— Она просыпается! — ахнула Яролика. — Ей сейчас больно?

— Да, — кивнула Листвичка. — Но когда я буду вправлять хвост, будет ещё больнее.

— Так дай ей что-нибудь, чтобы она не страдала! — воскликнула Яролика. — Принести маковых зёрен?

Листвичка задумалась. Маковое семя погрузит Белолапку в ещё более глубокий сон, но не опасно ли это в её состоянии? Нет, нужно поскорее разбудить раненную, чтобы узнать, не болит ли у неё ещё где-нибудь.

— Нет, — решила целительница. — Боль продлится недолго, но она поможет нам разбудить Белолапку, а это только на пользу. — Яролика протестующе взвыла, но Листвичка даже не посмотрела в её сторону. — Терновник, разыщи палку покрепче и всунь её Белолапке между зубами. Бурый, ты подержи её за задние лапы, вот так. — Листвичка показала, как нужно удерживать раненную на земле. Белолапка негромко замурлыкала.

Бурый стиснул зубы и сделал так, как ему показали.

— Держи изо всех сил, — предупредила Листвичка. — Она будет вырываться. Боюсь, поставить хвост на место будет не так-то просто.

Она заметила, что у неё дрожат лапы. Листвичка зажмурилась и попыталась представить себе скелеты землероек и кроликов, на которых Пепелица показывала ей сочленения костей и суставов. На миг ей стало страшно. Что если она ещё сильнее искалечит маленькую ученицу?

И тогда Бурый наклонился к её уху и прошептал:

— Я знаю, у тебя всё получится. Давай, Листвичка!

Она сделала глубокий вдох и обхватила лапой хвост Белолапки в месте его сочленения со спиной. Убедившись, что Бурый крепко держит ученицу за лапы, она начала поворачивать хвост.

Белолапка истошно завизжала, не открывая глаз. Яролика рванулась к ней, но Белохвост удержал её. Бурый захрипел от натуги, пытаясь удержать бьющуюся на земле Белолапку. Листвичка повернула хвост ещё чуть-чуть и почувствовала слабый щелчок. Хвост тут же обмяк в её лапе, а Белолапка еле слышно вздохнула.

— Получилось! — выдохнул Бурый.

Белолапка содрогнулась и открыла глаза:

— Где я?

— Ты в лагере, всё хорошо, — бросилась к дочери Яролика. Она пробежала лапой по её голове и погладила уши. — Листвичка поставила на место твой хвост!

— У меня пасть болит, — захныкала Белолапка. К этому времени её челюсть опухла так сильно, что ученица с трудом могла говорить.

— Надеюсь, в следующий раз ты не станешь затевать драку с огромными кроликами и позволишь им спокойно убежать домой, — наставительно сказала Листвичка. — Ничего страшного, до Юных Листьев всё заживёт. Поболит немного, но я дам тебе травы, чтобы стало легче. Бурый, Терновник, отнесите, пожалуйста, Белолапку в мою пещеру. Я сейчас пошлю Берёзовика за свежим мхом и перьями, чтобы сделать ей подстилку.

Терновник осторожно положил Белолапку на плечи её наставника, и все пошли в сторону пещеры целительницы.

— Ты просто умница, моя дорогая, — раздался нежный голос за спиной Листвички.

— Песчаная Буря! — не оборачиваясь вздохнула целительница. Оказывается, её мать всё время была здесь, а она даже не заметила!

— Я так тобой горжусь, — сказала Песчаная Буря, с восхищением глядя на Листвичку. — Ты даже Яролику сумела успокоить!

— Какая мать может спокойно смотреть на страдания своего ребёнка! — вздохнула Листвичка.

— Конечно, милая, — кивнула Песчаная Буря и, подойдя ближе, ласково погладила дочь хвостом. — И даже когда котятки вырастают, они всё равно остаются для матери детьми, за которых у неё до самой смерти будет болеть сердце. — Листвичка зажмурилась и глубоко вдохнула тёплое и благоуханное дыхание матери. — Листвичка, у тебя всё хорошо? — с тревогой прошептала Песчаная Буря. — В последнее время ты какая-то грустная, я вижу, что тебя что-то гложет. Милая, ты можешь рассказать мне всё. Я всегда рядом, не забывай.

