Ольга явно хотела что-то сказать, но, к моему облегчению, только кивнула.

Я развернулся и пошёл к сыновьям.

Оба были в своей комнате. Рюкзаки так и валялись возле двери неразобранными, хотя именно этим я велел им заняться. Саня устроился на краю кровати, а Павлик стоял возле окна, скрестив руки на груди.

– Она правда будет твоей женой? – спросил старший сын прямо в лоб.

Я прикрыл за собой дверь и несколько секунд молчал, подбирая слова.

Вот сейчас почему-то особенно остро захотелось, чтобы рядом оказалась Тома. Она всегда умела разговаривать с мальчишками о сложных вещах. Не сюсюкала, не врала, но каким-то образом находила объяснение, после которого всё становилось если не хорошо, то хотя бы понятно.

Только теперь разгребать всё это предстояло мне самому.

И тут я вдруг понял – именно этого Тома и добивалась. Оставив мальчишек со мной, тем самым она вынудила меня самолично отвечать перед ними за свои поступки. Не прятаться за её спиной, не перекладывать на неё неприятный разговор, а смотреть сыновьям в глаза и объяснять, какого чёрта вообще происходит в нашей семье.

– Нет, – наконец произнёс я. – Ольга сказала лишнее. Никакой свадьбы пока никто не планирует.

Павлик не расслабился.

– А кто тогда эта женщина для тебя? – спросил он.

Я растерянно провёл ладонью по затылку.

Вот как это объяснить двум пацанам десяти и одиннадцати лет? Особенно когда один из них смотрит на тебя так, будто заранее знает, что ответ ему не понравится.

– У нас с Ольгой отношения, – сказал я наконец. – Уже некоторое время.

Саня всё это время молчал, переводя взгляд с меня на брата, но теперь нахмурился.

– А мама поэтому уехала? Из-за неё? – тихо спросил он.

Я задержал на нём взгляд.

Отвечать не хотелось. Совсем. Но после того, как Ольга пять минут назад представилась им моей будущей женой, юлить было уже попросту некуда.

– Да, – признался я. – Вчера мама узнала о наших с Ольгой отношениях. И ещё о том, что Ольга ждёт ребёнка.

Саня моргнул. Павлик вообще не шелохнулся.

Я вдруг почувствовал себя так, словно только что сам вывалил посреди комнаты что-то грязное и теперь вынужден сидеть рядом, пока мои дети это рассматривают.

– От тебя? – после долгой паузы спросил Павлик.

– Да.

Ответ получился коротким.

Саня нахмурился ещё сильнее, явно пытаясь сложить услышанное в какую-то понятную ему картину.

– Но ты же мамин муж, – растерянно произнёс он.

– Я знаю, Сань.

– Тогда как у тебя может быть ребёнок с другой женщиной?

Я тяжело выдохнул.

– Может. Взрослые иногда совершают поступки, которые потом очень трудно объяснить. Я не собираюсь вам сейчас рассказывать подробности, это между мной и вашей мамой. Но вы должны понимать главное: к вам это отношения не имеет. Я ваш отец, она ваша мать, и что бы между нами ни происходило, для вас ничего не изменится.

Едва произнеся последнее, я понял, насколько глупо это прозвучало.

Уже изменилось.

И мальчишки, похоже, поняли это раньше меня.

– Если ничего не изменится, почему мамы нет дома? – тут же спросил Павлик.

Я стиснул зубы.

Вот ведь унаследовал от неё способность задавать именно тот вопрос, на который меньше всего хотелось отвечать.

– Потому что мама сама решила сейчас уехать, – проговорил я уже жёстче, чем собирался. – Я Ольгу сюда не звал. Когда ваша мама узнала обо всём, она сама привезла её к нам домой. А потом решила, что сегодня за вами должен поехать я. Поэтому давайте не будем делать вид, будто во всём, что сейчас происходит, виноват только я.

Слова вырвались почти непроизвольно.

И лишь договорив, я понял, насколько удобной получилась эта версия.

Я ведь не соврал. Ни в одном слове.

Тома действительно сама привезла Ольгу. Сама ушла. Сама переложила на меня сегодняшнюю поездку за мальчишками.

Просто всё это началось не с её решения.

