С другой стороны, ее отец смог немного побить ее маму. Хорошие времена.

Она прижала к груди жестяную коробку — доказательство того, что эту драгоценную вещь, называемую жизнью, можно отнять одним щелчком пальцев. Она была слишком коротка, и Сан хотела успеть сделать слишком много, прежде чем ее путешествие подойдет к концу.

Обильный секс с мужчиной ее мечты был в списке ее желаний уже несколько десятилетий, и она не становилась моложе. Большее было бы для нее удачей, поскольку они никогда не были на одной волне в этих вопросах, но она не уйдет в могилу, не попытавшись хотя бы заняться с ним сексом по-настоящему.

Когда мать пришла в себя, она прочистила горло и сказала:

— Слава Богу. — она посмотрела на мужа. — Мы можем отменить этого идиота Джонсона.

— Какого идиота Джонсона?

Мать открыла сумку, достала лист бумаги и протянула ей.

Куинси, видимо, закончивший организовывать праздник жизни миссис Фэрборн, сел рядом с ней и стал читать через ее плечо. Это был список имен, три из которых были вычеркнуты. Следующим был Джей Джонсон.

— У вас есть список? — спросила она в ужасе. — Вы просто составляете список?

— Мне нравится быть организованной.

Квинси наклонился и указал на имя.

— Джошуа Равиндер? — пронзительно закричала она. — Ты собиралась свести меня с кузеном Леви?

Ее мать поджала губы.

— Это маленький город, дорогая. Наш выбор ограничен.

Отец похлопал ее по руке.

— Мы не знали, как еще заставить тебя увидеть свет.

— И что это будет за свет? Красный? Потому что вы, ребята, явно делаете покупки в «Сутенеры-ру».

Ее мать плотно сжала губы.

— Не драматизируй, дорогая. Мы должны были заставить тебя понять, что никто другой тебе не подходит.

— Никто другой? То есть кроме наёмного убийцы?

— Ты ведь никогда не позволишь нам забыть об этом, правда?

— Не в этой жизни.

Квинси обнял ее за плечи и покачал, пока она проходила три из пяти стадий горя.

— Ты идёшь к Леви? — спросила Аури, когда Сан позвонила, чтобы проверить ее по дороге домой. У Круза взяли анализы, и она была совершенно одна в больничной палате. — Он был здесь весь день, но недавно уехал. Он должен быть у себя дома примерно минут через пятнадцать.

— Он был с тобой?

— Чем от тебя пахнет?

— Тако и разочарованием.

— Мама.

— Чизкейком и одиночеством.

— Мама.

— Ксанаксом и холодной тёмной бездной полного провала.

— Му-тер. У мужчин очень сильное обоняние. Ты понравишься ему больше, если будешь хорошо пахнуть.

— Я тебя умоляю. Он всю жизнь нюхал самогон. Насколько хорошим может быть его обоняние? — на всякий случай она подняла воротник и понюхала. Неплохо. Могло быть и хуже. — Может, мне сначала принять душ, — сказала она, уже сомневаясь в себе. — Хотя, — добавила она, вовремя опомнившись, — я как раз иду туда, чтобы рассказать о том, что произошло в шахте. Утром нас будут допрашивать.

— Вам нужно прояснить свою историю?

— Не надо ничего прояснять, милая.

— Да. Точно. Ладно. Надень розовое.

— Аури.

— Парни любят розовый.

— Я буду в больнице через пару часов. Куинси уже в пути. А твои бабушка и дедушка снимают гостиницу.

— Они все еще скрываются? Весь город знает о них.

— Люблю твоё лицо, жучок.

— А я свое люблю еще больше.

***

Хейли Равиндер ответила на тихий стук Сан во входную дверь огромного ранчо Равиндеров. Раньше Равиндеры жили в нищете, их лачуги, мало чем отличавшиеся от консервных банок, усеивали ландшафт. Леви основал «Тёмную реку» и все изменил. Он вывел их из захолустья в Голливуд, поскольку его кукурузный виски был очень модным и любимым среди знаменитостей.

