Естественно, волоски цепляются, и не дают ткани нормально скользить по коже.

Роман дёргает его ещё вверх, чтобы сел на ногу как надо.

- Вроде до зимы далеко. Рано утепляться решила, - усмехается он.

Поджимаю губы в очередной раз. Чтоб у тебя язык отсох!

Однако тело, предательское, реагирует ещё сильнее на звук его голоса. На прикосновения.

- Я так-то не на свидании, - бубню я.

Стыд, обида и злость на колкие слова, и явный трепет в теле, все смешивается в какую-то термоядерную смесь.

Так и хочется его стукнуть. Чтобы перестал так на меня действовать.

И эта забота его… дебильная.

Вроде же по мужски поступает. А как начинает говорить, так мерзавец, мерзавцем.

Он тем временем кладёт свою большую ладонь чуть выше бондажа. Тепло его руки тут же проникает под кожу, заставляя внутри всё трепыхаться.

Он перекладывает ногу и уверенными движениями начинает зашнуровывать бондаж. И постоянно касается кожи, как будто нарочно.

Лиза! Хватит так на него реагировать!

Он мерзавец. Он виноват во всех твоих бедах. Он говорит одни хамские гадости. Он грубо и колко стебёт.

А ты уже лужицей готова перед ним растечься.

Я себе запрещаю так на него реагировать!

А оно не запрещается…

- Готово, - заканчивая наконец пытку, говорит Роман-мерзавец.

Я вся красная как рак сижу.

Ничего не могу с собой поделать. Его прикосновения волнуют меня. От них абстрагироваться не получается, даже на пару секунд.

Он как будто змей искуситель. Который одним своим видом заставляет думать о том, о чём вообще нельзя думать приличной девушке.

Тем более вспоминать, как он целует.

Страстно, обжигающе греховно.

- Спасибо, - сдавленно выдавливаю я.

Пытаюсь выдернуть ногу из его захвата.

Его горячая ладонь, лежащая чуть выше бондажа, сжимается. Нога так и остается в его власти. А наглые пальцы ещё ко всему, начинают поглаживать кожу, поднимая небритые волоски.

- Голодная? - спрашивает он, прямо глядя в глаза.

Ответить не успеваю. Живот услышав слово еда, тут же отвечает урчанием.

Бровь Романа в удивлении поднимается вверх.

А я опять краснею. Он мне столько еды принес. А у меня желудок от голода урчит.

Не объяснять же ему, что в целях экономии, я большую часть заморозила. Чтобы на подольше растянуть.

Он точно не поймет ,что такое, когда денег не хватает. И я просто вынуждена сейчас считать каждый рубль.

- Ясно, - недовольно говорить он. - Европейская, Азиатская?

С непониманием смотрю на него.

Это он мне предлагает выбрать, какую кухню я хочу?

- Обычная. Наша русская, - отвожу взгляд.

Она уж точно подешевле должна стоить.

Потому что его рука всё ещё держит мою ногу. Словно он специально так желает, чтобы я не буянила.

Потому что в таком положении сложно спорить с ним. Он подавляет всё желание ему перечить, каким-то невообразимым магическим волшебством.

Роман-мерзавец усмехается и наконец отпускает мою ногу. Я быстрее ставлю её рядом со второй и наконец сажусь прямо на сиденье.

- Скромная девочка, значит, - подытоживает он.

А то с первого раза непонятно было.

- Я не из тех, кто к таким как вы на шею вешается, - бросаю я.

- Люблю вызовы, - заводя машину, заявляет он.

Поворачиваю к нему голову и возмущённо смотрю на него

- Не было никакого вызова, - с расстановкой произношу я, чтобы даже и думать об этом не смел.

Роман улыбается, во все тридцать два белоснежных зуба и выруливает с парковочного кармана.

Явно мои последние слова только масла в огонь подливают.

Вопрос: а как тогда с ним разговаривать, если он в моих словах слышит то, что ему самому заблагорассудится?

- Устрицы сам есть будешь, - на всякий случай предупреждаю я.

Я всякую гадость пробовать не собираюсь, как бы это не расхваливали девушки из нельзяграмма.

