Один день объявляли траур по убитым. Именно к этому дню созрели первые плоды их работы. Первая бочка светлого для была торжественно принесена к дубу, на котором с каждым днём все больше разрасталось поселение пикси. Договор следовало соблюдать. Бочка тёмного эля была выпита гоблинами и кобольдами за павших товарищей. Шани весь день просидела с задумчивым видом, что-то вырезая на каком-то булыжнике. Когда большая часть пивоварни свалилась в глубоком сне, кто где сидел, считая саму Алетру, которая уснула прямо на щите с кружкой в руках, принцесса ещё сидела, заливая вырезанные на камне витиеватые руны и магические символы разнообразной краской. Она носила в своём рюкзаке немного магических веществ. Как учила Элиниэль: никогда не знаешь что может потребоваться волшебнику в его деятельности. И лишь когда работа оказалась окончена, она отправилась спать к себе в кровать.

Утром Шани проснулась раньше всех. Арикс уснула вчера на кухне в обнимку с Сиком, так что никто не ограничивал её во времени пробуждения. Девушка после утреннего туалета и завтрака принялась за запланированную вчера работу. Приходилось двигаться аккуратно, обходя спящих. Некоторых заботливая принцесса закутала пледами ещё вчера, и утром пришлось повторить это действо. На улицу пришлось выходить через ремесленный цех, так как на кухне чтобы пройти, нужно обладать немалой акробатикой.

В камень, что вырезала вчера, она вложила ману и поместила его в специально сделанную по её заказу гоблинами сумку, напоминающую короб. Её сплели из лозы и обтянули тканью. Спустившись вниз, в подвал, волшебница с помощью своей магии подняла бочки с созревшим элем в торговый зал и разместила их на постаментах. На каждый был нацеплен листочек с названием и стоимостью. Сейчас бочки не занимали всех мест, а на табличках значились лишь два названия:

«Светлый эль. Паладиновый»

«Тёмный эль. Любовь медведя»

Прямо рядом с охранным големом разместились несколько ящиков с чистыми бутылками, что были доставлены на днях и помыты Томом и Ямом. Теперь зал был готов к продажам.

Довольная собой, Шани взяла несколько бутылок и наполнила их светлым и тёмным элем соответственно, после чего поместила их в сумку, из которой уже ощутимо ощущался холод. Девушка с трудом подняла свою поклажу и, оставив на всякий случай на кассе записку своим, вышла на улицу.

Солнце только-только поднималось со стороны леса, пробиваясь сквозь низкие тяжёлые тучи с большим трудом. Прозвучал первый колокол, который называли ещё «входным», так как открывалась ворота в город. Дул довольно резкий холодный ветер, предвещая дождь. Давно уже наступила осень и в этих краях такая погода никого не удивляла. Она держала путь в таверну.

«Под юбкой принцессы» ничуть не изменилась за истекшие недели, что девушка здесь не появлялась. Сюда время от времени захаживала Алетра или гоблины из отряда Сика после работы, но в основном обитатели пивоварни питались у себя. Раннее утро было довольно оживлённым для таверн и харчевен: сюда стекались недавно проснувшиеся работники фабрик и мастерских, надеясь плотно позавтракать перед трудным днём. Несмотря на наплыв посетителей, хозяин заметил неожиданную гостью.

— Какие гости к нам сегодня пожаловали на завтрак, — заулыбался Глим, останавливаясь перед принцессой с пустым подносом: явно официанток не хватало. — Доброго утра. Вам нужен столик?

— Доброго утречка, — мило заулыбалась Шани, проходя внутрь зала. — Да я больше к вам с разговором пришла…

— Подожди немного, — виноватая улыбка тронула седые усы гнома. — Сейчас пару столов обслужу с едой и пообщаемся. Подожди у стойки.

Но до стойки она дойти не успела.

— Оооо! Какая встреча! — раздался позади зычный голос, который перекричал даже с грохотом отворившуюся дверь.

— Шани, сколько недель прошло!

