- И что? За это пятнадцать суток мне дадут? Не многовато ли за тряпку?

Он прижимает меня к машине, нависает сверху. И смотрит как удав на кролика, которого собирается проглотить целиком.

Достаёт из кармана чупа-чупс. Зубами вскрывает упаковку и освобождает летенец. Подносит его к моему рту.

- Сами сосите! - отворачиваю лицо.

Позади него раздается смех. Его взгляд становится убийственно пронизывающим.

Губы кривятся в кривом оскале, с зажатой в зубах упаковкой от леденца. Выплёвывает её в сторону, не разрывая зрительного контакта.

Да под таким взглядом всё что угодно сделаешь, лишь бы насквозь тебя не прожгло. В разумных пределах конечно.

И мой рот, от страха, сам открывается.

Он впихивает мне чупа-чупс. Наблюдая, как мои губы смыкаются обхватывая палочку.

- Чаще используй, меньше проблем будет, - взглядом показывает на палочку от чупа-чупса.

Вот же хамло гадкое!

- Да увы… - понимаю, что членораздельно ему сейчас ничего сказать не получится, пока у меня во рту чупа-чупс.

Хочу рукой вытащить его, чтобы сказать нормально. Но Роман-мерзавец перехватывает руку, с предупреждающим взглядом, не бесить его ещё больше.

Невольно киваю, чтобы дать понять что его посыл мною понят.

Кстати, в этот раз чупа-чупс со вкусом банана и шоколада. Вкусный, зараза.

Роман оборачивается, туда, откуда смех прилетел. И его мощная шея предстаёт перед моим взглядом. С вздутыми венами. Мужественная капец просто.

И за что таким мерзавцам такие параметры даются? А вот почему добрым и хорошим парням, тела не очень чтобы очень?

Несправедливость мира на лицо.

- Пардон, иду работать, - слышу мужской голос.

Видимо, он таким же пугающим взглядом одаривает сейчас того кто смеялся. А я, в это время успеваю выдернуть чупа-чупс.

- Проверю, - говорит Роман и снова поворачивается ко мне.

И что-то мне вообще что-либо дерзкое говорить перехотелось. Если его мужчины побаиваются, то что про меня говорить.

- Роман Георгивич, отпустите меня, а? Иначе я от обезвоживания помру, - страдательно говорю я.

Он приподнимает бровь, и рукой нагло лезет мне под костюм.

- Вы чего? - пытаюсь остановить его руку, и чупа-чупс прилипает к его руке.

Мы оба смотрим на чупа-чупс, потом, синхронно поднимаем глаза и сталкиваемся взглядами.

Его взгляд снова темнеет. Чуть прищуривается.

Ну всё, теперь мне точно конец, потому что его губы растягиваются в кровожадной ухмылке, с пугающим оскалом белых зуб.

Ими он мне сейчас голову и откусит.

Он медленно отрывает чупа-чупс от волос на руке. Морщусь, потому что вижу как эти волоски с трудом отлипают.

Это же капец как больно!

Дальше, он демонстративно облизывает его. И припечатывает к моим волосам на темечке. Словно вкрутить мне его в голову собрался.

- А пулями вы так же промахиваетесь? Как вам тогда вообще пистолет выдали? - отмахиваюсь от его руки.

Он убирает руку вместе с чупа-чупсом. И я чувствую, как часть волос вырывается следом.

- Ай! Больно же! И я не специально так-то! - обиженно говорю я потирая липкое место на голове.

Бешеный ей богу!

- Может, у вас дисметрия или гипертермия развивается? Вам тогда срочно к врачу обратиться надо. Это что-то с мозжечком возможно, - на всякий случай говорю ему.

Может не только мне зрение проверять нужно. И ему тоже не мешает к врачу обратиться.

- Гудкова, - пугающе рычит он и отбрасывает волосатый чупа-чупс в сторону. Как бычок от сигареты.

Тут же вжимаю голову в плечи. Он снова нависает надо мной. А я чувствую, что мой запас стойкости почти на нуле.

- Хватит надо мной издеваться, - чуть не плача от обиды и чувства бессилия, бубню я.

И приходится быстро моргать, чтобы при нём не разреветься. Довёл мерзавец.

- Бестолковка, - бросает он и нагло разворачивает меня к себе спиной.

