После чего скрылась в коридоре, оставив меня в одиночестве.

У нас.

Я непроизвольно хмыкнул. Интересно, кто из нас двоих сильнее прикипает к сложившимся обстоятельствам — я или принцесса? Или же мы оба стремительно меняемся, преследуя собственные цели?

На эти вопросы у меня пока не было ответа. Я устало обошёл стол и вновь опустился в глубокое чёрное кресло.

Я стоял напротив обзорного экрана на «Тени», наблюдая за тёмным космосом с редкими вкраплениями мерцающих звёзд. Последние недели мы только и делали, что разбирались с пиратами. Их нападения на торговые корабли съедали доходы, мешали развитию рынка, а скоро надо было платить налог Трону. Если мы не соберём нужную сумму, Раграс потеряет нашу крошечную монополию на добычу гелиона.

Всё больше торговых караванов подвергалось нападениям. Лишь немногим кораблям удалось прорваться к Раграсу, и по их докладам мы сделали однозначный вывод: в диверсиях виноваты именно пираты. Проблема заключалась лишь в том, что мы не знали, кто именно из множества пиратских синдикатов Фронтира решил испытать нас на прочность.

Почти сразу после событий с вассальной клятвой бывших наёмников «Когтя» я сел подсчитывать, какие финансовые ресурсы мы готовы выделить на закупку кораблей. Изучив рынок, я почти сразу заметил то, на что не обратил внимания ранее. Все корабли были устаревшими — третьего поколения и старше. Более современные просто не продавались.

Это говорило только об одном: Империя намеренно удерживает технологическое превосходство над всеми, кому могут достаться эти суда. Фактически любой регулярный флот Империи был способен перемолоть любую сборную солянку Фронтира только потому, что поколения их кораблей отличались на две, а то и три ступени. Ещё один камень на чашу весов, которая всё больше склонялась не просто к строительству собственного флота, но и к его самостоятельной модернизации.

Изучая предложения, я быстро пришёл к выводу, что нам пока не стоит даже пытаться смотреть на что-то выше лёгких крейсеров. Причин тому было несколько. Во-первых, чем выше класс корабля, тем сильнее кусается цена. А во-вторых, сейчас нам просто нет смысла вкладываться в линейные крейсеры или, упаси Бездна, в линкоры. Большими калибрами мы ещё успеем померяться.

Отказавшись от покупки крупных кораблей, я полностью сосредоточился на всём, что было ниже по классу, — вплоть до лёгкого крейсера включительно. Думать долго не пришлось: будущему флоту требовалась чёткая структура, поэтому концентрировать всю огневую мощь на одних лишь крейсерах было бы глупо. Да, это значимое оружие, но одни только тяжёлые корабли победы не принесут.

Флот должен состоять из автономных ордеров. Каждый такой ордер обязан быть полноценной боевой единицей, способной вести бой самостоятельно. Помимо прямых столкновений, на ордер лягут задачи по разведке и сопровождению. А значит, ему требовалась не только ударная сила, но и высокая мобильность.

Помимо этого, я наотрез отказался от более старых кораблей первого и второго поколения, сосредоточившись исключительно на третьем. Увы, таких предложений на рынке оказалось не слишком много, но для воплощения моей задумки этого хватало. Итак, для начала следовало приобрести минимум три боевых ордера. Структура каждого из них включала три корвета, четыре фрегата, три эсминца и один лёгкий крейсер.

Подбивая итоговую конфигурацию на инфопланшете, я невольно присвистнул, глядя на ценник. Два миллиарда сто тридцать пять миллионов кредитов за один ордер. Три такие тактические группы обойдутся Раграсу в шесть миллиардов четыреста пять миллионов. И это не считая солидной комиссии фирмы-посредника и затрат на наём экипажей. Приличная сумма, мягко говоря. Конечно, выбери я корабли более старой постройки, можно было бы сбросить общую стоимость процентов на двадцать. Но… Экономить в таком критическом вопросе я не собирался.

