Роман невозмутимо смотрит на меня.

- Не обращай внимания, - усмехается он.

А мне вот как-то не смешно.

- А почему тогда Арина так сказала? - с подозрением спрашиваю.

- У неё потом и спросишь. Ешь, - кивает он на мой недоеденный омлет.

Сам тоже с удовольствием махает вилкой.

- Я не поеду. Мне надо как-то деньги зарабатывать, на жизнь и на аренду, - отодвигая тарелку, говорю я.

Аппетит полностью отбило, от осознания того, что меня ждёт. А я ещё и бабушке обещала, что помогать буду, как только на работу устроюсь.

А как помогать, если мне до работы, как до китая пешком?

- Другую снимешь, - пожимает он плечами.

- Ага. А пока денег нет, бомжуй. Так что ли?

Роман-мерзавец кладёт вилку. Кладет руки по обе стороны от тарелки и смотрит прямо в глаза.

- Не будешь бомжевать, - уверенно говорит он.

- Да! И кто же мои финансовые проблемы будет решать? Ты?

- Я, - кивает он.

- Я не приму помощь от незнакомого человека, - твердо говорю я.

- Мы с тобой в засос целовались. Ты меня ногами обхватывала. И мы до сих пор не знакомы? Можем более тесно познакомиться, - нагло говорит он.

Отшатываюсь. Он успевает схватить меня за руку, предотвратив моё падение со стула.

- Оу. Все по согласию. Я не насильник, - усмехается Роман-мерзавец.

- Ты пошляк!

- Да, - пронзая меня потемневшим взглядом, говорит он.

- Не вижу поводов для гордости, - дёргаю руку.

- Могу показать.

- Другим показывай, - хмурясь, бросаю в ответ.

- Непременно, - кивает он.

Внутри неприятно скрести начинает.

Это же ревность!

Самая что ни на есть настоящая. Которой вот вообще во мне делать нечего. Уж точно не такой спутник жизни мне нужен.

- Вот и иди. А я поем и домой поеду, - снова дёргаю рукой.

- К тем упырям? - уточняет он.

Замираю, вспомнив, почему я вообще здесь оказалась.

- Роман, вы не понимаете. Мне надо как-то жизнь налаживать. А не по чужим бабушкам ездить.

- Это пока чужая, - заявляет он.

- В смысле пока? - нервно спрашиваю.

- Познакомишься и будет знакомая бабушка, - усмехается он.

Раз, два… Глубокий вдох. Три, четыре… Медленный выдох.

Спокойнее надо относиться к словам. Уж он точно не собирается делать того, что моя богатая фантазия уже рисует.

- Заживут твои травмы, решу вопрос с работой и жильём, - став серьёзным говорит он.

- А ты… вы не обманите? - с опаской спрашиваю я.

- А я обманывал? - дёргает бровью. - И уже определись, ты или вы, - тут же подмигивает он.

Вот и что мне делать?

Довериться Роману-мерзавцу? Или в съемную квартиру возвращаться?

- А вещи мои? Их же забрать надо и ключи сдать. И продуктов там, что… ты купил, много, - с запинкой говорю я, определившись к нему на ты обращаться.

А то и правда. То выкаю то тыкаю.

- Сделаем, - кивает он и отправляет последний кусочек омлета себе в рот. - Ешь давай, - приказывает он.

Сам поднимается и начинает наводить на кухне порядок.

Немного успокоившись, что вещи мои при мне останутся. Хоть их и не так много.

Но мне всё равно страшно. Хотя умом понимаю, что сейчас я точно сама ни с чем справится не могу. И доверять ему, у меня тоже не выходит.

Слишком противоречивым вышло наше знакомство. да и все последующие встречи тоже.

Я с ним как будто по острию ножа хожу. И не знаю в какой момент навернусь с него, или порежусь.

Как только моя тарелка пустеет, Роман сам забирает её. Слежу как он уверенно двигается, как будто не раз сам здесь готовил.

Жа и вообще, видимо у него и Арины близкие, и доверительные отношения. Даже не смотря на то, что они разговаривают так, как будто сейчас в драку полезут.

Или у них это привычное общение?

У меня брата никогда не было, поэтому судить мне об этом сложно.

В общем, через час мы выходим из квартиры Арины. А еще через двадцать минут, Роман паркуется напротив подъезда, где я снимаю квартиру.