И тут же слышу как молния от костюма расстёгивается.

- Эй, вы чего! - дергаюсь я.

- Цыц, - рявкает он.

Тут же ловко стягивает костюм зайца до пояса. А потом, подхватывает меня за талию я оказываюсь полностью свободной.

Прохладный воздух обдувает меня. И я, от эйфории и блаженства чуть в обморок не падаю.

Желанная прохлада поднимает все волоски на коже. А тело становится безвольным от облегчения.

Он ставит меня на ноги. И мне сейчас даже плевать, что мои белые носочки, насквозь мокрые, пачкаются об асфальт.

Я словно пьяная. И тело бы грохнулось на асфальт, если ьы он меня не придерживал.

- Эй! Тебе плохо? - хмурится Роман-мерзавец.

- От вашего присутствия, - киваю головой.

Он шлёпает меня по щекам. Достаточно ощутимо.

- Да перестаньте, - отмахиваюсь я.

Однако, это помогает. Слабость отступает. Наверное, от прилива злости на мерзавца.

Роман открывает дверцу машины.

- Запрыгивай, - приказывает он.

Смотрю на него, на сиденье.

- Я мокрая вся, - не желая портить сиденье, говорю я.

- Сядь, - опять рычит он.

Поджимаю губы и сажусь. Ну и ладно. Мало ему морду машины ремонтировать, пусть и химчистку салона делает потом.

Костюм зайца он запихивает в багажник и сам садится за руль.

Через пять минут он уже паркуется напротив кафе "Вилка ложка".

Смотрю на себя, мокрую курицу. Смотрю на него, с шоколадным пятном на груди, которое вовсе не шоколадным смотрится.

- Я туду не пойду, - мотаю головой.

Еще большего позора мне только и не хватает.

- Ок, - кивает он.

Я вдыхаю. Вот пусть он ходит там себе, ест, а я как раз заберу костюм и по своим делам отправляюсь.

Однако, обойдя капот, он не идёт в кафе, а открывает дверь с моей стороны.

- Роман, я не хочу! - верещу я, пока он нагло вытаскивает меня из машины.

- Держись, - приказывает он.

Приходится здоровой рукой схватится за его мощную шею, чтобы не упасть. Потому что я оказываюсь сидящей на его руке.

Возмущение во мне не просто кипит, оно готово ядовитыми словами выплёскиваться наружу. Однако глупо выговаривать человеку что-то, когда ты у него на руках.

Вдруг опять что-то гадкое сделает, как с тем же чупа-чупсом.

- Ногами тоже держись, - захлопывая дверь, бросает он.

- Вы издеваетесь? - обречённо стону я.

Мой вопрос остаётся без ответа. И мы стремительно приближаемся к кафе.

- Пригнись, - перед входом бросает он.

Снова приходится сделать как он сказал. И моя грудь утыкается в его лицо.

Вот же гад! Уже когда оказываемся внутри, понимаю, что он специально всё это сделал. По его ухмылке довольной вижу.

- Хороший размерчик, - сажая меня на удобный стул, говорит он.

При этом нагло в глаза мне смотрит.

Моя точка кипения настолько сильная, что я даже сообразить не могу, чтобы такого ему ответить.

- Да вы…Вы мерзавец редкостный! - громко возмущаюсь я.

И кожей чувствую, что все присутствующие теперь смотрят только на нас.

А Роман-мерзавец, угрожающе нависает надо мной, приближая ко мне своё лицо.

Отклоняюсь назад всё дальше. А роман-мерзавец и не думает останавливаться.

Укусить меня что ли хочет?

Явно же не целовать собрался, после того как я его только что обозвала?

Внезапно он останавливается. Буквально в сантимерах десяти, если не меньше.

- Мясо, рыба или курица? - спрашивает он.

Мой мозг, мечущейся в панической истерике, даже не сразу обрабатывает вошедшую информацию. И я, как дура, хлопая ресницами, смотрю на него.

Мы смотрим несколько долгих секунд друг другу в глаза. И я успеваю рассмотреть какие они у него необычные. Со стальным блеском.

Таким взглядом кого хочешь на место поставить можно

Он медленно поднимает правую бровь. И чуть дёргает головой, как будто повторно меня спрашивает.