— Конечно, милорд, какие могут быть секреты? — театрально взмахнув рукой, проговорил чиновник.

— Я предполагаю, что не все Великие Дома рады возрождению моей династии, и потому всячески препятствуют нам. В частности, тормозят нашу инициативу о поставках гелиона на внутренний рынок Империи.

Я не стал в открытую говорить о том, что мои подозрения касаются самого императора и его приближённых. Ни у одного из Домов не было такого огромного влияния на административные органы Империи, как у самого Трона. И я прекрасно понимал, почему император так поступает. В открытую выступить против меня он уже не мог: союз с принцессой связывал ему руки. И тем не менее усиление новой, не слишком предсказуемой фигуры на политической доске не устраивало никого, и в первую очередь — Трон. Но и вечно вставлять нам палки в колёса они не смогут. Рано или поздно им придётся принять новые правила игры.

— Печально такое слышать. Порой я удивляюсь тому, как элита Империи ведёт себя, словно малые дети в песочнице… — Ганс пугливо оглянулся, словно испугавшись собственных неосторожных слов, а затем вновь посмотрел на меня.

Я лишь понимающе улыбнулся, соглашаясь с чиновником.

— Пожалуй, вы правы, господин Ганс. Что-то в этом определённо есть.

Чиновник кивнул, после чего остановился у разрушенного склада. Рядом был сформирован стихийный памятник погибшим: огромный кусок стены одного из зданий был сплошь расписан разными именами. Среди надписей виднелись рубленые буквы языка ракси и каллиграфические письмена лаарискай. Но большая их часть была сделана на общем языке — десятки и десятки имён.

Это был один из монументов, которые люди сами установили в память о гибели родных. Таких по всему городу было около десятка. Я не трогал эти стихийные места скорби, тем более что некоторая их часть была создана не без участия моего Департамента разведки. У подножия камня лежали различные подношения: от детских игрушек до голографических фотографий.

Ганс несколько секунд молча смотрел на монумент, затем подошёл ближе и с явным интересом стал изучать надписи. Некоторое время он шевелил губами, вчитываясь в текст. Я догадался, что, помимо общего, имперский казначей прекрасно знает и другие языки необъятной Империи.

— Знаете, Император не любит подобные проявления сочувствия. Не то чтобы он был совсем уж чужд этому. Просто… — Ганс замолчал, явно подбирая более подходящие, дипломатичные слова.

— Просто обычно мятежников стирают из истории, — жёстко продолжил я вместо чиновника.

— Верно, — кивнул посланник и повернулся ко мне. — И я бы был поосторожнее с такими проявлениями сочувствия. Не все поймут, милорд.

— Большинство из имён, что вы видите на этой стене, принадлежат простым гражданам. Мало кто из них действительно желал пойти против Империи.

— Понимаю. Да и протекторат Её Высочества теперь снял с любого раграсского жителя все прошлые обвинения. Но тем не менее…

— При всём уважении, господин Ганс, я сам буду решать, что является важным для сектора, в котором я правлю. В том числе и то, чью память здесь будут чтить.

— О, безусловно, милорд, безусловно. Прошу простить меня за мою дерзость, — представитель Трона склонился в полупоклоне, будто и правда желал вымолить прощение.

Я снисходительно кивнул, принимая извинения Ганса. Он казался мне скользким и крайне неприятным типом, что, впрочем, свойственно всем чиновникам его уровня. Он был весьма изворотлив, в этом не было ни малейшего сомнения.

Выпрямившись, Ганс кивнул, словно решив что-то для себя, и подошёл ближе, после чего произнёс:

— Я думаю, Казначейство в моём лице вполне довольно открывающимися перспективами. И спешит напомнить, что налог, который вы сейчас должны уплатить, в следующем году существенно вырастет. В этот раз мы потребовали уплату с учётом недавних событий и того факта, что вы лишь недавно вступили в управление сектором.

— Понимаю, господин Ганс. Однако год — немалый срок, который я постараюсь использовать как можно выгоднее.

— Я в вас и не сомневался, милорд, — улыбнувшись, проговорил чиновник.

