— О ком? — спросил Винсент, не отрываясь от книги.

— О девушке, которую ты спас от толпы поклонников.

— Я никого не спасал. Я попросил людей вести себя прилично.

Винсент с укором посмотрел на друга и Харт благоразумно замолчал.

Оставался последний день. И на этот день так некстати выпал выпускной экзамен Винсента. И Харт решил действовать.

Утром Винсент покинул дом раньше, чем требовалось. Экзамен начинался достаточно поздно. Можно было без спешки добраться до академии, но молодой лорд предпочитал приходить заранее. Небольшая прогулка помогала привести мысли в порядок, а свежий воздух был приятнее душного помещения, наполненного чужими волнениями.

Он закрыл дверь, и направился по тихой улице.

— Винсент!

Голос раздался из-за ближайшего фонарного столба. Винсент остановился и посмотрел на Харта, который возник перед ним с такой широкой улыбкой, что у любого разумного существа немедленно появились бы подозрения.

Купидон был одет по случаю важного дня в чистую тунику, крылья тщательно приглажены, волосы уложены. Только выражение лица выдавало его с головой.

— Нет, — сказал Винсент.

— Я ещё ничего не предложил! Какой ты недоверчивый. Я просто решил проводить тебя до академии. Сегодня у тебя важный день. Выпускной экзамен! Исторический момент! Я хочу поддержать тебя морально.

— Ты не знаешь, что означает слово «морально».

— Зато прекрасно знаю, что означает слово «кофе». И, кстати, по дороге есть чудесное заведение…

— Нет.

— «Ароматная булочка».

Винсент резко остановился и Харт едва не налетел на друга.

— Что? — осторожно спросил купидон.

Винсент поправил воротник рубашки.

— Ничего. Просто подумал, что до экзамена ещё достаточно времени.

— Вот именно! Достаточно времени! Мы можем спокойно выпить кофе, пожелать друг другу удачи, обсудить погоду.

Винсент взглянул на часы, затем в сторону, где находилось кафе.

— Хорошо. Один эспрессо.

Харт моргнул.

— Прости, что?

— Ты оглох?

— Нет, просто я думал, придётся уговаривать тебя хотя бы минут десять.

— Могу передумать.

— Не надо! Идём, пока судьба благосклонна к нашим планам!

Винсент посмотрел на него с подозрением, но всё же пошёл следом. Харт прибавил шагу, стараясь не выдать торжествующего выражения лица.

«Великолепно. Просто великолепно. Сам идёт к Мэгги, без уговоров! Если это не знак свыше, то я, пожалуй, вообще перестану верить в небесную поддержку». Он тут же мысленно добавил, что небесная поддержка, впрочем, могла бы оказаться существеннее, если бы помогла ему в первый же день.

Уже на подходе к кафе они услышали женский голос:

— Нет, спасибо, я не пойду с вами на ужин!

— Тогда хотя бы выпей со мной кофе!

— Я работаю!

— Мы подождём!

Винсент нахмурился.

У дверей «Ароматной булочки» стояли все те же трое молодых мужчин, досаждавшие Мэгги в прошлый раз. Один держал в руках букет, второй — коробку конфет, третий, судя по всему, собирался предложить Мэгги что-то ещё, потому что то и дело поглядывал на часы и нервно поправлял причёску.

Сама Мэгги стояла на пороге с подносом в руках и выглядела так, словно предпочла бы немедленно сбежать от надоедливых ухажеров.

— Я же сказала, что занята! — недовольным тоном повторила она.

Харт остановился рядом с Винсентом.

— О, — тихо сказал он. — Кажется, у нашей знакомой появились поклонники.

— У неё их и раньше хватало, — сухо ответил Винсент.

— Ты следил за этим?

Винсент бросил на него предупреждающий взгляд.

— Я видел их в прошлый раз.

В этот момент Мэгги заметила их.

Её лицо мгновенно просветлело. Она поставила поднос на ближайший столик, выпрямилась и посмотрела на Винсента.

— Доброе утро!

— Доброе, — ответил он.

— Кофе?

— Эспрессо. Без сахара.

— Помню.

Она улыбнулась ему и исчезла за дверью.