Я лучше курочку запеченную в духовке с картошкой поем, чем эти сопли. Они же даже на вид мерзкие.

Фу блин!

Даже подташнивать начало.

- Гадость редкостная, - морщится сам Роман.

- Рада слышать, - выдавливаю улыбку, но выходит кривая.

Он начинает от души смеяться. А я смотрю на него, удивлённо.

Вот что в этом смешного?

Ну гадость же!

Правда смеётся он красиво. У меня самой даже губы в ответной улыбке растягиваются.

- Травить не буду. Не волнуйся. Ты мне живая нравишься, - повернув ко мне голову, подмигивает и снова возвращает своё внимание на дорогу.

Попутно что-то тыкая в телефоне.

А мне опять не за что схватиться. Няе за него же в конце концов хваться?

Через пятнадцать минут, мы заезжаем во двор его дома. Он паркует машину напротив подъезда, прямо там же что и в прошлый раз.

И ведь не занял никто парковку.

На улице уже темно, но в свете фонарей видно, что дворик ухоженный и чистый. В прошлый раз мне особо не до разглядывания было.

Да конечно, попробуй тут мусорить или буянить. Начальник оперативников быстро здесь порядок наведёт.

Я бы так точно, зная что рядом живет полицейский, по струнке ходила.

- Доставка, - произносит он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Сэкономила его деньги, ёпрст.

Через пять минут, Роман вносит меня в квартиру напротив. Миленькая такая.

Заносит меня в комнату с большим угловым диваном. Сажает на него и окидывает меня придирчивым взглядом.

- Что я опять не так сделала? - взмахиваю рукой.

- А что ты сделала так? - приподняв бровь, спрашивает он в ответ.

- По вашему, родилась на свет наверное, - фыркаю я. - Я же везде у вас виновата!

Ответить ему не даёт зазвонивший домофон. Наверное та самая доставка. Быстро как.

Пока курьер поднимается, он ходит по квартире и что-то делает. Потому что слышно как дверцы шкафа катаются и двери хлопают.

Роман забирает пакет у доставщика, ставит его передо мной на журнальный столик.

- На кухне, бери что хочешь. В ванной чистое полотенце на стиральной машине, халат на вешалке. Спальня вон там, - показывает на закрытую дверь. - Утром зайду. Спокойной ночи, - говорит он и подмигивает.

- А вы ужинать не будете? - киваю на пакет из доставки.

- Отдыхай, - бросает он и направляется к выходу.

Через спинку дивана выглядываю в коридор. Вижу такой же пакет на пуфике у входа стоит. Он его подхватывает обувается и выходит. Даже не оглянувшись.

Это так вызовы принимаются что ли?

Просыпаюсь от чувства, что меня пристально разглядывают. И ясно понятно, кто это.

Роман-мерзавец.

Так и знала, что припрется без разрешения. Хорошо, что в своей одежде спать легла.

Набираю в грудь воздуха, чтобы отчитать его как следует. Открываю глаза и давлюсь воздухом.

Передо мной девушка. лежит рядом со мной на кровати, подперев голову рукой. С интересом разглядывает меня.

Она скорее всего моя ровесница. Красивая, с живой мимикой на лице. Засмотреться можно.

- Привет, - улыбается она.

- З-здравствуйте, - испуганно отвечаю.

Брови девушки волной взлетают вверх.

Может она актриса какая-нибудь?

- Давай сразу на ты. Я Арина, - с места в карьер, заявляет она.

Маловато вводных данных, чтобы понимать как себя сейчас вести.

Ну хоть не кричит выметайся из моей квартиры. Иначе бы я вообще не знала, что делать.

- Лиза, - скованно говорю я.

- Красивое имя. Надеюсь, тебя не в честь императрицы Елизаветы назвали?

- Да боже упаси. В честь моей бабушки, по папиной линии, - зачем-то рассказываю я.

- Ну тогда выдыхаем. Прочного будущего тебе не светит, - подмигивает она.

Мен словно осеняет, кого она мне напоминает.

Мерзавца-Романа! Вот кого!

- Вы сестра Романа Георгиевича?