Началось с меня и с моей измены.

Но произносить эту часть вслух почему-то совершенно не хотелось.

– А что мама должна была делать? – неожиданно спросил Павлик.

Я вскинул на него глаза.

– В смысле?

– Ну если ты завёл другую женщину и у тебя с ней теперь ребёнок, – пояснил он. – Мама что – должна была сделать вид, что ничего не происходит?

Несколько долгих секунд я молчал.

Павлик стоял передо мной, всё так же скрестив руки на груди, и в его лице вдруг появилось что-то до боли знакомое. Не внешне даже. Сам взгляд. Спокойный, упрямый, не позволяющий увести разговор туда, куда мне было удобнее.

Томин.

– Паш, всё гораздо сложнее, чем тебе сейчас кажется.

Он помолчал, продолжая смотреть на меня, а потом спросил:

– Вы теперь разведётесь?

– Я не знаю.

И вот это было правдой.

Возможно, первой совершенно честной фразой за весь разговор.

Я действительно не знал. Ещё вчера мне казалось, что теперь можно пожить с Ольгой, посмотреть, как всё сложится. Сегодня я уже не был уверен даже в том, хочу ли видеть её здесь завтра утром.

Но и Тома могла больше не захотеть видеть меня вообще.

– Мы с мамой пока ничего не решили, – продолжил я, стараясь говорить спокойнее. – Нам просто нужно время разобраться. А вам не надо выбирать между нами или переживать, что кто-то перестанет быть вашим отцом или матерью. Этого не случится.

Саня опустил голову.

– Я хочу, чтобы мама вернулась, – тихо сказал он.

В груди неприятно сдавило.

– Я тоже хочу с ней поговорить.

Это было не совсем то же самое, но поправлять себя я не стал.

Павлик ещё некоторое время смотрел на меня, после чего отвернулся. Разговор явно ничего не исправил. Да я, в общем-то, и не представлял, как можно исправить словами то, что уже произошло.

Из кухни донёсся голос Ольги:

– Родик, мальчики! Ужин остывает!

Я едва не выругался.

Не могла подождать ещё пять минут?

С другой стороны, мы действительно ничего не ели, а время уже было позднее. Мальчишки наверняка проголодались ещё по дороге домой.

– Пойдёмте поедим, – предложил я, поднимаясь. – На сегодня разговоров достаточно.

Саня тоже поднялся, а Павлик остался на месте.

– Я не хочу, – отрезал он.

– Паш, уже поздно. Вы наверняка голодные.

– Я не буду есть то, что приготовила эта тётка.

Саня, уже сделавший пару шагов к двери, остановился. Посмотрел на брата, потом на меня и тут же вернулся обратно.

– Я тоже не буду, – заявил он.

– Саня…

– Не буду.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как начинает ныть висок.

Из кухни снова позвала Ольга, на этот раз громче:

– Ну вы идёте? Я уже на стол накрыла!

Павлик демонстративно отвернулся к окну. Саня сел обратно на кровать.

Я остался стоять между ними и дверью, за которой меня ждала Ольга со своим старательно приготовленным ужином.

И только теперь начал понимать, что никакого мирного знакомства, которое она успела себе придумать, не получится.

С одной стороны были мои сыновья, которые уже одним своим молчанием дали понять, что видеть Ольгу здесь не хотят.

С другой – женщина, с которой я теперь был связан ребёнком.

А где-то между ними находился я.

Я, который всё ещё надеялся каким-то чудом не потерять окончательно Тому.

Я немного помолчал, понимая, что решить все свои проблемы сегодня всё равно не сумею, а вот накормить детей как-то придётся.

– Ладно, – наконец примирительно произнёс я. – Тогда давайте закажем пиццу.

Саня тут же поднял на меня глаза.

– С пепперони?

– С чем захотите.

Павлик ничего не ответил, но хотя бы перестал демонстративно смотреть в окно.

Уже достижение.

Все остальные проблемы могли подождать до завтра. Голодные дети – нет.

Я выдохнул и открыл на телефоне приложение, чтобы сделать заказ.

Глава 9

Пиццу привезли минут через сорок. Папа сам принёс её к ним в комнату, поставил коробку на стол и задержался у двери.