Трое поклонников проследили за её взглядом. Затем посмотрели на Винсента и обменялись многозначительными взглядами.

— Ладно, — сказал один из них. — Мы, пожалуй, пойдём.

— Уже? — удивился Харт. — А как же букет? Конфеты?

— У нас дела, — буркнул парень с коробкой.

— Да, дела ждать не будут, — согласился Харт.

Парни бросили на него недовольные взгляды и быстро удалились. Винсент проводил их взглядом.

— Ты мог бы помолчать.

— Я просто помогаю людям принимать правильные решения.

Они вошли в кафе. Внутри оказалось непривычно тихо. Ни посетителей, ни поклонников, ни шумных разговоров.

— Вы сегодня рано, — сказала Мэгги, ставя перед Винсентом чашку. — Я думала, вы больше не появитесь.

— Мы, вообще-то, редко бываем в этом районе, но сегодня у меня дела неподалёку.

— Понятно.

Она произнесла это с лёгкой улыбкой, но Винсенту почему-то показалось, что ответ её не вполне удовлетворил.

— А у тебя, как я вижу, целый клуб поклонников, — заметил он.

Мэгги закатила глаза.

— Если это клуб, то я хочу выйти из него. Они приходят с самого утра. Один вчера прислал мне цветы, другой оставил записку, третий уверяет, что мы должны встретиться, потому что ему приснилось моё лицо.

— Возможно, ему стоит обратиться к лекарю.

— Я ему то же самое сказала.

Винсент едва заметно улыбнулся. Мэгги посмотрела на него с удивлением.

— Вы умеете улыбаться?

— Иногда. У меня это плохо получается.

Она рассмеялась, и Винсент вдруг обнаружил, что ему снова приятно слышать этот смех. Харт, наблюдавший за ними из-за кофемашины, чуть не подпрыгнул от радости. «Вот оно! Разговор! Улыбка! Смех! Никакой магии, никаких артефактов, никаких розовых желе! Может быть, любовь всё-таки способна развиваться самостоятельно?»

Он тут же вспомнил о сроках экзамена и понял, что полагаться на самостоятельное развитие любви — занятие для существ, у которых в запасе есть вечность. У него вечности не было. Следовательно, требовались решительные меры. Харт сунул руку в карман и нащупал маленький переливающийся шарик. Он был размером с крупную вишню, прозрачный, с нежно-розовыми завитками внутри.

Артефакт назывался «Романтическая обстановка».

На кафедре магических ухаживаний его рекомендовали для создания благоприятного эмоционального фона. Шарик полагалось бросить в центр помещения, где он должен был лопнуть, выпустив облако чарующих флюидов. Они усиливали симпатию, располагали к доверительным беседам и создавали атмосферу, в которой даже самые неромантичные существа могли обнаружить в себе зачатки нежности.

По крайней мере, так утверждала инструкция. Харт, правда, не дочитал её до конца.

Купидон вложил шарик в рогатку и прицелился в центр зала.

Винсент сидел к нему спиной, медленно пил эспрессо и слушал, как Мэгги рассказывает о странном посетителе, который накануне пытался заказать кофе с предсказанием будущего.

Харт оттянул невидимую тетиву своей экспериментальной рогатки.

— Ну-с, — прошептал он. — На этот раз всё будет иначе.

Он выстрелил. Шарик сорвался с места, перелетел через зал и с оглушительным хлопком ударился прямо во входную дверь.

На мгновение всё кафе озарилось розовым светом. Внутри артефакта вспыхнули десятки крошечных сердечек, завертелись в безумном вихре, а затем исчезли. Дверь дрогнула, по её поверхности пробежали тонкие серебристые линии, и замок щёлкнул. После чего раздался глубокий металлический гул.

Харт медленно опустил рогатку. Винсент перестал пить кофе.

Мэгги замерла с полотенцем в руках.

— Что это было? — спросила она.

— Сквозняк, — немедленно ответил Харт.

Винсент повернул к нему голову.

— Сквозняк?

— Очень сильный сквозняк. В последнее время они совершенно непредсказуемы.

— В закрытом помещении?

— Магические сквозняки не признают границ.