К счастью, за дело взялась мама Аури. А также лучший следопыт в штате, Леви Равиндер. Они нашли Сибил, но снова потеряли её, когда похититель попытался сделать это во второй раз. Если бы не Зи и её замечательные способности к меткой стрельбе, и Сибил, и мама Аури были бы мертвы.

Эта мысль раздавила Аури. Ее мама — это одно. Она не знала, сможет ли пережить её потерю. Но мысль о том, что она потеряет Сибил, была почти такой же ужасной. Она взглянула на подругу и в очередной раз поразилась их сходству. Рыжие волосы и… ну, рыжие волосы. Это было практически единственное их сходство, если не считать интересов, увлечений и общего взгляда на жизнь. И мальчиков. В основном мальчиков.

У Сибил волосы были светло-русыми, а у Аури — вызывающе яркими медными. Люди останавливали её на улице и спрашивали, можно ли их потрогать. Совсем не жутко. А еще у Сибил была лёгкая россыпь веснушек, которым Аури завидовала. Они были такими милыми. У Аури был более смуглый цвет лица и никаких веснушек. А еще у нее не было очков в круглой оправе, из-за которых Сибил выглядела просто очаровательной.

Когда она встретила Сибил на озере в канун Нового года, Аури впервые подумала, что она похожа на куклу «Американская девочка», которая была у нее в детстве. Ту, которую ей купили бабушка с дедушкой, потому что у нее были рыжие волосы и она больше походила на школьную учительницу, чем на маленькую девочку.

Ее мнение еще не изменилось.

Они сидели, скрестив ноги, на полу чердака.

— Возможно, они все-таки поймали убийцу, — сказала Сибил, обращаясь к полицейскому отчёту, — но дело так и не дошло до суда, поэтому никто так и не узнал наверняка.

Аури взяла отчёт, но держала его так, чтобы Сибил могла читать вместе с ней.

В заплесневелом полицейском блокноте с выцветшими чернилами на пожелтевшей бумаге описывался инцидент в окружной тюрьме, произошедший 12 августа 1965 года.

— Боже мой, — сказала Аури. — Они убили его.

— Да. — Сибил перевернула вторую страницу. — Бродяга по имени Геркулес Холмс. Он сбежал и исчез, но через пару недель его тело нашли. Кто-то убил его до того, как он смог предстать перед судом.

— Это ужасно, — сказала Аури.

Ее бабушка пробиралась к ним через коробки и мебель.

— Дело Холмса?

Они переглянулись и кивнули.

— Что ты знаешь об этом, бабушка?

Она села в пыльное кресло-качалку и положила локти на колени.

— Боюсь, только то, что находится в этой коробке.

Аури посмотрела на груды вырезок вокруг себя.

— Зачем тебе все это?

— История, — сказал её дед, задыхаясь от подъёма.

Он принёс клубничную газированную воду и протянул каждому по банке со льдом.

— Спасибо, дедушка.

— Спасибо, сэр, — сказала Сибил.

— Сибил, если ты не начнёшь называть меня Сайрусом, я тебя выгоню. На этот раз навсегда.

Она усмехнулась и открыла крышку своей банки.

— Хорошо.

У них работал вентилятор, но становилось быстро жарко. Дедушка Аури обмахивал себя веером и размышлял о том, сколько работы им еще предстоит сделать.

— Нам придется заняться этим, когда вечером станет прохладнее.

— О, — сказала Аури, вскакивая на ноги. — Ну, я в порядке. Вы не возражаете, если я продолжу поиски? — она не заметила, как они обменялись знающими взглядами.

— Конечно, нет, арахис.

— Вы сохранили все это, все эти случаи, для истории? спросила Аури.

— Конечно. — он сел на старый сундук рядом с женой. — Мы работаем над открытием музея истории Дель Соль, и эти старые газеты — просто золото.

— Но это всего лишь вырезки из старых, нераскрытых дел. За исключением, может быть, дел о пропавших людях. Видимо, они поймали того парня.

— Ты веришь, что поймали? — спросила её бабушка.

Аури и Сибилла тоже обменялись взглядами, проверяя реакцию друг друга.

— Наверное, — рискнула Аури. — Там говорится, что они поймали бродягу по имени Геркулес Холмс с кошельком одного из пропавших.

