Двадцать долгих лет мне потребовалось, чтобы накопить силы для возвращения в этот мир. Это возможно только через плоть кровного родственника. В идеале — ребёнка. Поэтому периодически демоны вступают в связь с женщинами, чтобы появилось это дитя. Хоть я и стал демоном, Саманта — всё ещё моя дочь.

Стефан вырос любознательным парнем и легко свернул на дорожку обретения фамильяров, сам не догадываясь, кто ему помогал обрести такое могущество и какой ценой. Каждый обретённый им фамильяр приближал меня к цели — захвату его разума.

Когда я набрал достаточно сил и влияния, я начал осуществлять свой план, начав с эксперимента над Лиамфортом. Правда ли убитый маг перейдёт в мир призраков при определённых условиях Сработало, но сил от меня потребовало немерено. Пришлось копить их заново ещё пару лет. А заодно развестись с Астрид, которая начала видеть происходящие со Стефаном изменения.

Глазами Стефана я видел, как в Академию поступила и переходила с курса на курс Саманта. Вообще, я планировал убить только её, потому что этого было бы достаточно для моего возвращения. Важно, чтобы её смерть выглядела естественной. Но жадная до власти Мелисса всё испортила, решив, что мне зачем-то нужны души других девиц. Видимо, пыталась так выкупить мою лояльность.

Эти души были мне не нужны, но помогли понять, как правильно запереть Саманту в Мире Призраков без потери магических сил. Дурак Штерн, братец Мелиссы, сильно облегчил мне жизнь, активировав запрещённые Зеркала Уилборна — артефакты Академии Покорителей Измерений.

Но Саманта на удивление быстро умудрилась вернуться, используя против меня эти же Зеркала. И вашу с ней связь. Она образовалась тогда, когда твоя мать закрыла собой мать Саманты в том смертельном бою. Дура, я бы не убил беременную жену! Но Элис, как и ты, была глупа и благородна.

После возвращения стало понятно, что второй раз Саманта не попадётся в ловушку Зеркал, поэтому пришлось вернуться к первоначальному плану — убить её в определённом психологическом состоянии. Или довести до самоубийства.

Так как теперь, после триумфального возвращения Саманты, она была виду, то осуществить мой план стало труднее. И тут мне попалась Аманда — ещё одна жадная дурёха, сотрудничавшая с Мелиссой, и желающая отомстить Саманте. Гвейн, кстати, тоже пригодилась, став очередным фамильяром Стайра.

И я понял, что это прекрасный способ довести Саманту. Я, подтянув её разум в тело Джейкоба, бывшего парня начал методично убивать студентов, вселяя в Саманту ужас и панику. Но я недооценил то ли боязливость, то ли благородство Амели, которая стоически молчала о том, что ей предстоит стать жертвой номер пять убитой совместно Самантой и Джейкобом. Вот это бы был катарсис!

Но глупые девицы умудрились возродить дружбу и вместо взаимных обвинений и ссор даже сплотиться. Так что просто придётся всё сделать грубо и топорно, без психологического давления. Хотя так даже лучше. Саманта будет сильнее переживать из-за смерти Амели.

Я слышу, мой наш мохнатый друг уже близко. Скоро и развязка. Как только Саманта осознаёт, что всё-таки убила подругу, будучи в теле Джейкоба, её душа не выдержит и окончательно разрушится. За счёт этого я, наконец, воплощусь в этом мире в человеческом облике. Да вы все умрёте, ничего уже не изменить.

Ведь чтобы обрести полноценное и изначальное своё тело, мне нужно поглотить душу своего ребенка. Вре́менное убежище в теле Стайра скоротечно: его тело выдержит бы не больше года.

Это было очень странное ощущение. В этот раз я путешествовала между телами в сознании, а не во сне. Я наблюдала за происходящим как будто бы сверху: вот я отделилась от своего тела, сидящего со скрещёнными ногами на подушке в шатре. Артур сидел сзади и сосредоточенно смотрел на Стефана. Куратор же улыбнувшись, проводил меня взглядом.

Как же мне не понравилась эта улыбка. Всё-таки он явно в этом замешан!

Я не могла управлять своим телом, а, точнее, этой эфемерной оболочкой. Я уже бывала призраком. Это состояние был чем-то иным. Чуждым, пугающим, противоестественным, потусторонним. Как будто бы у меня вырвали душу.

Видимо, так и было.

А ещё я понимала, что я лечу навстречу убийце.

Я влетела в знакомую комнату на третьем этаже общежития и сразу поняла, к кому я направляюсь. Когда я воссоединилась с телом Джейкоба, я чётко осознала, что нас в этом теле не двое. Мысли парня были примитивны и пронизаны самодовольством. Но в его сознании была ещё чья-то стальная воля.

Обычно, если оборотень превращался в животное медленно, то он почти не испытывал боли. Эта чужая воля намеренно сейчас ломала парня, заставляя его пройти через адские испытания, сменив облик в пару секунд. Зачем? Мне даже стало жалко Джейкоба.

Перекинувшись в воздухе с жалобным поскуливанием, волк упал на четыре лапы. Его сосед, Лайонел, проснувшись, удивлённо уставился на друга. Джейкоб огрызнулся на него и рванул вниз по лестнице.

Я понимала, куда он бежит. Я осознавала, к кому бежит. Я знала, кто жертва номер пять. И я не понимала, как мне это остановить. Могу ли я вообще на что-то повлиять?

Влетев серой молнией в тёмные шатры, волк, как по наводке мчался сквозь тканевые коридоры к месту, где мы находились. Меня полностью поглотило чувство паники: в трансе, в котором мы пребывали во время ритуала, любой из нас — лёгкая мишень. Что же делать?! Я наблюдаю за всем как будто со стороны.

Прыжок, прыжок. Поворот. Ещё три прыжка и вот волк уже перед единственным освещённым шатром. Врывается.

Справа от прохода, метрах в пяти, в напряжённой позе лицом к волку стоит Артур, напротив него спиной к оборотню стоит куратор Стайр. Между мужчинами на полу сижу я, неестественно закинув голову. Мои глаза абсолютно белые. Да, Амели права. Смотрится действительно очень жутко.

Слева на том же расстоянии, что и первая тройка людей, сидит Табита. Перед ней — Амели, обе лицом к волку. Напротив них сидит профессор Дейн спиной к волку. У Табиты широко распахнутые глаза, она пристально смотрит на мужчин через проход.

Медленно, как будто бы время остановилось, девушка поворачивает голову в сторону волка. Оборотень одним гигантским прыжком преодолевает расстояние до подруг и валит на землю Амели, по ходу задевая Астрид, которая падает вперёд.

Волк торжествующе опирается одной лапой на грудь Амели. Подруга всё ещё не вышла из транса, а потому лежит без сознания. Оборотень заносит свою мощную лапу для удара.

Табита, взвизгнув, ударяет в зверя магическим прессом, пытаясь отбросить оборотня, но её попытка лишь даёт небольшую отсрочку, слегка пошатнув волка. Но этого, оказывается, достаточно.

Артур, почти мгновенно рванув на несколько шагов вперёд в сторону девушек, рукой, окутанной фиолетовым пламенем, швыряет сгусток магического огня в волка.

Боль пронзает мой правый бок, а колдовское пламя от места попадания распространяется по шкуре со скоростью лесного пожара. Зверь, взвизгнув, спрыгивает с Амели и начинает кататься по земле, пытаясь потушить огонь.