Я посмотрел на Адриана, который многозначительно усмехнулся. Кажется, врио адмирала и сам прекрасно понимал последствия нашего отступления. Да, мы сохраним корабли, сможем перегруппироваться и наглухо засесть на Раграсе. Пираты под защиту наших орбитальных батарей просто не сунутся. Только вот толку-то? Сектор критически зависим от внешних поставок и торговли. Если перерезать эти две кровеносные артерии, можно будет сразу сдаваться на милость либо Трону, либо пиратским баронам.

Пойти на переговоры? Нет. Я был абсолютно уверен, что масштабные действия этого синдиката — не их собственная инициатива. Ниточка тянется куда-то в Центральные Миры, где и сидит главный кукловод. Возможно, тот самый игрок, чьи уши торчат за недавним восстанием на Раграсе и покушением на нас с принцессой.

Поэтому придется драться. Вцепиться зубами в тушу этого стервятника и рвать ему глотку, пока он готовится напиться нашей кровью. Я несколько раз до хруста сжал кулаки, сбрасывая мандраж, после чего отдал приказ в обход Крейна:

— Отправить шифровку на Раграс. Пусть наемники немедленно вышлют часть своего орбитального охранения в эту систему. Контракты будут оплачены по рыночной стоимости. Командуйте, Крейн.

Крейн коротко кивнул, и по мостику тут же градом посыпались отрывистые приказы и доклады. Наш небольшой флот перестраивался: враг превосходил нас в разы. Корабли смыкали строй так, чтобы сектора обстрела каждого вымпела надежно перекрывались огнем соседей с флангов. Энергетические щиты накачивались энергией до предельных значений, системы противокосмической обороны (ПКО) стремительно выходили из спячки.

Наш основной ударный костяк состоял из шести эсминцев и двух легких крейсеров. В свою очередь, шестерка корветов должна была выполнять роль мобильного щита, перехватывая вражеские торпеды и москитный флот. Я надеялся, что пиратский рой дронов окажется не слишком многочисленным. Восемь фрегатов выступали в качестве тактического резерва. Задача этих вымпелов — броситься туда, где станет жарче всего: поддержать союзников заградительным огнём ПКО или точечным ударом по противнику.

После недавнего сражения я влил несколько миллионов кредитов в дополнительную модернизацию эскадры. Именно поэтому, помимо главных калибров и малых орудий, наши фрегаты и крейсеры несли теперь дополнительные торпедные аппараты — по шесть ракет в каждом. Жаль только, что это были устаревшие болванки. Они не имели встроенных движков для гиперпрокола, как те же знаменитые «Мигалки», и не оснащались боеголовками с антиматерией.

Пожалуй, имей мы в арсенале что-то подобное, перспективы боя выглядели бы не такими мрачными.

Приближение противника мы наблюдали только по голографической проекции в центре рубки — корабли пиратов отчетливо маркировались на ней багровым цветом. Проекцию горизонтально пересекали несколько пунктирных линий. Каждая из них обозначала дистанцию поражения наших орудий. Крейсеры могли открыть огонь первыми — как только враг пересечёт крайний рубеж. Их главный калибр бил дальше всех. И лишь когда противник преодолеет третью линию, наш немногочисленный флот сможет ударить из всех стволов.

— Аналитик, дальность поражения орудий противника! — командным голосом рявкнул Адриан.

— Приблизительные данные выведены на тактическую карту, — тут же отозвался офицер.

И правда, на проекции появились новые линии, и я невольно усмехнулся. Да, вымпелов у противника было в разы больше, но их флот выглядел разношёрстным — старые и новые корабли, разные классы. Это придало мне уверенности. Наш флот тоже состоял не из новейших судов, но тем не менее его ТТХ были значительно лучше тех, что сейчас выводились аналитиком на экран.

— Ну, выглядит всё уже не так паршиво, — задумчиво проговорил Крейн. — Флоту — приказ: залп произвести по готовности, но только когда противник войдет в зону уверенного поражения третьей линии. Схему распределения целей высылаю.

— Думаю, они не сильно от этого пострадают, — я кивнул на россыпь мелких красных точек, которые явно начали жаться к самому крупному маркеру.

