— Саманта, вставай! — громкий окрик звенящим металлом ударил по ушам, будто молот по наковальне.

Ясно. Снова этот жуткий сон. Снова увижу чью-то смерть. Снова завтра в Академии объявят об очередном убийстве. И я снова никак не могу повлиять на происходящее: мне остаётся только наблюдать.

Прислушиваясь, я повернула морду чуть влево, стоя за углом здания Академии. Торопливые шаги раздавались в гулкой тишине парка. Жертва, мелькнуло в голове. Сердце замерло в томящем ожидании, кто в этот раз?!

Мне хотелось кричать и шуметь, чтобы дать возможность неизвестной пока жертве сбежать, но я смогла лишь выдавить едва заметный утробный рык из чужого горла.

Переминаясь с лапы на лапу, я вдыхала холодный воздух осенней ночи. Всё тело вытянулось в натянутую струну в предвкушении удовольствия. Чужие ощущения полностью захватили мой разум, не давая вынырнуть из омута этого прокля́того сна.

А вот и она. Жертва. Я хищно оскалилась против воли. Хрупкая и беспечная девица торопливо шагала по парку, временами переходя на бег. Спешит в свою комнату, видимо. Поздно, Одди, очень поздно бежать куда-то. Ты уже не успеешь никуда.

Я в который раз задавалась вопросом, откуда в моей памяти появлялись знание об имени и внешности каждой жертвы? Я ещё ни разу не находила ответа. Но я точно знала, что сейчас передо мной Одетта Майерс, второкурсница нашей Академии, перевёртыш-выдра.

— Саманта, проснись! — когда я уже приготовилась к прыжку, которым должна была закончиться жизнь Одди, повторный громкий окрик, прозвучавший где-то за гранью реальности, вытолкнул меня из чужого разума.

За секунду до пробуждения перед глазами в мгновение пронеслось: прыжок, крик, разорванное горло. В глазах Одди я как и прежде увидела своё отражение. Оскаленная волчья пасть с горящими фиолетовыми глазами.

После третьего оклика по имени я окончательно проснулась.

Стоит ли мне уже кому-нибудь рассказать о своих ночных кошмарах? И снова я отвечаю себе нет. Слишком страшно. Кажется, если я кому-нибудь расскажу, я признаюсь, что действительно совершаю эти убийства сама.

Я, Саманта Рейр, две недели назад чудом воскреснувшая, была ведьмой, но волчьи сны преследовали меня уже который день. В этот раз я проснулась, лёжа на спине в своей комнатке в общежитии факультета ведьмовства. Иногда я просыпалась сидя. Каждый раз всё тело ломило от боли уставших мышц, и я прикрыла глаза.

— Саманта, не смей засыпа́ть, я еле тебя разбудила! Если уснёшь, клянусь, я тебя водой оболью.

Надо мной нависла Амели. Ведьма, как и я. А заодно моя соседка по комнате и по совместительству когда-то лучшая подруга. За месяц до моей «смерти» она начала тайно встречаться с моим парнем. Бывшим парнем Джейкобом.

После всего произошедшего со мной в моём коротком «посмертии», я не таила зла на Амели и Джейкоба, однако, что называется, осадочек остался, и двухлетняя дружба исчезла. Так что, лучшей подругой я рыжеволосую соседку назвать уже не могла.

Как и подругой в принципе. Например, я ничего не говорила то, что я вижу в своих кошмарах. Потому что она не поверила моему рассказу о том, что со мной было после того, как я умерла.

— Саманта, пора вставать, уже утро. Ты опять рычала и стонала ночью, достала ты меня, — с раздражением проворчала рыжеволосая девица. — Вставай уже, а то опять опоздаешь, и куратор Стайр меня ругать будет, что не помогла тебе проснуться.

— Угу, — буркнула я и отвернулась к стене. Как будто я виновата, что каждую ночь я вижу эти кошмары?!

— Если тебе интересно, ты опять лежала, уставившись в потолок своими абсолютно белыми глазами, а вокруг тебя было это жуткое фиолетовое мерцание, — стальным голосом отчеканила Амели. — Я не знаю, что за дрянь с тобой происходит, и чем ты одержима, но если будет найден ещё один труп, я всё расскажу куратору!