Ковыляя по квартире, собираю свои вещи, пока Роман собирает продукты, по моей просьбе.

- Гудкова, что за нахуй? - раздаётся возмущенный голос с кухни.

Голова сама в плечи вжимается, хотя его и рядом нет.

- Что такое? - выкрикиваю из комнаты.

Он появляется в дверном проеме и в его руках замороженные упаковки готовой еды.

Чёрт! Совсем о них забыла.

- Это блядь что? - требовательно спрашивает он.

- Еда, - невозмутимо пожимаю плечами, хотя внутри всё сжимается.

- Я вижу. Нахер ты её заморозила? - не отстаёт он.

- В целях экономии. Чтобы на дольше хватило, - как рёбенку, разжевываю очевидное.

Вижу как его лицо вытягивается. И тут же становится недовольным.

- Почему не сказала сразу, что у тебя всё так хуёво? - требует он ответ.

Смотрю на него не понимая, он идиотом прикидывается или издевается?

- Я не говорила? - возмущаюсь я. - Да я тебе не раз про это говорила! И то что на собеседование опоздала. Из-за тебя, между прочим. Потом по твоей милости меня листовки перестали брать раздавать, где заяц этот чёртов был. А это между прочим самая высокооплачиваемая была подработка! И всё из-за тебя! И ты мне говоришь, я тебе не говорила? - истерично вываливаю на него всю накопившуюся злость, на одном дыхании.

Губы дрожат, подступающие слёзы застилают глаза. Обидно, до глубины души.

Он получается вообще не слушал .что я там ему говорила. Плевал он на все мои проблемы с большой колокольни.

Роман-мерзавец оказывается рядом. Сгребает меня в охапку и прижимает к своей мощной груди.

- Не реветь, - приказывает он.

И в этот момент слёзы брызгают из моих глаз. Судорожно всхлипываю и утыкаюсь носом в него.

Роман-мерзавец вздыхает, и прижимает меня ещё крепче к себе. Поглаживает по спине, успокаивающими движениями. Которые ни фига не успокаивают. Только сильнее плакать хочется.

- Разберусь с твоими проблемами, - уверенно говорит он.

- Как? - шмыгаю носом. - Вот вам Стюра Пирогова, вы обязаны взять её на работу? А на что жить я буду, пока первую зарплату получу? И где? - снова всхлипываю и чуть не рыдаю в голос. - Все из-за тебя, - ударяю его по плечу.

- Ща по жопе получишь! - рычит он.

- Только и можете что угрожать, чтоб делали как вам надо. А что потом с человеком, плевать вы хотели! - бубню в его грудную клетку.

- Гудкова, блядь! - рявкает Роман.

- Сами вы блядун. Я вообще-то… - обрываю себя на полуслове.

Вот, не хватало ещё вообще всё о себе ему вывалить.

- Я решу твои проблемы. Сопли подтирай и собирайся, - спокойнее говорит он. - А за блядуна, ответишь, - поднимая мой подбородок, с явным подтекстом говорит он. - И за выканье тоже.

В горле моментально пересыхает. Он неотрывно смотрит на моё лицо. Глаза гуляют по моему лицу. Останавливаются на губах.

Их тут же невыносимо захотелось облизнуть. Даже покалывать начало.

Он ведь как бог целуется, порочный и разратный. И от него вся огнём гореть начинаю.

Стоп! Я вообще про это думать не должна. Он может как полицейский хороший, но вот как человек, нет.

Так что нечего тут стоять и таять от его внимания.

- Сначала свои грехи замоли, прежде чем других наказывать, - хмурясь, говорю в ответ.

- Гудкова, я предупреждал, - с рычащими нотами в голосе говорит Роман.

Внутри меня всё замирает. Даже сердце перестаёт биться как сумасшедшее.

Его запах окутывает меня целиком. А от него ещё сильнее жар идет. Словно кто-то в печь дров подкинул, быстро-воспламеняющихся.

Его тяжёлая ладонь опускается на мою попу. Обжигает огнем кожу, даже сквозь штаны.

И в этот же момент он накрывает мои губы, затыкая все мои возмущения.

А я и сопротивляться не могу. Здоровая рука обездвижена его захватом. Здоровая нога начинает слабеть. И если бы не его руки, я бы уже рухнула на пол.