— Значит, он виновен? — спросила её бабушка. — Это делает его недостойным справедливого суда?

— Нет, — решительно сказала она. — Никогда. — она знала достаточно о законах, наблюдая за тем, как её мать годами изучала дела, чтобы понять, что все редко бывает так просто. Она отложила отчёт и посмотрела на них. — Вы считаете, что он был невиновен.

Бабушка Аури подняла ладони.

— Я просто спрашиваю, что ты думаешь.

Она поджала губы и задумалась. — Как я понимаю, он либо виновен и поэтому сбежал, либо невиновен, и кто-то помог ему сбежать.

Сайрус сузил глаза, и если бы Аури не знала лучше, она бы сказала, что в его глазах блеснула гордость. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, побуждая её углубиться в суть. Он часто так делал.

— Ну, он волшебным образом сбежал из хорошо охраняемой тюремной камеры, а через две недели оказался мёртв? Согласно отчёту, — она наклонилась и прочитала вслух, — он умер от единственного огнестрельного ранения в голову вскоре после побега. — она снова посмотрела на него. — Это не значит, что он не смог каким-то образом убить себя, но сразу после своего волшебного побега? Мне это кажется более чем подозрительным.

И он, и её бабушка кивнули в знак согласия.

— И он был бродягой, проезжавшим через город, — добавила она. — Эти дела тянутся годами. Где же он тогда был?

— Продолжай, — подбодрила её бабушка.

— А что насчёт пансиона?

— Какого пансиона? — спросила Сибил, прочёсывая вырезки в поисках новых.

Аури протянула ей вырезку, сделанную незадолго до убийства бродяги.

— Согласно расследованию шерифа, по крайней мере пять пропавших жертв были путешественниками, которые останавливались в одном и том же пансионе.

Она порылась, пока не нашла еще один отчёт.

— Дом Фэрборнов. — она остановилась и задумалась. — Дом Фэрборнов? Миссис Фэрборн? Той милой старушки, которая признается во всех преступлениях в Дель Соль?

— Правда? — спросила Сибил.

— Да. Она занимается этим уже много лет. Каждый раз, когда в Дель-Соль происходит преступление, она в нем признается. Она даже призналась в убийстве Кубрика Равиндера.

Рот девушки сложился в идеальную букву О.

— Она это сделала?

Аури хихикнула.

— Конечно, нет, глупышка. Ты можешь найти что-нибудь еще о пансионе?

— Постараюсь.

Когда через час они снова подняли голову, бабушки и дедушки уже не было.

— Сибил, возможно, я слишком рано заговорила. Может, она все-таки убила Кубрика. Думаю, миссис Фэйрборн была серийным убийцей еще до того, как их стали называть серийными убийцами.

— Ого, — сказала Сибил, не менее заинтригованная. — Подожди, а как они называли серийных убийц до этого?

Аури пожала плечами.

— Может, убийцы блинов? Убийцы бекона и яиц?

Они зашлись в приступе хихиканья и успокоились только тогда, когда одна мысль поразила Аури, как удар по мячу во время игры высшей лиги.

— Думаю, нам нужно провести расследование, — сказала она.

— Правда? Мы можем это сделать?

— Конечно. Моя мама делает это каждый день. Разве это сложно?

Сан не скрывала своего недоверия. Она нахмурилась, глядя на мужчину, сидящего напротив нее. — Если бы мне платили по пять центов за каждый раз, когда кто-то признается в убийстве Кубрика Равиндера…

Квинси согласился.

— Он самый популярный мертвец со времён Эдварда Каллена.

Уинн пожал плечами и откинулся в кресле.

— Что вы хотите знать?

Она взяла в руки ручку, чтобы начать делать заметки, если понадобится.

— Как он умер?

— Мучительно.

— Это значит, что ты душил его медленно?

По его лицу скользнула довольная ухмылка.

— Да, цветущая яблонька. Но это не то, что его убило.

— Шериф Викрам, — поправила она, лишь слегка полюбопытствовав, почему он назвал её яблоней. Ее больше интересовало, что он знает о смерти Кубрика. Хотя его гортань была раздавлена, человек умер не так.