Труп будет найден, мрачно подумала я. Видимо, мне всё-таки предстоит признаться в своих кошмарах в ближайшее время.

Уже прошло две недели после того, как я вернулась «с того света» — моя блуждающая душа воссоединилась с моим телом, заботливо сохранённым для меня убийцей, который имел наглость разгуливать в моём облике по Академии и даже совершить преступление!

Заслуженная кара убийцы, погубившего, кроме меня, ещё четверых девушек, не принесла мне удовлетворения, потому что остальных погибших вернуть к жизни не удалось. За время пребывания в Изумрудном Мире, так называемом Седьмом Измерении, обиталище неприкаянных душ, мы сильно сдружились с другими жертвами. Но вернуться к жизни смогла только я. Эта неудача сильно ранила меня.

Особенно я тосковала по ушедшей Гвейн, юной целительнице-первокурснице, с которой мы сдружились в Мире Призраков. Очень рассудительной и добродушной. Именно после ритуала по её упокоению у меня появилась эта дикая способность видеть чужими глазами совершаемые за ночь преступления.

Саманта, ты уснула? — Амели грубо тормошила меня за плечо и настойчиво призывала к пробуждению резким голосом. — Вставай!

Я рывком развернулась и села на кровати. Соседка с испугом отскочила, не ожидая от меня такой расторопности. Споткнувшись, она упала на свою кровать, стоявшую напротив моей.

— Совсем больная стала, — недовольно пробурчала Амели. — Тебе бы у целителей провериться, а то резка как оборотень. Может, тебя кто покусал? — обиженно дёрнув плечиком, девушка подошла к расположенному у большого витринного окна рабочему столу, стоявшему рядом с её кроватью.

М-да, стоило признать, что в этом Амели права: я и вправду стала дёрганой из-за отсутствия нормального сна. Но я никак не могла решиться рассказать кому-нибудь правду о том, почему плохо сплю. Вдруг это я совершаю всё это? Уже три жертвы было за эти десять дней! И судя по сегодняшней ночи, будет четвёртая. Вновь обретя физическое тело, я никак не могла ожидать, что обрету такую способность — видеть будущее, пугающее своей реалистичностью и жестокостью.

То наслаждение, с которым я во снах крушила всё вокруг и перегрызала горло ученикам, пугало меня. Просыпаясь, я ощущала солоноватый вкус крови во рту.

Но это не возможно! Я точно не выходи́ла из комнаты, иначе Амели бы уже давно об этом сказала. Однако, каждую ночь мне снился новый кошмар. Иногда я просто без дела слонялась по Академии, иногда занималась вандализмом, ломая мебель и топча грядки целителей и алхимиков, а иногда — охотилась и убивала учеников нашей Академии.

Моё тело не выходило, да. Но откуда эти ужасные сны. Могла ли это путешествовать моя душа?!

И всё это вдобавок происходило на четырёх лапах! Притом что оборотнем я не была. Я — ведьма. Я не умею превращаться в волка.

Или… после смерти я обрела новую способность?

Этот вопрос мучил меня уже почти неделю, именно столько времени прошло после первого убийства. Учитывая, что пока моё тело было занято душой убийцы, «мною» была убита магистрантка Мила Солвейн, я ожидала, что меня позовут допрос. Но ни куратор нашего третьего курса Стефан Стайр, не надзиратель Эйдер Штерн, назначенный временно исполняющим обязанности ректора, не заподозрили меня.

Видимо, действительно поверили в мою полную невиновность и дикую историю о переселении душ. Я сама до конца не верила в реальность произошедшего. Когда на всю Академию прогремело второе убийство, я была уверена, что вот тут-то уж точно меня будут допрашивать. Ведь жертва вполне сама может стать маньяком. Но преподаватели не считали меня подозрительной.

Но кое-кто считал. И каждое утро после совершенного преступления приходил меня проведать. Уверена, так будет и в этот раз.

Я потянулась на кровати и встала. С полки, что располагалась на стене над постелью, с шумом вылетел справочник по травам нашей страны Арвендора, и стукнула меня по затылку. Эта дрянь опять здесь! Я замерла, настороженно озираясь и разглядывая полку. Где ты, мерзавка?!