В предпоследний день празднеств в Эрен въехала большая и пышная кавалькада, состоящая из нескольких карет, фургонов и большого отряда конных. Явился герцог. Он редко посещал Эрен, в основном во время фестиваля, да и то скорее повинуясь давней традиции. Всю его свиту разместили в ратуше. Поговаривали, что его светлость последнее время в дурном расположении духа.

В ночь перед конкурсом все спали как убитые, несмотря на большое волнение. А вот заставить себя что-то съесть никто так и не смог. Даже Сик. Пивоварню покидали молча. Алетра на своём средстве передвижения — щите, собиралась выдвинуться чуть позднее. Это не был её день.

Конкурс пивоваров проходил, также по древней традиции, на главной площади города. Несмотря на то, что гостей приехало в разы больше, чем она могла вместить. Главе города давно предлагали перенести мероприятие за город, но это было бы нарушением того, что проводили многие десятилетия и каждый из них упирался.

Для мероприятия сооружали специальную сцену, на которой ставили большой стол для жюри, а перед ним освобождали места для участников. Всё остальное место на площади занимала толпа. Огромная нескончаемая масса людей и существ. Кто-то сидел на плечах у родителей или друзей. Изо всех окон близлежащих домов и магазинов торчали ещё зрители, отпихивая друг друга и нещадно ругаясь. Стоял невообразимый шум и гам. Играла музыка, некоторые барды играли весьма посредственно, но это мало кого напрягало.

Так же по традиции, перед постаментом-сценой стояли большие дубовые столы, на которые участники выставляли свои бочонки эля на конкурс. Они должны были быть опечатаны и не вскрыты. Для этого в начале празднеств к каждому являлась делегация из ратуши и резервировала бочонок для конкурса. Поменять ничего уже потом было нельзя.

Перед каждым из столов стояли пивовары, представлявшие своё творение на суд жюри. Шани выгрузила из телеги бочонки ровненько выстроила их в ряд. На каждом из них красовалось название, выведенное углём: «паладиновый эль», «любовь медведя», «кровь гоблинов», «рабочий стаут», «молоко принцессы» и «старый гном». Последний настаивался уже несколько месяцев и являлся самым главным, уникальным продуктом.

Перед своими бочонками, едва уместившимися на столе, выстроилась вся компания. Шани в центре, а вокруг неё остальные. Позади, прячась за пышным платьем принцессы, стояла Арикс, категорически не любившая подобные мероприятия. Их отряд стоял справа.

В центре расположился стол с красивыми новенькими бочонками от полурослицы Зизы Чёрноброс. Сегодня её волосы горели каким-то синим цветом. Женщина зло зыркала в сторону кобольдов, её глаза метали молнии. Таким же синим цветом выделялась большая, поросшая волосами, бородавка на подбородке. Рядом с ней стоял высокий и худой эльф в кожаном ремесленном фартуке. Скрестив руки на груди он не обращал ни на кого внимания, лишь изредка поправлял тонкими пальцами очки на переносице.

Слева встал массивный стол с не менее массивными бочками, причём квадратными. Низкорослого пухлого Делга Лютгера ничем было не пронять. Он был абсолютно уверен в своей победе и потому на всех смотрел свысока. Кобольдов он даже не удостоил взглядом. Рядом с ним расположились несколько собратьев, в кожаных фартуках.

Наконец на сцену вышел герцог. Уже далеко не молодой, сильно за сорок лет мужчина, легко зашёл по сколоченной из грубых досок, но покрытых толстым ковром из земель Ашу, лестнице. Жилистый и невысокий, он напоминал Шани некоторых рыцарей в отряде Кезона Трегинта. Такой же старый воин, рыцарь, что читалось по его осанке и выправке. Хоть и одет он был в камзол в цвета своего герба, жёлто-коричневые, но на нём блестела боевая сталь наплечников, наручей и поножей. А ещё меча в потёртых боевых ножнах.

За его светлостью поднимались пара рыцарей охраны в рыцарской броне, высокий худой мужчина в коричневом камзоле, выделявшийся среди прочих пенсне на левом глазу и козлиной бородкой на остром подбородке. И юная дама в изумрудном простом платье.

