В общем, раздражал друид к тому времени уже почти всех. Кроме разве что Дарьи, которой он ничего не успел посоветовать. И Сони, которую нашёл последней.

Она сидела на корточках у грядки под самым Хранителем и работала с землёй.

Дерево к тому дню поднялось выше человеческого роста, и тень от него легла на весь участок. Рядом с Соней в траве лежала раскрытая записная книжка, придавленная камешком, чтобы не переворачивало ветром.

Друид подошёл и остановился за её спиной.

Посмотрел, как она рыхлит землю, отгребает её от корней и подсыпает горсть золы.

– Ты делаешь неправильно, – сказал он.

Соня даже не обернулась.

– Я делаю по книге.

– Книга ошибается.

Тогда она обернулась.

Соня отложила совок, поднялась и посмотрела на него снизу вверх, вложив в этот взгляд весь свой авторитет главного агронома поселения.

– У достопочтенного Хармонда, – сказала она отчётливо, – написано ровно так, как я делаю. Слово в слово. Я наизусть помню! И ему я, простите, доверяю больше, чем странному незнакомцу, которого в первый раз вижу!

Друид подумал.

– Хармонд писал это лет сто назад, – сказал он. – Может, немного больше, друид уже не помнит.

– И что?

– А то, что Хармонд, который ныне называет себя друидом, многого не знал.

Соня открыла рот.

– А потом Хармонд понял гораздо больше, – добавил он, наклоняясь к грядке, – и теперь знает, как сильно он во всём ошибался.

– Вы Хармонд?

Тихо спросила Соня. Совок так и остался у неё в руке, только землю с него она уже стряхнула.

Друид присел возле корней и осторожно убрал золу в сторону.

– Раньше друида звали Хармонд.

– Настоящий Хармонд?

Он поднял голову.

– Других друид не встречал.

Соня несколько секунд молчала. Потом положила совок возле тетради и села прямо на траву.

– В третьей части трактата написано, что после рыхления к корням надо подсыпать золу.

– Написано.

– Почему?

– Потому что Хармонд видел старого садовника, который подсыпал её взрослому Хранителю. Дерево после этого дало новые листья. Хармонд решил, что понял причину.

Соня нахмурилась.

– А причина была другая?

– Да. Садовник ещё менял землю вокруг корней. Хармонд этого тогда не заметил.

Она придвинула к себе тетрадь, но раскрывать пока не стала.

– На сто шестьдесят восьмой странице написано, что после повреждения корней нельзя поливать вечером.

– Это тоже ошибка.

– Почему?

Друид прошёлся перед Соней, заложив руки за спину, с видом преподавателя в какой‑нибудь элитной академии. И таким же тоном объяснил:

– Хармонд наблюдал три случая. В двух деревья заболели. Позже друид узнал, что дело было в воде.

Соня подтянула к себе колени и продолжила.

– А зачем вы вообще написали про золу, если видели только три случая?

Друид слегка пожал плечами.

– Потому что Хармонд был гораздо более самоуверен, чем следовало бы.

Соня поджала губы.

– Это плохой способ писать книги.

– Да. Хармонд делал неправильно. Теперь друид знает.

На этом проверка закончилась. Соня уже набрала воздух для следующего вопроса, но передумала и позвала Мишу.

Богатырь всё это время стоял неподалёку и следил за гостем.

– Позови Никифора. Быстро.

– Зачем?

Соня ткнула пальцем в друида.

– Это Хармонд.

Миша перевёл взгляд на гостя, потом обратно на сестру.

– Который книгу написал?

– Да.

Он подумал, а затем быстро кивнул и ушёл к гаражу, благо тот стоял на этом же холме.

Миша нашёл меня у верстака.

Я пытался понять, почему новый топливный шланг на «Урале» держится хорошо с одной стороны и подозрительно с другой. Вопрос был важный, но Миша решил, что у него есть дело важнее.

– Господин Никифор, там Хармонд.

– Где?

– У дерева.

– Я вижу, что у дерева сидит наш друид.

– Это и есть Хармонд.