Еще миг, и вокруг проекции вражеского флота вспыхнула полусфера, означающая активацию защитных экранов «Бастиона».

— Вылезут, — хищно усмехнувшись, проговорил Крейн. — Насколько я помню, из-под этих щитов они тоже не смогут вести огонь.

— Подтверждаю. Для нанесения удара «Бастиону» придется либо свернуть щиты, либо уменьшить их плотность до минимума. Этим можно будет воспользоваться.

— Вот бы заполучить себе этот шарик, — мечтательно произнес я, глядя на громоздкую проекцию «Бастиона» над системной картой.

— Может, и получится, если не дадим им уйти. Но загадывать наперед не будем, — отрезал врио адмирала.

Я кивнул. Нет смысла делить добычу до боя.

На этот раз пиратам явно не хватало слаженности. В прошлом бою мы столкнулись с небольшим регулярным ордером под командованием одного капитана-командора. Сейчас же эта разношерстная компания была собрана, похоже, по принципу «кто успел, того и взяли». Боевой строй практически отсутствовал, лишь отдельные группы пиратских вымпелов держались более-менее организованно. Это подметил и Крейн, озвучив мои мысли.

— Со слаженностью у них, конечно, получше, чем у нас при прошлой встрече, но для такого количества вымпелов — ни к черту. Это может сыграть нам на руку.

— Согласен.

Взвыли зуммеры тревоги, сообщая, что противник пересек первую линию. Почти сразу по нам ударили первые залпы, мощи которых едва хватило, чтобы заставить щиты эсминцев слегка просесть. Крейн удовлетворенно хмыкнул. Те немногие вражеские корабли, что сумели дотянуться до наших вымпелов с такого расстояния, не причинили никакого реального урона. Они били, выходя из-под щита защитного вымпела, и после залпа опять возвращались под его защиту.

— Две минуты до второй контрольной точки, — сухо проинформировал аналитик.

Когда пираты пересекли вторую линию, на наши щиты обрушился более ощутимый удар. Я покосился на тактические показатели флота. В принципе, всё было в рамках разумного. Может, не так страшна Бездна, как ее малюют? Но уже на подходе к третьей контрольной точке стало понятно, что всё не так-то просто. Более серьезные залпы противника начали сильнее просаживать нашу защиту, но мы всё еще не отвечали.

— Противник в зоне поражения, — доложил аналитик.

В тот же миг космос вокруг нас ярко вспыхнул от сотен лазерных лучей вперемешку с плазменными сгустками и тяжелыми вольфрамовыми болванками, разогнанными до невероятных скоростей. Я ощущал вибрацию корпуса «Восхода» собственными ногами. Легкий крейсер, словно изголодавшийся зверь, довольно урчал, выплевывая смертоносные заряды в сторону врага.

— Чтоб этот шар Бездна сожрала, — сквозь зубы выругался Адриан.

Залпы флота Дома Валиант оказались почти безрезультатными. Лишь самых медлительных пиратов удалось подловить в тот момент, когда они пытались скрыться за щитами «Бастиона». Остальным наш огонь не причинил никакого вреда. Мощный слаженный залп всей эскадры впивался в энергетический купол исполинского корабля, заставляя его вспыхивать всеми цветами радуги. Но это всё, чего мы смогли добиться.

— Хорошие щиты, — присвистнул я. — Способные выдержать прямой удар тяжелых кораблей Пожирателей.

— Ну, если бы генератор был в идеальном состоянии, — проговорил аналитик, и я согласно кивнул.

По предварительным данным со сканеров флота, «Бастион» функционировал лишь на двадцать пять процентов от своей пиковой мощности. Но даже этого хватало с лихвой — пробить его экраны мы сможем ой как нескоро. Будь здесь пара линкоров с тяжелыми пушками, дело пошло бы быстрее.

Два флота обменивались массированными ударами, пока без критических последствий. Только вот щиты противника почти не таяли, а наши эсминцы вкупе с фрегатами уже ощутимо просели по энергии. Уровень еще не стал критическим, но тем не менее.

Корветы, обладая более высокой мобильностью, пока избегали прямых попаданий, умудряясь маневрировать в пространстве и пропускать вражеские снаряды мимо себя.