А потом он подошел к камню, который заставлял меня на тренировках носить в качестве дополнительного отягощения.

Вдруг мышцы на его руке мгновенно вздулись, увеличиваясь, а на поверхности кулака образовалась тончайшая, едва заметная глазу пленка уплотненной красноватой живы.

Грэм ударил прямо в камень.

Бах!

Камень в прямом смысле раскололся, и от него полетели сотни крошечных осколков.

Грэм ничего не сказал. Просто опустил руку и закрыл глаза. Я стоял рядом и видел, как на его суровом лице медленно растягивается улыбка.

Я молчал, слова тут были сейчас лишними.

Спасибо всем вам за приятные комментарии под новым томом, за награды и активность) очень приятно)

— Да, Элиас… живе ничего не мешает, — глухо произнес Грэм, глядя на расколотый в крошку камень. — Теперь я чувствую, что эта дрянь ушла.

Старик замер. Он стоял так почти минуту, просто вдыхая и выдыхая воздух полными легкими, словно заново привыкал к ощущениям собственного тела, из которого наконец-то вытащили смертоносную дрянь, которая почти похоронила его. Я вспомнил, каким он был в первые дни и недели моего появления в этом мире, и как ухудшил свое состояние, когда использовал навыки в сражениях, чтобы спасти меня.

— А с каналами у тебя всё в порядке? С корнем? — осторожно спросил я, внимательно наблюдая за ним. — Никаких последствий от черной хвори?

Грэм застыл, медленно опустил руку и тяжело вздохнул.

— Не знаю, Элиас. Нужно время. Каналы, в принципе, ощущаются сейчас так плохо, как никогда. Я ведь их месяцами боялся использовать на полную, да и большую часть времени они были забиты этой дрянью. Так сразу и не понять.

Грэм грузно опустился прямо на самый крупный осколок разбитого камня и прикрыл глаза. Его лицо напряглось, словно он прислушивался к чему-то глубоко внутри себя.

— Да, Элиас, ты правильно подумал, — произнес он через несколько минут, не открывая глаз. — С каналами не всё в порядке.

— Трещины? — напрягся я.

— Типун тебе на язык! — фыркнул Грэм, приоткрыв один глаз. — Нет, просто каналы, как бы это сказать… сузились и уменьшились. Иссохлись без нормального потока.

— Это навсегда? — уточнил я.

— Нет, но потребуется время на то, чтобы вернуть их в норму, — ответил старик, потирая подбородок. — И жива. Немало живы.

— Ну, с этим я тебе помогу, — заметил я.

— Только потому я и спокоен, — усмехнулся Грэм. — Иначе бы пришлось полгода медитировать в Кромке, а то и в Глубины лезть, чтобы накопить живы в необходимом количестве. Ну или покупать эликсиры и кристаллы живы, а я от такого, честно говоря, отвык.

Еще бы, — мысленно хмыкнул я, — Теперь я для него — огромный кристалл живы. Учитывая какие объемы живы проходят через меня ежедневно.

— Кстати, дед, — как бы невзначай спросил я, — а сколько у тебя вообще каналов?

Грэм приподнял брови и полностью открыл глаза.

— Тридцать семь, — ответил он.

Я застыл. Тридцать семь! У меня же их больше ста пятидесяти, пусть и не открытых. В этот момент я как никогда остро осознал, насколько аномальна моя энергосистема.

— А ты сколько думал, как у тебя? — рассмеялся Грэм, заметив мое выражение лица. — Нет, Элиас, тебе несказанно повезло с каналами. Хоть и не повезло с Даром.

Грэм тяжело вздохнул, глядя на свои мозолистые руки.

— Такие бы каналы и такой духовный корень, да к другому Дару… Ух, силища бы была.

— К другому — это к охотничьему? — с легкой иронией уточнил я.

— Да почему обязательно к охотничьему? Будь ты огневиком, я бы тоже не сильно расстроился, — улыбнулся Грэм. — Можно было бы не скрывать ни силу, ни Дар.

— Тогда бы я тебя не вылечил от хвори. И не только тебя, а и всех остальных, а это что-то поважнее будет — покачал я головой.

— Да знаю я, знаю, — отмахнулся старик. — Это я так, просто ворчу.

Я же в этот момент напряженно размышлял. Мне нужно было точно узнать объем, сколько «влезает» в Грэма, чтобы понимать его предельные запасы, да и просто было интересно. Но вряд ли его запасы так уж велики. Скорее всего, его объем раза в четыре меньше моего, если учитывать только пропускную способность каналов, а ведь Грэм не самый слабый охотник. И это мягко говоря. Интересно, а какой объем вмещает тело Джарла?

