеслось потрескивание фитиля. Элиан застыл с приоткрытым ртом, Хольц нахмурился и медленно перевёл взгляд с камня на меня, а Ларк стиснул зубы так, что на скулах проступили желваки.

— Ты что, пошутить так решил? — процедил дядя. — Это невозможно!

Покачав головой, я сунул руку в карман, вынул монокль и протянул ему: