Прозвучал неожиданно громкий, сочный «ПЛЮХ!», словно кто-то с высоты бросил в таз с киселем огромный арбуз.

Вместо аккуратного невидимого импульса любви из рогатки вылетело огромное, ярко-розовое желе с запахом клубничного сиропа. Оно пролетело через весь зал и с чавкающим звуком шлепнулось над головой Мэгги в центр грифельной доски, на которой мелом было написано меню. Брызги полетели в разные стороны, а само желе, отпружинив от доски, шлёпнулось прямо на плечо безупречного плаща Винсента.

В кафе на секунду воцарилась тишина.

Винсент медленно опустил взгляд на свое плечо, где расплывалось ритмично пульсирующее розовое желе, издававшее тихие звуки: «Чмок... чмок... чмок...»

Мэгги, только что готова была испепелить мага взглядом, но, увидев такое, вдруг ахнула. Как ни раздражал ее этот парень, но гостя облили прямо в её заведении! Она схватила чистое льняное полотенце, выбежала из-за стойки и подскочила к Винсенту.

— Так, не шевелись! — скомандовала Мэгги, принявшись бережно, но весьма энергично отчищать дорогую ткань плаща от липкой розовой субстанции. — Сейчас всё ототрем! Главное — не дать пятну впитаться в ткань, иначе плащ придется выбросить!

Винсент от такой неожиданной смены гнева на милость слегка растерялся. Он смотрел, как девушка с сосредоточенным видом спасает его плащ, и его зрачки снова приняли нормальную форму.

— Благодарю, — смущённо произнёс лорд, а затем медленно повернул голову к углу кафе. В его голосе зазвенел металл:

— Харт, я искренне надеюсь, что ты метил не в меня.

Харт, все еще сжимавший в руке слегка дымящуюся рогатку, выскочил из-за перегородки с самым невинным лицом, на которое только был способен. Он активно замахал руками:

— Что ты! Нет, конечно! Я метил в меню! И, как видишь, я в него попал! — купидон гордо ткнул пальцем в остатки розовой кляксы на стенде. — Я просто хотел прекратить вашу перепалку! Вы же с таким увлечением друг друга ругали, что я решил слегка разрядить обстановку!

— Разрядить обстановку?! — хором переспросили Мэгги и Винсент, переглянувшись.

Винсент несколько секунд смотрел на розовое желе, продолжавшее с неприличным энтузиазмом чмокать у него на плече, затем перевёл взгляд на Харта.

— Убери.

— Что именно? — невинно уточнил купидон.

— Всю эту розовую гадость. Если через пять минут я обнаружу хотя бы один след этой сомнительной массы, ты будешь драить это кафе до конца своей бессмертной жизни.

— Какой ты всё-таки требовательный! — вздохнул Харт, но под тяжёлым взглядом Винсента поспешно схватил стоящее за стойкой ведро с водой, тряпку и щётку. — Ладно-ладно. Не стоит благодарности. Я всегда мечтал поработать в сфере общественного питания.

— Считай, что твоя мечта осуществилась, — иронично заметил Винсент.

Харт показал ему язык, и, убедившись, что лорд отвернулся, незаметно сунул руку в карман туники.

Там лежал небольшой золотистый кубик сахара, завёрнутый в тонкую бумагу. На гранях мерцали крошечные сердечки, а от самого сладкого артефакта исходил нежный аромат ванили, роз и чего-то подозрительно похожего на клубничный джем. Это был «романтический сахар». Харт позаимствовал его на кафедре магической кулинарии неделю назад. Разумеется, исключительно в научных целях. Правда, преподавательница до сих пор считала, что целая банка исчезла из-за самопроизвольной кристаллизации, но это уже были детали.

Купидон покосился на Винсента. Тот сидел за столиком с таким видом, будто обдумывал, какой именно драконьей пыткой лучше завершить их многолетнюю дружбу.

«Ну что ж, дорогой друг. Раз уж ты не желаешь влюбляться добровольно, придётся немного подсластить тебе жизнь». Харт достал рогатку, зарядил ее романтическим сахаром и метко стрельнул им в чашку Винсента. На этот раз выстрел был бесшумным. Сахар достиг цели, тихо булькнул и мгновенно растаял.