Я положил отвёртку и задумчиво почесал подбородок. Знакомое имя. Соня, а порой и Эля постоянно о нём вспоминали. Так что даже я уже запомнил. Но я всё‑таки сначала уточнил:

– Который книгу про Хранителей написал?

Миша кивнул.

Ну хорошо. Мотоцикл подождёт. Если к нам в деревню заглянул такой крупный специалист по деревьям‑хранителям, то глупо не вытащить из него всё, что он по этому поводу знает.

Хотя, конечно, странное совпадение. Начнём с того, что Соня, кажется упоминала, что этот товарищ пропал лет сто назад. А теперь вдруг объявился прямо возле моего поселения?

Через пару минут я уже сидел возле деревца на перевёрнутом ведре. Соня устроилась рядом с тетрадью. Миша остался стоять. Сам Хармонд занял место у ствола и явно чувствовал себя здесь спокойно.

С возраста я начинать не стал. Соня уже успела объяснить, что маги живут дольше обычных людей. Хармонд и сто лет назад был взрослым мужчиной, а сейчас ему должно быть около двухсот. Для мага это вполне допустимый возраст.

Меня занимало другое.

– Допустим, ты Хармонд. Куда ты пропал?

Он потрогал землю возле корня.

– В Порченые земли.

– Тут я уже догадался. Почему?

– Хармонд ошибся, – покачал головой друид.

– В книге?

– В главном.

Соня придвинулась ближе.

Друид указал на дерево.

– Хармонд писал, что Хранители перестали размножаться. Это было неверно.

Соня моргнула.

– Но новых деревьев не было четыреста лет.

– Новых взрослых деревьев.

Он говорил спокойно, не выпячивая важность своих знаний. Но при этом явно был уверен в том, что говорил. Впрочем, я уже знал, что его уверенность часто надо перепроверять и делить на два.

– Продолжай.

– После ухода Хармонд долго жил в Порченых землях. Сначала искал старые корни. Потом нашёл семя.

Соня опустила взгляд на землю.

– Такое же?

– Такое.

– Где?

– На камнях. Далеко отсюда. Друид тогда ещё не знал, что нашёл.

Он взял тонкую палочку и провёл круг на рыхлой земле.

– Потом друид нашёл второе. Через несколько лет третье. Со временем друид заметил общий признак. Перед падением семени магия в небольшом районе меняется.

– А откуда они берутся? – спросила Соня.

– Скорее всего, падают сверху.

– Но почему? – искренне удивился наш главный агроном.

– Друид не знает.

Мне ответ понравился. Двести лет занятий не отбили у человека способность произнести «не знаю». Такой подход я уважаю. Это лучше, чем утверждать какую‑то чушь просто, чтобы не испортить профессиональный образ.

Хармонд объяснил ещё одну вещь. Само падение он почти никогда не видел. Приходилось заранее искать место, где менялась магия, а потом обходить весь район.

За десятки лет записей он научился замечать перемены заранее. Иногда расчёт не срабатывал. Но несколько раз Хармонд находил семя раньше демонов.

– А если падает ночью? – спросила Соня.

– Тогда друид ищет утром. Звёздные семена могут упасть куда угодно, поэтому точного места всё равно нет.

Соня немедленно полезла в тетрадь и записала это на свободном месте. Полезная привычка. Не зря я ей блокнот выдал.

– Звёздные семена? – уточнил я.

Хармонд кивнул.

– Так друид их назвал.

Соня провела пальцем по краю тетради.

– Почему тогда о них никто не знал?

– Люди иногда находили. Только не понимали, что нашли. Часть семян падала на камни и погибала, другие попадали в воду. Некоторые долго лежали на земле и портились.

Он замолчал.

– А часто их находят демоны.

Вот это уже было знакомо.

– Они их чуют, – сказал я.

– Пока семя не пустило корень в земле, чувствуют хорошо. И идут к нему.

Соня сжала край тетради двумя пальцами.

Она уже проходила эту часть сама. Нам тогда хватило одного семечка, чтобы в деревню за ним началось настоящее паломничество.