— Похоже, после предыдущих ролей настала пора отдохнуть от драм, Джош, — сказал мне Мартин после проб, когда мы втроем поехали ужинать. — Ты сам на себя не похож, получилось плоско и плохо. Без обид.

— Да, без обид, — ответил я. Никаких плохих эмоций я и правда не испытывал. — Я понимаю, что всех ролей на свете не сыграть.

После этого Мартин занялся проектом, погрузился в него — и наши пути на это время разошлись. Все-таки он был трудоголиком, посвящал себя работе целиком и полностью, у него не оставалось лишних минут даже на друзей.

В середине марта, как и планировалось, «Испытание» вышло в прокат. А перед этим состоялась премьера — с моим участием.

К вечеру, когда я на своем «Катлас Суприм» подъехал к «Мэнн Виллидж», перед ним было уже не протолкнуться. Ехал я не один, пассажирское сиденье занимала Мег. Я оделся просто: черные брюки и белая рубашка, верхняя пуговица которой была расстегнута. Мег же надела красивое вечернее платье, которое купила за свой гонорар. Небольшой, но гонорар.

Толпу я заметил, когда мы только свернули к кинотеатру. За ограждениями стояли люди, некоторые из них держали плакаты, кто-то забрался на крышу машины, чтобы лучше видеть подъезжающие автомобили. Марио и Эндрю решили устроить большую премьеру, они планировали сделать из фильма событие. И судя по ажиотажу, у них это получилось.

Белая башня с надписью FOX была освещена снизу, над входом горело название «Испытание», а рядом висели здоровенные плакаты — постеры фильма. На обоих был изображен я в теплой куртке, небритый, заросший, а вокруг был нарисован падающий снег.

Нельзя сказать, что я не волновался. Это был наш первый с Мартином большой фильм, и если он провалится, то наши карьеры в большом кино можно будет хоронить. К тому же я работал за процент с проката — то есть деньги я получу только в случае, если фильм отобьется в прокате. В противном случае получилось бы, что я зря работал четыре месяца, зря терпел холод и снег Британской Колумбии, и вообще все это было зря.

Я остановил машину у самой дорожки, вышел сам и подошел к пассажирской двери, выпустил Мег. После чего бросил ключи швейцару. Сразу за нами подъехал белый Мерседес, за рулем которого я увидел Сталлоне.

Толпа взорвалась, увидев меня, люди закричали, захлопали, засвистели. Я махнул им рукой, показал большой палец, остановился на дорожке — мне захотелось поздороваться со Слаем, все-таки мы работали вместе, и у нас были теплые отношения.

Он тоже вышел, отдал ключи, после чего подошел ко мне, и мы пожали друг другу руки, а потом обнялись к восторгу толпы, после чего втроем двинулись в сторону входа в кинотеатр. Со всех сторон сверкали вспышки, успел я увидеть и несколько массивных телекамер на тяжелых штативах и людей, которые держали микрофоны на длинных шлангах.

— Джошуа Клейтон! — крикнул кто-то из толпы.

Вдоль ковра стояли женщины в вечерних платьях, они направляли гостей внутрь и раздавали программки. Возле плакатов стояли четыре особенно красивые промо-модели в белых меховых накидках поверх платьев.

— Джош! — крикнул кто-то из толпы. — Сюда, пожалуйста! Джош, пожалуйста!

У ограждения стояли в основном молодые парни, хотя и девушки тоже были. Я кивнул Мег, после чего двинулся к ним. Они тут же стали протягивать мне самое разное: один — кассету «Отпора», другой — какой-то журнал с моим интервью, который я давал после «Нечто», еще одна — билет с сеанса того же самого «Нечто», потом еще и еще.

Я взял фломастер у одного из пареньков и принялся подписывать все, что мне совали. Особенно приятно было, что кассеты приносили — и много. Все-таки «Отпор» был важной вехой в моем становлении, и мы тогда действительно много работали. Если бы хоть кто-то знал, как мы его снимали…

Мне протянули кассету с «Турне», я увидел персонажа Розы рядом со мной на обложке — и ничего не ощутил. Выдохнул, подписал.

— Джош! — услышал я позади знакомый голос.

