А ведь такое стремительное возвышение Дома Валиант действительно будет мало кому приятно. В этом Дэмиан был абсолютно прав. Но чем больше и сильнее становится этот сектор, тем выше шанс того, что истинные кукловоды наконец-то выйдут из тени. После личной встречи с герцогом Аврелий окончательно отбросил мысль о том, что тот мог быть изначальной частью заговора. Нет, скорее, новоиспечённый правитель просто умело воспользовался теми картами, что случайно попали в его руки, отчего наблюдать за ним становилось только интереснее.

Теперь осталось проверить, насколько сильным окажется Валиант. Кроме того, Сноухард был абсолютно уверен, что в Империи назревает нечто страшное. Сначала ему казалось, что вспыхнувшее на Раграсе восстание было делом рук кого-то из Центральных миров. Со временем он всё больше в этом убеждался, однако тот, кто начал эту игру, оказался слишком осторожен. За какие бы нити ни дёргал Аврелий, все они рано или поздно обрывались, так и не выводя его к истинным зачинщикам.

А мелкие исполнители многого не знали. Отчасти именно поэтому он намеренно позволил событиям на Раграсе идти по плану неизвестного кукловода. Или кукловодов. Аврелий был уверен, что именно через эту систему он сможет добраться до кукловодов. Только вот и его карты, и карты заговорщиков спутал неизвестный Джокер. Дэмиан Валиант, ворвавшись в игру, перевернул расклады, с видом победителя забрав себе все козыри.

И вот тут нити стали видны отчётливее. Осторожные кукловоды потеряли контроль и начали ошибаться, проигрывать и упускать инициативу. Но этого было недостаточно. Убедившись в том, что Дэм не является частью изначального замысла, Аврелий ещё сильнее уверился в том, что именно этот дерзкий герцог станет ключом к распутыванию всего дела.

От размышлений Сноухарда оторвал подошедший офицер, который, почтительно поклонившись, произнёс:

— Господин, мы готовы к прыжку.

— Ещё несколько минут, — не оборачиваясь, бросил глава Департамента.

— Будет исполнено, — офицер вновь поклонился и поспешил вернуться к основной команде.

Аврелий перевёл взгляд на вымпелы Валианта, которые в эту самую минуту совершали манёвр. Окутываясь яркими всполохами, корабли просто исчезали, схлопывая за собой пространство. Один за другим они покидали систему, чтобы через некоторое время вынырнуть в другой. Ещё один ордер только готовился к набору скорости. Среди кораблей имперской постройки отчётливо выделялись силуэты судов наёмников.

— Начинайте прыжок, — скомандовал Аврелий.

Корабль Казначейства в сопровождении эскорта покинул систему спустя несколько минут после того, как два ордера Дома Валиант сделали то же самое.

Мы вывалились в обычный космос походным строем, почти сразу же начав перестроение для грядущего сражения. Сенсоры несколько мгновений молчали, а затем данные посыпались сплошным потоком. Дальние сканеры крейсеров уже вовсю, в открытую, прощупывали систему.

Это была система с тусклым красным карликом и почти полным отсутствием твердых планет. В ней не было ничего ценного, кроме расположения. Система Резера-3324 часто использовалась торговыми караванами для вторичного разгона при преодолении гигантских дистанций. Какими бы совершенными ни были современные гипердвигатели, преодолевать такие расстояния без кратковременного выхода в обычное пространство было почти невозможно.

Именно во время таких выходов пираты и прочий маргинальный сброд чаще всего и пытаются подловить добычу. Этот раз не стал исключением. Разница заключалась лишь в том, что раньше Резера-3324 считалась относительно безопасной транзитной зоной из-за своей близости к обитаемым мирам, в том числе и к Раграсу.

Количество красных точек на тактической голограмме стремительно росло: сенсоры фиксировали всё новые вымпелы противника. И теперь я отчетливо понимал: Крейн был абсолютно прав. Это ловушка.