— Кофе остыл, — сказала Мэгги, подойдя к столику с подносом. — Простите, я совсем забегалась. Сейчас приготовлю вам свежий эспрессо.

— Не беспокойтесь, — начал Винсент, но девушка уже забрала чашку.

— Как же не беспокоиться? У нас тут не принято подавать гостям холодный кофе.

Она бросила на Харта выразительный взгляд. Тот усердно тёр стену и изо всех сил старался делать вид, что никогда в жизни не держал в руках ничего опаснее губки.

— И вообще, — продолжила Мэгги, направляясь к кофемашине, — вам сегодня и без того досталось.

— Хоть кто-то это понимает, — пробормотал Винсент.

Мэгги включила музыку, а затем поставила перед Винсентом чашку свежезаваренного кофе, а остывший залпом выпила сама, как человек, у которого нет ни секунды свободного времени, чтобы медленно насладиться напитком.

Харт замер с тряпкой в руке.

— Нет, — прошептал он. — Только не это.

Но было поздно.

Колокольчик над дверью звякнул. В кафе вошла шумная компания — трое парней и две девушки. Они заняли столик у окна, долго выбирали десерты, спорили о напитках и, наконец, подозвали Мэгги.

Она приняла заказ, улыбнулась, ловко расставила перед ними чашки и тарелки. Всё шло как обычно, пока один из парней не поблагодарил её за кофе. Мэгги улыбнулась ещё раз, и вдруг повернулась на носке так легко, словно пол под её ногами превратился в гладкий паркет бального зала.

Она сделала плавный шаг, взмахнула рукой, и край её юбки описал изящную дугу. Девушка скользнула между столиками, легко обогнула стул, закружилась возле окна и вдруг, ухватившись за край стойки, одним ловким движением запрыгнула на неё.

— Ого! — вырвалось у одного из посетителей.

Мэгги даже не услышала. Она танцевала. Не просто двигалась в такт игравшей в кафе музыке, а будто порхала на внезапно выросших за ее спиной невидимых крыльях. Движения были точными и выразительными, в них было столько свободы и озорства, что даже Харт на мгновение забыл о своей рогатке.

Мэгги плавно скользнула вдоль стойки, повернулась, вскинула руки и закружилась, не задев ни одной чашки. В какой-то момент она присела, опершись ладонью о столешницу, а затем поднялась с такой грацией, что сидевший ближе всех парень едва не уронил собственную ложку.

Вся мужская часть посетителей кафе смотрели на Мэгги с нескрываемым восхищением. А вот девушки их восхищения не разделяли.

— Серьёзно? — возмутилась одна из них, резко отодвигая стул. — Мы вообще-то пришли вместе!

— Пойдём, — буркнула вторая. — Тут и без нас есть на кого поглазеть!

Они поднялись и направились к выходу, бросив на Мэгги несколько сердитых взглядов. Парни даже не попытались их остановить.

Винсент медленно поставил чашку на блюдце. Он видел многое. За долгие годы ему доводилось наблюдать придворных танцовщиц, выступления эльфийских артистов и ритуальные пляски существ, которые не имели ни костей, ни постоянной формы. Но то, как двигалась эта девушка, всё равно казалось ему очень изящным.

Она была обычным человеком без магического образования, без дара, и всё же в её движениях было нечто удивительно гармоничное и волшебное.

— Красивая, — неожиданно отметил Винсент.

Мысль ему не понравилась. Он предпочёл бы считать её просто объективным наблюдением.

— И двигается очень хорошо. Даже странно для человека. — Он повернул голову к Харту, который теперь натирал стену с таким усердием, словно от блеска штукатурки зависела судьба мира.

— Опять твоих рук дело?

— Что ты! — Харт даже не обернулся. — Я занят уборкой. Весьма ответственной. Видишь, сколько работы? Если продолжишь отвлекать меня вопросами, мы тут до утра не закончим.

— Харт.

— Да она просто чокнутая! Чокнутая человеческая девушка. Они все такие. Уж я-то знаю!

Винсент прищурился.

— Я выясню, что ты сделал.

— Непременно. Только не сейчас, пожалуйста. У меня тут сложный участок, — он со вздохом провёл тряпкой по стене.

В это время танец внезапно закончился.