«Нет, я не могу тебе этого рассказать!» — с тоской подумала Листвичка. Она вдруг почувствовала необоримый позыв бежать из лагеря. Какая-то неведомая сила гнала её прочь из оврага, прочь от Песчаной Бури и её заботливых расспросов, прочь от материнской прозорливости, которая в любой миг поможет Песчаной Буре распознать в целительнице Листвичке обыкновенную королеву на сносях.

— Мне... мне нужно пополнить запасы тысячелистника! — торопливо выпалила Листвичка. — Скажи, пожалуйста, Яролике, чтобы она посидела с Белолапкой и ни в коем случае не давала ей маковых зёрен до моего возвращения. Я скоро вернусь!

Песчаная Буря как-то странно посмотрела на неё, но кивнула и не стала задавать никаких вопросов. Листвичка повернулась к матери спиной и торопливо засеменила к выходу. Лапы сами понесли её к вершине холма. Тысячелистник можно было без труда найти гораздо ближе к лагерю, но она бежала к ручью, служившему границей с племенем Ветра.

Листвичка полной грудью вдохнула запахи пустоши и кроликов, и тут же почувствовала, как котята оживлённо завозились у неё в животе.

«Неужели они чувствуют, что там живёт их отец?»

Листвичка перекусывала сочный стебель тысячелистника, когда услышала приближающиеся шаги на другой стороне ручья. Патруль племени Ветра! С опаской высунувшись из травы, она увидела четырёх котов, бегущих по склону. Впереди нёсся Грач, его тёмно-серая фигура, как тень, летела над травой. Рядом с ним мчалась крупная тёмная кошка.

Листвичка поспешно выскочила из зарослей травы и шмыгнула под куст остролиста. Колючие листья царапнули по её шерсти. Листвичка не делала ничего плохого: она не переходила границу, не воровала чужую дичь и даже не разговаривала с соседями, она просто не была готова выслушивать насмешки воинов племени Ветра, прекрасно осведомлённых о её недавнем бегстве с Грачом.

Сидя в укрытии, Листвичка услышала, как воины задержались, чтобы обновить метки, а потом продолжили свой путь. Дождавшись, когда их шаги стихнут на вершине холма, Листвичка осторожно выбралась из-под куста и отряхнулась.

Вернувшись к ручью, она подобрала валявшийся на песке стебель тысячелистника, и уже хотела взобраться на берег, когда услышала знакомый голос:

— Думаешь, я тебя не заметил? Ах, Листвичка, твой запах я узнаю где угодно!

Листвичка выронила стебель, и он с громким плеском упал в ручей.

— Грач! Что ты здесь делаешь? Где твой патруль?

— Я отослал их проверить границу за горным хребтом, — ответил Грач. Его пронзительные глаза с тревогой всматривались в Листвичку. — Я просто... просто хотел увидеть тебя. Узнать, как ты.

Листвичка попятилась прочь от берега.

— У меня всё прекрасно! Я очень занята, как видишь.

Внезапно Грач одним прыжком перемахнул через ручей. Его запах окутал Листвичку, она почувствовала почти неодолимое желание прильнуть к плечу Грача, почувствовать тепло его шерсти.

— Я скучаю по тебе, — прошептал он, его дыхание коснулось щеки Листвички. — Ты нужна мне, Листвичка. Я не могу без тебя... Как бы я хотел, чтобы всё было иначе!

— Я тоже хотела бы, — отозвалась она. — Гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить. — Но потом перед её глазами вновь встало неподвижное тело Белолапки, распростёртое на поляне, воспалённые блошиные укусы на шкуре Кисточки, заноза в лапке Ягодки. Этим котам она была нужнее, чем Грачу. Листвичка встряхнула головой и выпрямилась. — Но мы не в силах ничего изменить, Грач. Всё кончено. Отныне я целительница Грозового племени и останусь ею, пока не уйду в Звёздное племя.

Она почувствовала, как Грач отстранился и молча смотрит на неё.

«Неужели он верил, что можно всё вернуть и начать сначала? Ах, Грач... Что бы ни ждало меня в будущем, это моя судьба — и только моя. Грачу там места нет».

— Я думаю, тебе пора, — сухо сказала Листвичка. — Твои патрульные скоро вернутся. Ты ведь не хочешь, чтобы соплеменники снова усомнились в твоей верности?

Грач смотрел на неё с такой растерянностью, что у Листвички защемило сердце.

— Разве нам с тобой не всё равно, что о нас подумают соплеменники?

— Мне — нет, — отрезала Листвичка. — Возвращайся в своё племя, Грач. Я больше не позволю тебе разрушать мою жизнь.