— Куинси Купер? — спросила Сан, лукаво ухмыляясь.

Да, она была двенадцатилетней.

Хейли переступила порог и с усилием закрыла дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришла повидаться с твоим братом.

— О. Хорошо. — казалось, она сдулась.

— Ты разочарована?

— Нет. Совсем нет.

Сан не мог не заметить, что Хейли завила волосы, накрасила ресницы тушью и нанесла румяна. Она действительно была красавицей. Хотя годы, немного огрубили ее черты, ее можно было назвать красавицей в любой книге.

И все же, Хейли и Куинси? Ее мозг никак не мог уловить эту связь.

Хейли погрызла ноготь.

— Он что-нибудь говорил обо мне?

— Он не дал мне записку, чтобы я передала ее тебе, если тебе это интересно, но я знаю, что он какое-то время будет в больнице. Совсем один. И ему не с кем будет поговорить.

Она ухмыльнулась.

— С ним будут Аури и Круз.

— Именно. Ты знаешь, каково это — общаться с подростками. Он потеряет то немногое, что у него есть.

— Джимми уговаривал меня сходить к ней.

— Видишь? — посмотри на нее, вся такая купидоноподобная. — Значит, ты ему уже давно интересна.

— Почему? Он что-то сказал?

— Нет. Он мне ничего не говорит. Мой вопрос в том, как давно ты им интересуешься?

Она задумалась.

— Хорошо, ты помнишь, когда его плечи стали широкими, а бицепсы — круглыми и бугристыми?

Сан хихикнула.

— Это было где-то около чего-то.

— Значит, довольно давно.

— Да. К сожалению, все остальные девушки в Дель Соль тоже заметили его преображение.

— Не думаю, что его интересует каждая вторая девушка.

Она восхищённо пошевелила плечами, а затем сказала:

— Темной лорд только что вернулся, — имея в виду Леви. — Он в своей комнате. — она открыла дверь и жестом указала на лестницу позади себя.

— А Клэй? — спросила Сан, беспокоясь о том, что ей придется иметь дело с их ядовитым дядей.

— Он на заводе.

— Хорошо.

Сан поднялся по лестнице, когда Хейли отправилась на поиски сына. Уже побывав однажды в этом особняке, она знала, в какую дверь стучать, но это знание ей не помогло. Никто не ответил. Она снова постучала костяшками пальцев по толстому дереву. Ничего. Ей нужно было подождать минуту. Может, он разговаривает по телефону или принимает душ.

Она оглядела богатую обстановку, пытаясь решить, что делать. У Леви был потрясающий вкус. Все в нем было роскошным, жёстким и мужественным. Его грузовик. Его дом. Его мебель.

Сделав последнюю попытку, она снова постучала. Сначала тихо, потом сильнее. У нее была работа, черт побери. Может, ей и Леви и не суждено дойти до алтаря, но они могли бы повеселиться.

Когда он по-прежнему не отвечал, она расстроилась.

Она распахнула дверь и ворвалась в его огромную спальню, и тут же столкнулась лицом к лицу с Леви Равиндером, выходящим из душа, на расстоянии двадцати или около того футов друг от друга. Он как раз наматывал полотенце на талию. Его смуглую талию, на которой она могла бы стирать белье, если бы вдруг случился зомби-апокалипсис и они остались без электричества.

— Леви, — сказала она, остановившись.

Он прошёлся взглядом по ней и ее розовой летней блузке, которая была так на нее не похожа. Она собиралась убить Аури.

— Викрам. — он закончил закреплять полотенце — черт бы его побрал — и шагнул в спальню.

— Я не знала, что ты… — унижение захлестнуло ее. О чем она только думала? — Знаешь что? Я пойду. Я просто зашла, чтобы…

Она посмотрела на приставной столик у двери, где он явно вывернул карманы, когда входил. Ключи, бумажник и пачка сотен, которой мог бы гордиться любой наркодилер, лежали на декоративном подносе. Но не это привлекло ее внимание. Ее внимание привлекла монета. Золотая монета, которая совпадала с той, что только что получил Квинси.