В этот момент требовательно пискнул мой коммуникатор. Вытащив его из кармана, я отсоединил небольшую гарнитуру и вставил её в ухо. Несколько секунд тишины, после чего я почти сразу услышал голос своего временного адмирала Крейна:

— Милорд, мы только что получили сигнал бедствия от каравана, следующего в Раграс. Он подвергся атаке в секторе вторичного разгона. Мы не можем проигнорировать прямой запрос о помощи, — спокойно доложил адмирал.

Я скрипнул зубами. Вот и ответка от пиратов. Скорее всего, в этот раз они неплохо подготовились к нападению. Смущало, что они совершили его достаточно близко к Раграсу, что позволит нам быстро прийти на выручку. Но, с другой стороны, если они уйдут безнаказанными, это станет весьма дерзким ответом, который, безусловно, вновь ударит по рынку. Убытки в такой момент нам категорически противопоказаны.

— Флоту — боевая готовность. Я скоро присоединюсь. Готовиться к прыжку в указанную систему, — скомандовал я.

Но почти сразу же последовали слова Адриана, который дополнил мой приказ новыми тактическими штрихами:

— Я предполагаю, что это нападение — ловушка. Предлагаю первому и третьему ордеру совершить прыжок одновременно, а второму — с задержкой в тридцать минут.

— Выполняй. Свяжись с «Рукой Гхарда», пусть ко второму ордеру припишут два тяжёлых корабля поддержки. Контракт мы оплатим.

— Будет исполнено, милорд.

Отключившись, я посмотрел на молчащего Ганса, который с совершенно невозмутимым видом всячески показывал, что мой разговор его абсолютно не касается. Спрятав коммуникатор в карман, я жестом предложил Гансу возвращаться.

— У меня появились неотложные дела, господин Ганс. Если вы меня дождётесь, я буду рад продолжить нашу беседу.

— О нет, мне тоже пора. Всё, что нужно, я уже разузнал. Мне требуется посетить ещё несколько систем, поэтому, если позволите, я откланяюсь, — Ганс отвесил лёгкий поклон.

А я лишь равнодушно пожал плечами. Мне же лучше. Сейчас и правда есть проблемы посерьёзнее, чем пустая болтовня с каким-то чиновником. Я махнул Райре, чтобы она следовала за мной, и, развернувшись, на прощание бросил:

— Ничего не имею против. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, господин Ганс.

И, не дожидаясь ответа и наплевав на весь дворцовый этикет, я быстрым шагом направился к личной стоянке челноков. Нужно поскорее добраться до «Тени». Кажется, заварушка с пиратами набирает обороты куда быстрее, чем я рассчитывал.

Дипломатическое судно в сопровождении двух фрегатов и одного эсминца стремительно набирало скорость для гиперпрыжка. Черноволосый мужчина с лёгкой сединой стоял на мостике, с интересом наблюдая за тем, как несколько десятков вымпелов с эмблемами Дома Валиант готовятся к прыжку. Удивительно, как этому новоиспечённому герцогу так быстро удалось добиться первых успехов.

Сколько времни прошло с момента восстания на Раграсе? Несколько месяцев? Или чуть больше? В любом случае наследник Дома Валиант — малый не промах. В принципе, это он и предполагал. Дэм был горяч, решителен и бесстрашен — таким, каким и должен быть человек с амбициями. Аврелий не ошибся в своих расчётах. Партия и правда становилась захватывающей, а его оппонент, пусть довольно молодой и порой предсказуемый, был весьма интересен.

Коснувшись шеи в определённой точке, он с лёгкой усмешкой наблюдал за тем, как в отражении голографического зеркала, вызванного небрежным взмахом руки, его лицо поплыло. Пошло мелкой рябью, а затем стремительно схлопнулось, стирая навязанную маску. Волосы тоже стремительно светлели, обретая свой истинный пепельно-белый цвет.

Операция не требовала его личного присутствия в системе Раграс, но желание Аврелия воочию встретиться с Дэмианом оказалось куда сильнее осторожности. Давненько он не работал в поле. Аврелий гордо выпрямился, сбрасывая со своих плеч образ полусогнутого чиновника, и, по-военному сомкнув руки за спиной, одним лишь взглядом свернул зеркало, вновь устремив взор на грандиозную орбитальную стройку.