Обернувшись, девушка встретилась глазами с эльфийкой Киллат и огромным воином Гардаром. Они шумно вошли в таверну вместо со своим разношёрстным отрядом. Вместе с ними оказался ещё один воин из расы шедимов, волшебница гномка и жрица человек. Весь отряд вооружён до зубов и, судя по внешнему виду, только что вернулся с задания. На доспехах Гардара, шедима и даже Киллат видны пятна крови, плащи и одежда в грязи. Хрупкая жрица едва стояла на ножках от магического истощения.

— Наконец-то мы встретились! — продолжила эльфийка. — Мы ведь обещались встретиться и выпить!

И, не слушая никаких возмущений от принцессы, воин взял её в охапку и потащил за один из столиков. Двое сидевших там гномов решили перебраться за соседний небольшой. От мужчины пахло потом и кровью. Он явно храбрился, но раны давали о себе знать, и сильно. Наверняка они выпили зелья, но они не помогают полностью.

Смеющаяся Киллат также в обнимку с ними добралась до стола. Члены их отряда молча следовали в след.

— А мы только и слушаем о вас слухи, — заговорила разведчица, снимая плащ и вешая его на стул. — Гоблины у вас работают. Правда?

— Угу, — согласилась Шани, усаживаясь с ними и не в состоянии даже пару слов вставить в болтовню этих двоих.

— Нам как обычно, — хрипло и тихо произнесла черноволосая гномка в сером одеянии подошедшей официантке.

«Путь не проходила» — пробубнил вечно всё подмечающий внутренний голос.

«Ну да, такие как Эли вообще редкость и по маленьким городкам не сидят» — защитила юную магичку принцесса. Вообще большая часть боевых магов и городских волшебников не проходили испытания Башен и в измерении Пути не бывали, а многие о нём и не слышали даже. Учились либо сами, по книгам, либо у других волшебников. Официальные школы волшебства имелись только при Башнях Волшебства, стоящих в крупных городах Инфинита. По сути только они, прошедшие Путь, могли считаться магами. Элита. Лучшие из лучших. Обладатели тайных знаний, заклятий и артефактов.

Но даже не все ученики таких школ проходили экзамен, уходили, и часто они становились носителями волшебных знаний. Писали понятые обычным, простым людям, учебники и книги. Несли знания в массы.

Другой вопрос, что маны в таких доморощенных колдунах и колдуньях имелось немного. А развивать в себе внутренний сосуд нужно уметь.

— Так вот, помнишь ты нас пивом обещала угостить, — неожиданно закончил свой рассказ о зачистке шахт этой ночью Гардар, выбив принцессу из дебатов со своим внутренним голосом о том, кого же можно считать полноценными магами и насколько волшебники авантюристов могут считаться волшебниками вообще.

За это напоминание он мгновенно получил под рёбра от Киллат, вернувшейся от бочки со слизнем, где снимала с себя кожаный доспехи и отмывала кровь и грязь. В нескольких местах её облегающий свитер оказался порван и даже окровавлен. Воин чуть не подавился куском свинины.

— Нельзя же так прямо требовать, — цыкнула эльфийка. — Тем более никто ничего не обещал напрямую, насколько я помню.

— Ничего страшного, — расплылась в улыбке Шани. — Именно сегодня мне есть чем вас угостить.

Она открыла свою сумку и выставила на стол несколько запотевших от холода бутылок со светлым и тёмным пивом.

— Вот только что созрело наше пиво, — похвасталась принцесса. — И я принесла сюда первую партию на пробу. Вы так сказать первые, кто его испробует из горожан!

— Надеюсь проверили, — пробубнил шедим, рассматривая его на свету и вертя в руках.

— Обижаешь! — хихикнула девушка. — Как ваш поход? Сделали что собирались?

— Почти, — ответила Киллат серьёзно, непроизвольно схватившись за рёбра и поморщилась от боли, когда наклонялась за своей бутылкой. — Шахты слишком долго были заброшены и там заселилось много всякого. И пауки со слизью и крысами это не самое страшное.

Шани знала. Варн рассказывал кто убил гоблинов из их рабочих. Странно, что они сумели добраться так глубоко, раз такой опытный отряд как этот едва выходит оттуда целым.

Гардар вытащил пробку зубами и осушил её почти на половину залпом. После чего выдохнул и довольно крякнул.

— Вот это вкуснятин братцы! Такой мягкий приятный вкус, лёгкая горчинка. Холодненький, но по телу разливается такое приятное тепло…