Несколько секунд после ухода Томы мы с Ольгой просто молчали.

Я всё ещё стоял в прихожей и смотрел на закрывшуюся дверь. В голове не укладывалось, что жена действительно ушла. Вот так просто. Закинула на плечо рюкзак, бросила меня вдвоём с любовницей и исчезла, даже не дав мне толком ничего объяснить.

Внутри неприятно заворочалось что-то тяжёлое. Хотелось немедленно догнать её, заставить вернуться, усадить напротив и наконец поговорить нормально, без Ольги, без этого идиотского представления с носками, холодильником и корзиной для белья.

А ещё сильнее хотелось повернуть ключ в замке и выставить из квартиры Ольгу.

Собственно, именно это я и собирался сделать.

Я уже повернулся к ней, намереваясь сообщить, что сегодняшний спектакль окончен и ей тоже пора домой, но Ольга вдруг подошла сама.

– Родик…

Она обняла меня, прижалась всем телом и медленно провела ладонью по груди.

Я напрягся.

Сейчас её ласки почему-то не вызывали ничего, кроме раздражения.

– Оль…

– Вот видишь? – тихо произнесла она, заглядывая мне в глаза. – Теперь ты сам всё понял. Она просто взяла и ушла. Даже не стала за тебя бороться.

Я нахмурился.

– Не начинай.

– А что я такого сказала? Это правда. Она выставила тебя дураком, унижала передо мной, а потом собрала вещи и сбежала. Ей на тебя всё равно.

– Тебе откуда знать, что ей всё равно?

– Да просто женщина, которая любит мужчину, так не поступает. Я бы за тебя боролась. Я и сейчас борюсь. Я готова ради тебя на всё, потому что люблю тебя. Мне нужен ты, а не эта квартира, не твои деньги или что-то ещё. Только ты сам. Понимаешь?

– Именно поэтому ты припёрлась сюда и решила разрушить мою жизнь? – огрызнулся я. – Что тут вообще произошло? Как ты здесь оказалась?

Ольга поджала губы.

– Вообще-то сюда меня привела твоя жена.

– Что?

– Я отправила ей сообщение с твоего телефона и пригласила в ресторан. Хотела поговорить с ней и объяснить всё нормально. А потом она сама предложила поехать сюда и дождаться тебя.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

Вот, значит, как.

Секунду назад я хотел сказать Ольге, что она чокнутая, если решила получить меня независимо от моего желания, но теперь слова почему-то застряли в горле.

Меня зацепило осознание одной вещи.

Тома действительно ушла. Спокойно, словно бы даже безразлично.

Не потребовала выбирать. Не устроила скандал. Не попыталась вцепиться в меня, выяснить, почему я так с ней поступил и что с нами теперь будет. Вместо этого она привезла Ольгу к нам домой, провела ей издевательскую экскурсию по квартире, выставив меня каким-то избалованным бытовым инвалидом, а потом спокойно сообщила, что устраивает нам тест-драйв семейной жизни.

Будто я вещь, которую она великодушно передаёт другой женщине вместе с инструкцией по эксплуатации.

Злость, до этого тонувшая под страхом от её ухода, начала постепенно поднимать голову.

Конечно, виноват был именно я. Глупо было бы отрицать это перед самим собой. Но зачем понадобилось устраивать такое представление? Зачем было с таким удовольствием рассказывать, где я бросаю носки и сколько раз переставляю будильник?

Можно было хотя бы выслушать меня.

Можно было дать мне возможность объясниться.

А Тома решила иначе.

Ну и прекрасно.

Я посмотрел на Ольгу.

Она всё ещё стояла рядом и гладила меня по груди, словно успокаивала большого обиженного ребёнка. И в её глазах было то самое выражение, которое когда-то мне так понравилось.

Восхищение.

Наверное, с него всё и началось.

Мы познакомились на работе. Ольга не была похожа на Тому практически ничем, и именно это поначалу казалось особенно привлекательным. Она никогда не спорила со мной о бизнесе, не указывала на ошибки в расчётах и не доказывала с цифрами в руках, что моё решение может оказаться не самым удачным. Ей вообще не было особого дела до всех этих расчётов. Зато ей было интересно слушать меня.

Она смотрела на меня как на человека, который точно знает, что делает.