После всех подсчётов и недавних сделок на счету Раграса красовалась сумма в четырнадцать миллиардов кредитов. Ещё более внушительный капитал постоянно крутился на местном рынке, непрерывно возвращаясь в развитие самой системы. Из этих четырнадцати миллиардов десять составлял аванс Союза за будущие поставки гелиона.

А грядущий налог Трону равнялся одиннадцати миллиардам. Ещё неделю назад эта сумма не казалась неподъёмной, но сейчас она уже ощутимо била по карману. Пираты значительно снизили наши первоначальные рыночные доходы, и вдобавок я потратил на формирование боевых ордеров почти семь миллиардов. Дыру в бюджете требовалось закрыть максимально быстро.

Покупка флота тщательно скрывалась. Именно поэтому два ордера из трёх тайно собирались в соседней ничейной системе, не представлявшей ни для кого особого интереса. И лишь один ордер, который помпезно прибыл в Раграс, служил скорее для отвлечения внимания возможного крота.

— Думаешь, они клюнули? — вопрос Харрга, адресованный Рену, резко выдернул меня из расчётов и воспоминаний.

Проморгавшись, я скользнул взглядом в иллюминатор, где в пустоте виднелся тёмный остов нашего нового, ближайшего к «Тени» эсминца, и повернулся к соратникам. Харрг с Реном сидели за столом кают-компании и резались в настольную игру со странными правилами, которых я, признаться, так до сих пор и не понял.

— Должны. В том, что кто-то сливает нашу информацию, сомнений нет. Единственное, чего я пока не пойму, — действует ли крот с нашей стороны, или утечка идёт от самих торгашей, — проговорил Рен, с силой впечатывая в стол голографическую игровую карту.

— Все последние дни мы намеренно сокращали количество маршрутов, пока не остался один-единственный — самый «жирный». Так что я тоже уверен, что они клюнут, — кивнул я.

Мне было чертовски интересно, кто именно приложил руку к последним событиям. Но я отчётливо понимал, что прямо сейчас добиться ответов не получится. Оставалось лишь одно верное решение — заставить пиратскую шушеру умыться собственной кровью. И не просто припугнуть, а ударить так, чтобы потом все остальные синдикаты сотни раз подумали, прежде чем выступать против меня.

Опустившись на стул и подхватив уже остывшую чашку с чаем, я не сводил глаз с голографических карточек, которые то и дело бросали на стол Харрг с Реном. Они то появлялись, то исчезали.

В этой неприметной системе прямо сейчас разворачивалась тщательно спланированная операция по перехвату. Совсем скоро сюда войдёт торговый караван, исполняющий роль приманки. Именно здесь он должен повторно набрать разгон перед прыжком и продолжить свой путь к Раграсу. Весь мой скромный аналитический штаб в лице Лили, Рена, Харрга и Марса сходился во мнении, что пираты попытаются перехватить добычу именно тут.

Наши два скрытых ордера уже почти трое суток торчали в системе, расположившись на разных векторах перехвата, укрывшись маскировочными полями и буквально зарывшись в самые фонящие скопления астероидов. Тотальная маскировка подразумевала строжайшую радиотишину и полное отсутствие обмена данными между судами. На эту операцию мы поставили слишком многое. Если противник решит не рисковать, если он прознает про наши планы… Эти и ещё сотни других «если» могли привести к краху всего, что только начало зарождаться на Раграсе.

— О чём задумался, шеф? — спросил Харрг, с усмешкой бросая на стол очередную голографическую карточку с изображением какой-то звезды.

Старпом, довольно скалясь, откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его массивным весом. Да, обстановка у нас на «Тени», как, впрочем, и на любом другом корабле небольшого флота Валиант, сейчас была исключительно спартанской. Минимум комфорта, максимум эффективности. Я очень надеялся, что когда-нибудь перестану выбирать между удобством и боеспособностью.

— О том, что у нас слишком много «если» в планах. И о том, что будет, если всё не сложится… — я машинально поморщился. Опять это проклятое «если».

— Да ладно, в любом случае мы их достанем, — Рен безэмоционально отложил оставшиеся в руках карточки и задумчиво посмотрел на таймер, отображавшийся в левом углу панорамного экрана.