Да уж, у меня действительно аномальный размер духовного корня и количество каналов.

Ну а еще пример Грэма говорил о том, что навыки у Охотников потребляют не так уж много живы. Когда Грэм будет «пуст», попытаюсь заполнить его до предела, и посмотрю сколько у меня уйдет «живы» — так станет понятно с его объемом. С другой стороны, кроме навыков, зачем еще охотникам жива? Основной мой расход — это лечение, подпитка растений, форсирование мутаций и закалка. Пока раздашь всем симбионтам по порции живы — у самого на донышке остается.

— Камень придется новый тащить, — сказал я, кивнув на разбитый валун. — С этим не потренируешься.

— Уж не волнуйся, — довольно хмыкнул Грэм, — Найду, и побольше, не останешься без тренировок. Да и мне нужно что-то посерьезнее для тренировок приспособить, а то совсем одряхлел с этой болячкой.

Грэм поднялся, прошелся по двору, а потом сказал:

— Ладно, давай поедим. Аппетит что-то зверский прямо стал.

Пока старик возился с едой, я проверял сад.

Первым делом подошел к дремликам. Выделил им привычную порцию живы, от которой они радостно запищали, кружась вокруг меня. На удивление эмоциональные создания. Похоже, Матка их неплохо «глушит», да и сама она довольно закрытое существо. После кормежки моховичков я аккуратно убрал сито-ловушку, установленную у улья жужжальщиков, стряхнул собранную пыльцу в небольшой сосуд и выставил сито по новой. Мне для обмена с Маткой нужно много такого добра, пусть работают.

Завтра нужно пойти к мурлыкам, — планировал я, прохаживаясь между грядок. — Вдобавок нужно узнать, справился ли Гнус с сеятелями. Он, конечно, сказал, что возьмет это на себя, но о нем уже полтора дня не слышно. Может очаги остались. Да и в любом случае, мне нужно набрать биомассы, в которую превратилась эта плесень, для жужжальщиков. Но то, что от Гнуса нет вестей — это не очень хороший знак, надеюсь с ним ничего не случилось. Он нам сейчас ой как нужен.

Да и Могильщик не появлялся в доме Морны.

Я вздохнул. Надеюсь, завтра прояснится, что с ними.

Потом достал корнечервей из корзины. Вновь пришлось оборвать еще три связи, чтобы сразу наладить новые. Но теперь у меня было шесть корнечервей. Еще не стая, но это вопрос времени. Я выпустил их к остальным трем, чтобы знакомились. Да впрочем, они и сами каким-то образом почувствовали сородичей.

Я еще раз окинул взглядом сад. Посмотрел на пепельную лозу, на разросшиеся грибницы, и вдруг понял, что этого больше не нужно. Грэм здоров и гонка со временем окончена. Черной хвори нет. Да, моя Виа теперь не имеет возможности продолжать вырабатывать иммунитет к этой дряни, но это не так и важно. У нее он есть, и довольно неплохой. Конечно, я бы хотел повысить его до ста процентов, но…что имеем, то имеем.

С другой стороны, расслабляться рано. Многие охотники ходят в Глубины, гнилодарцы тоже постоянно там рискуют. Мало ли какую еще заразу они могут оттуда притащить? Во всяком случае, с пепельной лозой нужно продолжать эксперименты. Из нее можно сделать долгохранящееся средство, которое можно дать потом кому-то. Или…продать. То же самое с грибной выжимкой — она, если ее комбинировать и подпитывать другими ядовитыми грибами, становится только мощнее. И ее тоже неплохо бы иметь в запасе несколько бутылочек.

Сейчас, правда, в приоритете другое. Я прошел мимо пересаженных кустов паслена. Щедро подпитал их живой, аккуратно смазал стебли смесью янтарной росы, пыльцы жужжальщиков и добавил щепотку драгоценной пыльцы дремликов. Лекарство для Морны и, одновременно, оружие против Измененных вместе с лечением духовного корня — самое важное. Вдобавок, нужно найти растения, которые так же угнетающе действуют на насекомых, червей или пауков, как паслен на животные инстинкты. Это тоже поможет бороться с последствиями превращения. Думаю той же Шурше известно, которые из растений опасны для ее паучков, вот с них и стоит начать. Все-таки ее превращение ничем не лучше того, что у Морны, просто из-за особенностей типа Дара у нее нет таких срывов, во время которых она теряет контроль. Ее тело просто медленно перестает быть человеческим.