Повернулся и увидел Криса в дорогом смокинге. Парень стоял рядом с телевизионщиками и махал рукой, подзывая, чтобы я вернулся. Мне пришлось двинуться к ним. Девушка с микрофоном — красивая достаточно рыжуля с харизматичными веснушками на щеках — улыбнулась мне.

Я махнул рукой Мег, чтобы она тоже подошла, а Сталлоне двинулся внутрь, в здание кинотеатра. Девушка тем временем уже задала первый вопрос:

— Джошуа, что вы чувствуете после того, как снова стали героем боевика? У вас была драматическая роль в «Первой крови», потом вы снимались в ужасах.

— Назвать «Испытание» боевиком — это очень странно, — ответил я. — На самом деле, мой герой почти ничего не умеет, он — писатель, а не боец.

— А о чем тогда скорее эта картина?

— Это вы у автора спросите, я всего лишь актер.

— И все-таки? Ваше мнение?

— Я хотел показать борьбу с самим собой. С человеческой природой. Мне это очень близко. Всем нам близко, если задуматься. — Я подождал немного, ожидая новый вопрос, но журналистка растерялась. Тогда я добавил: — И еще это кино о семье. Мег играет мою верную спутницу.

Я решил, что пусть и Мег достанется немного славы.

— Маргарет, а вы что чувствуете? — спросила девушка уже у моей спутницы.

— Просто Мег, если можно, — Мег обворожительно улыбнулась. — Это был интересный опыт. И было очень холодно, меня до сих пор передергивает, когда я вспоминаю те снегопады.

— Вы были готовы к таким тяжелым условиям?

— Это жертва, которую пришлось принести ради искусства.

— Джошуа, Мег… Скажите честно, вы встречаетесь?

Не знаю почему, но я улыбнулся. Мы с Мег переглянулись, мы в самом деле не могли разобраться, что между нами. А потом я просто взял ее за руку, и мы двинулись в здание кинотеатра. То, как мы идем, снимали со всех сторон.

В фойе было гораздо приятнее — толстые стены отрезали нас от уличного шума, играла негромкая музыка, а со всех сторон доносился приглушенный гам разговоров. Правда репортеры с камерами были и тут.

Я обратил внимание на столики с белыми скатертями, вокруг которых ходили официанты с подносами: на одном стояли бокалы с шампанским, на другом — маленькие закуски.

Мег уже потащила меня туда, но нас тут же перехватил Кассар. Он был одет в роскошный смокинг и выглядел довольным — его физиономия лоснилась, как у кота, который перехватил где-то огромную банку сметаны. За ним шел Вайна — с ним мы почти не общались, он был гораздо скромнее.

— Вот и наши Борны! — воскликнул Марио. — Мег, прекрасно выглядишь. Джош, задержитесь тут, нам нужна общая фотография со всеми актерами. Давайте вдвоем сюда.

Я огляделся по холлу кинотеатра. Фарнсуорт стоял чуть в стороне и оглядывал все меланхоличным взглядом человека, который уже все на свете повидал. Костюм на нем смотрелся чужеродно. Думаю, он гораздо лучше выглядел бы в джинсовой куртке, в кожаных сапогах и ковбойской шляпе.

У Вернона кто-то брал интервью, он специально прилетел на премьеру из Канады. Толкан держался чуть в стороне, а в окружении еще нескольких репортеров стояли Тодд и Салли. Я услышал, что говорят репортеры.

— Вы планируете продолжать дальнейшую карьеру в кино? — спросил один из них.

— Если только это не помешает учебе, — с важным видом проговорил Тодд.

— Ну папа, я же правда хочу сниматься в кино! — проговорила Салли с недовольным видом.

Я невольно улыбнулся. Я с ними подружиться уже успел, даже с Тоддом, и знал, что тот искренне любит дочь. Уверен, что если мечта Салли — это сниматься в кино, то он все для этого сделает.

Моррелл тоже был тут, около столика с закусками, ел что-то со столика и запивал шампанским.

Только сейчас я заметил Мартина, который стоял около столика с брошюрами. Вид у него был такой, будто он сейчас сблюет. Да, вот уж кто волновался гораздо сильнее меня, и дело было далеко не в том, что он работал за процент. Просто уж если кто болеет за свою работу, так это он. Я махнул ему, он махнул в ответ.

— Идите же все сюда, идите сюда! — закричал Кассар, встав около плаката. — Нужно общее фото.