В этот раз я находился на мостике «Восхода» рядом с Адрианом и наблюдал, как быстро меняется тактическая обстановка на проекции системы. Моя «Тень» шла в составе второго ордера, который прибудет с получасовой задержкой, а я совершенно не хотел отсиживаться в глубоком тылу.

— Фиксирую тридцать шесть вымпелов среднего и тяжелого класса, а также около пятидесяти — легкого, — сухо рапортовал аналитик, сидящий в кресле и глубоко погруженный в виртуальную реальность. — Обнаружен корабль класса «Бастион» времен Коалиции!

Виртуальная реальность была технологией, чем-то схожей с нейроинтерфейсом. С той лишь разницей, что она не требовала прямого подключения к синапсам мозга и не давала такой же феноменальной скорости реакции, как при прямом слиянии с техникой. Зато она отлично помогала операторам справляться с колоссальными массивами входящих данных. Подобные комплексы чаще всего устанавливались на кораблях класса от эсминца и выше, где в штатном расписании всегда присутствовал офицер-аналитик.

— Вот же мразь, — сквозь зубы выругался Адриан, и я прекрасно понял, о чем речь.

Корабли класса «Бастион» не производились на верфях Империи очень давно. Это были настоящие исполины, значительно превышающие по размерам тяжелые крейсера и фактически приближающиеся к классу линкоров. Они имели форму идеального шара, поверхность которого покрывали сотообразные листы толстенной брони. Их основная задача — прикрывать космический ордер, а иногда и целый флот, мощнейшими энергетическими щитами, которые было крайне непросто пробить.

Но самым страшным было не это. «Бастион» выступал еще и в роли корабля-матки для москитного флота, полностью управляемого боевыми ИИ. И это могло стать по-настоящему серьезной проблемой.

— Откуда у пиратов такой вымпел? — ошарашенно спросил кто-то из офицеров.

— Аналитик, выдать точное количество вымпелов и полный анализ! Флоту — перестроение по протоколу противодействия превосходящим силам противника! — тут же скомандовал Крейн.

Я неотрывно смотрел, как над основной тактической голограммой вспыхивают проекции судов с краткими боевыми характеристиками. Судя по поступающей информации, пираты стянули сюда весьма приличный контингент. Особенно если учесть, что синдикат «Вектор» состоит главным образм из вольнолюбивых и недисциплинированных представителей Фронтира.

— Шестьдесят четыре вымпела: тяжелых кораблей — двенадцать, средних — двадцать четыре. Один «Бастион» с неизвестным количеством москитного флота, остальные — легкого и малого класса, — монотонно вещал аналитик. — Противник начал движение под прикрытием щитов «Бастиона».

Мы тоже спешно перестраивались. Если в первом сражении даже простая смена формации оказалась той еще задачей, то сейчас маневрирование прошло в разы глаже. Слаженность экипажей еще не была идеальной, но прогресс был налицо. Первые ордера моего флота значительно нарастили свои возможности в командном сражении.

Однако нас ждал очень непростой бой, возможно, решающий. Если «Вектор» перемелет все наши силы в этом секторе, Раграсу придет конец. Но и отступить мы не могли. Любой намек на слабость приведет к тому, что пираты заявятся уже в саму систему Раграс, и тогда никакая орбитальная группировка наемников нас не спасет. Я должен раздавить этих тварей здесь и сейчас, до того как они окончательно сломают мои планы.

— Крейн, какие мысли? — хмуро спросил я своего будущего адмирала.

— Паршивые, милорд. Да, наши корабли чуть лучше, но на стороне врага почти двукратный перевес, даже с учетом запаздывающего третьего ордера и пары наемных судов. Ладно, и это было бы решаемо. Но этот «Бастион»… Аналитик, какие характеристики у этого древнего корыта?

— Его ударная мощь напрямую зависит от численности москитного флота. А вот энергоемкость щитов поражает. Он сможет держать защитный купол достаточно долго, чтобы нас просто перемололи в труху, — выдал пугающий прогноз аналитик. — Рекомендую покинуть зону соприкосновения, пока еще открыт «зеленый коридор» для гиперразгона.

— Не вариант! — почти в один голос рявкнули мы с Крейном.