Прогремели трубы и герольд провозгласил:

— Его светлость, герцог Коис Уорав де’Торак…

Он бы и дальше продолжал произносить кучу эпитетов и титулов, но Коис махнул рукой и глашатай умолк. Герцог выглядел что-то болезненно, рука то и дело ложилась на морщинистый лоб, а глубоко посаженные глаза под кустистыми бровями жмурились, как будто бы от боли. Тонкие же губы улыбались и он время от времени помахивал рукой собравшимся.

Вторым судьёй оказался, так же традиционно, лично глава славного богамиспасаемого города Эрен. Третьим стал один из приближённых рыцарей Криса — огромный великан с густыми усами и пышными длинными волосами. На его накидке поверх камзола красовался единорог на зелёном фоне. Этот мгновенной стал душой всего сборища, выкрикивал шутки, переговаривался с некоторыми горожанами, громко смеялся. Четвёртым стал главный судья Эрена. При том довольно молодой полноватый мужчина.

Пятого судью по традиции выбирали жители города, накануне мероприятия. Сейчас на сцену поднимался по простому одетый грузный мужчина с круглым лицом. Он смущённо улыбался и изредка махал руками толпе. Когда он выходил на сцену, почему-то площадь немного стихла, но гости города сгладили эту тишину своими криками приветствия. Шани нахмурилась, мимо неё не проскочил этот факт.

Так же как не прошло мимо неё и то, что герцог смотрел на кобольдов довольно резко и неприязненно.

Глашатай представлял каждого из судей, когда они шествовали на свои места. Ведущим мероприятия стал бард, которого выбрали накануне в конкурсе на лучшего барда герцогства. Им оказался краснокожий шедим с красивыми рогами и зелёном, как трава камзоле. Он подыгрывал себе на лютне. Но рядом с ним обнаружились ещё и барабаны.

— Дамы иии господааа! — проговорил бард и его голос мощно разнёсся по всей площади, отразившись эхом от стен домов.

Некоторые от неожиданности даже вздрогнули. Усиленный магией голос был не особой редкостью, но прозвучал неожиданно. Такие хитрости как раз использовали барды на выступлениях и полководцы в бою.

— С вами неподражаемый, великолепный, обаятельный Ааааакменос!

Шедим подмигнул Шани, явно ожидая, что сумел впечатлить даму, но принцесса лишь закатила глаза и отвернулась. Однако тот нисколько не расстроился от такой реакции.

Надо отдать ему должное, вёл мероприятие он весьма профессионально. Для разогрева толпы он спел одну из популярных песен, заставив толпу зрителей пропеть с ним пару куплетов. Даже Сик поддался и подпевал, подняв вверх лапки. Остальные кобольды были слишком напряжены.

После чего начался сам конкурс. Специальный человек, выбранный для этой роли задолго до осени, специальным инструментом и особым ритуальным молотком, используемым уже почти сотню лет, проделал в крышках бочонков небольшие отверстия и вставил в них краны, сродни тем, что в тавернах ставят.

После чего был внесён особый стол, заставленный красивыми стеклянными кружками, через которые будет отлично виден цвет напитка.

И только теперь ведущий продолжил вещать.

— Светлое, что лучики солнца, жёлтое, как колосья, что колышется на тёплом ветру. Светлое пшеничное пиво! Мягкое, как пёрышко, с минимальной горчинкой нежнейший вкус, с пеной, что облачка бегут по небу… вот что сейчас будет передено на суд наших честнейших экспертов!

Пока бард вещал, Шани цедила из бочки пиво в красивые бокалы. Она же и отнесла их каждому из членов жюри. То же самое делали и остальные участники. После чего над площадью легла тишина. Лишь слышалось как ветер качает скрипящие вывески и дыхание сотен людей. Каждый из судей ставил оценку, выбирая лучший. Именно лучший получал балл.

Принцесса видела как безучастно герцог пригубил пиво Делга и Зизы, и как меняется его выражение лица от их эля. Он выпил почти всю кружку и, облокотившись на спинку кресла блаженно закрыл глаза. Видно было как морщинки разглаживаются, а боль в голове уходит. Работала рецептура! Она радостно улыбнулась. Кобольдам отдали предпочтение герцог, рыцарь с густыми усами и народный судья. Остальные проголосовали за Зизу, которая издавна считалась специалистом по этому сорту пива.