С Томой такого ощущения у меня давно не было.

Да и в самом начале нашего брака, если уж совсем не врать самому себе, его не было тоже.

Тома всегда была слишком умной.

И слишком успешной.

Когда мы познакомились, мне это нравилось. Я гордился тем, что рядом со мной такая женщина. Она прекрасно разбиралась в своей работе, быстро росла, получала предложения, строила планы. С ней было интересно разговаривать, спорить, обсуждать что угодно.

А потом оказалось, что гордиться успешной женой можно только до тех пор, пока её успех не начинает задевать твоё собственное самолюбие.

Мне не нравилось чувствовать, что в каких-то вещах она понимает больше меня. Не нравилось, когда она возвращалась с работы окрылённая и рассказывала о новом проекте или очередном предложении. Особенно когда мой собственный бизнес в то время ещё только вставал на ноги и далеко не всегда приносил тот результат, на который я рассчитывал.

Тома никогда не пыталась меня унизить.

Это я понимал даже тогда.

Но легче от этого почему-то не становилось.

Рядом с ней мне всё чаще казалось, что я должен что-то доказывать – ей, себе, всему окружающему миру. Мне казалось, что я должен постоянно демонстрировать, что тоже чего-то стою. Что именно я главный в этой семье и у меня нет нужды тянуться следом за собственной женой.

А потом ей предложили серьёзный карьерный рост с переездом. И вот тогда я сделал всё, чтобы она сама решила, будто соглашаться на него – едва ли не предательство нашей семьи.

Не приказал.

Не запретил.

Я вообще редко что-то запрещал напрямую. Я просто находил правильные аргументы.

Тома отказалась.

А через год после свадьбы я заговорил о ребёнке. Под этим крылось не только желание стать отцом. Я хотел семью – настоящую, полноценную, большую. Но одновременно с этим прекрасно понимал: ребёнок привяжет Тому к дому куда надёжнее любых моих просьб.

Тогда появился Павлик. Почти следом за ним – Саня. И каждый раз, когда Тома пыталась вернуться к прежнему рабочему ритму, находилась тысяча вполне разумных причин, почему это невозможно.

Моя работа. Дети. Болезни. Садик. Потом школа.

Кто будет заниматься мальчишками? Кто будет забирать их, возить везде, где требуется?

Я ведь тоже работаю. У меня бизнес. Не могу же я всё бросить?

Тома спорила. Злилась. Несколько раз мы из-за этого серьёзно ругались. А потом постепенно начала уступать. Сначала отказалась от поездок. Потом от одного предложения, следом от другого.

И в итоге я получил именно то, чего хотел.

Жену, которая больше со мной не конкурировала.

Жену, чей мир постепенно сузился до дома, детей и семьи.

Удобно.

Очень удобно.

Настолько, что со временем я перестал замечать, сколько всего Тома делает для того, чтобы моя собственная жизнь оставалась именно такой.

А потом появилась Ольга.

С ней ничего подобного делать не требовалось. Она не собиралась покорять карьерные вершины, не стремилась доказывать, что способна заработать больше или разобраться в чём-то лучше меня. Ей нравилась красивая жизнь, нравилось внимание, нравилось, когда мужчина решает проблемы.

Может, с ней и правда будет проще?

Я посмотрел на неё внимательнее, впервые пытаясь представить не просто вечер вдвоём, а полноценную жизнь.

Каждый день. Каждую ночь.

Ольга рядом.

Странное ощущение.

До сих пор я никогда об этом всерьёз не думал. Она существовала отдельно от всего остального – именно этим и была удобна. Я приезжал к ней, когда хотел вынырнуть из привычной жизни, а потом возвращался домой.

К Томе.

И вот теперь Томы дома не было.

От этой мысли внутри снова что-то неприятно сжалось.

Я вдруг очень ясно понял, что понятия не имею, как будет выглядеть моя жизнь без неё. Не только потому, что Тома готовила, стирала и занималась детьми. Она была рядом тринадцать лет. Знала меня лучше любого другого человека. Знала, когда меня лучше не трогать, когда стоит выслушать, когда я хочу поговорить, хотя сам утверждаю обратное. Я привык рассказывать ей о работе, спрашивать её мнение, возвращаться именно к ней.