— Я почти уверен, что это так.

— Правда?

— Слушаю.

Она откинулась на подушки. — Неважно. Я не могу снова втянуть тебя в неприятности.

— Аури, — сказал он, наклонившись, чтобы провести большим пальцем по её нижней губе,

— Я в деле.

Ее охватило облегчение. Она действительно была эгоисткой. — Спасибо. — она посмотрела на часы на тумбочке. — Знаешь, скоро начнётся шестой час. Ты пропустишь занятия.

— Все в порядке.

— У тебя и так много проблем с отцом, верно? Он вернулся домой вчера вечером?

— Нет, пока нет. У него были неотложные дела.

Аури хотела спросить, что за срочность может быть у механика за городом, но её мысли прервало сообщение от Сибил с вопросом, как у нее дела.

— Ты ответь, — сказал Круз. — А я пойду принесу тебе что-нибудь выпить. Тебе нужно оставаться в тонусе.

Она улыбнулась, когда он ушел, и написала Сибил ответное сообщение.

«Я в порядке. Круз здесь».

«О, хорошо. Я волновалась».

«Почему?»

«Его не было здесь весь день. Подумал, может, отец все-таки убил его. LOL»

«Круз сказал, что слышал в школе о том, что случилось прошлой ночью».

«НЕ ЗНАЮ. Его не было ни на одном из уроков. Это все на Facebook. Может, он видел это там.»

Это было странно. Она написала ответное сообщение

«Может быть», а потом дала волю своим подозрениям. Если Круз не ходил на занятия, то куда же он ходил? И почему он солгал ей об этом?

Сан услышала, как квадроциклы поднимаются в гору. Ей и Леви потребовалось еще полчаса, чтобы добраться до шахты. Она была удивлена, что её помощники приехали так быстро.

— Должно быть, полицейские из штата уже близко, — сказала она, задыхаясь, когда они изучали отверстие в шахту Сори Силвер. Ее лёгкие горели, а ноги болели. Очевидно, ей нужно было больше заниматься спортом и меньше есть Орео.

Вход в шахту был заколочен досками с надписью «НЕ ВХОДИТЬ». С таким же успехом они могли бы повесить табличку с надписью «Эй, дети! Заходите! Смелее!»

— Всем этим они как бы приглашают к неприятностям. — он отодвинул доску, которая свободно висела над одним из концов проёма. Пыль взметнулась вокруг него, когда она оторвалась. — Вот.

Она подошла и заглянула внутрь.

— Здесь очень темно.

— Страшно? — спросил он, снимая с пояса фонарик. Фонарик лежал рядом с охотничьим ножом.

Она насмешливо хмыкнула, нырнула внутрь и тоже достала свой фонарик. К затхлому запаху, смешанному с запахом звериного помета, пришлось привыкать.

Леви влез следом за ней, его широкие плечи едва протиснулись внутрь. Он слегка поморщился и застонал, прижавшись к левой стороне грудной клетки.

— Знаешь, если ты получишь здесь прокол лёгкого, то шансов выжить у тебя почти нет.

— Спасибо, — сказал он напряжённым голосом.

— Дай мне рюкзак. — она протянула руку.

— Ну хватит.

Он оттолкнул её с дороги, а затем проскочил мимо нее в шахту.

Невежливо.

Она последовала за ним. Подземная пещера была настолько тёмной, что, казалось, свет фонариков поглощал свет, чем глубже они заходили. Щели в деревянных планках светились, когда она оглянулась на отверстие, но свет не проникал далеко.

— Как ты хочешь с этим справиться? — спросил он ее.

— Ты уверен, что они здесь?

— Я слежу за ними последние две мили. Мотоцикл Илая спрятан за кустами в двадцати футах от проёма.

— Думаешь, Адам пришёл с братом добровольно?

— Да. Не думаю, что он стал бы его принуждать.

— Надеюсь, ты прав.

— Да. Если я правильно помню, шахта выходит в своеобразную камеру примерно в четверти мили.

Сан вращалась по кругу, стараясь не сбить себя с ног. Части скального потолка опускались, когда этого меньше всего ожидали. — Я не была здесь с тех пор, как училась в школе.

— С кем ты сюда приходила? — спросил он, пригнувшись под низким валуном.

— С друзьями. Куинси и еще несколько человек.

— Никаких романтических интерлюдий?

После нескромного фырканья — не то чтобы фырканье было деликатным — она ответила:

— Нет, если не считать того раза, когда Райан Сполдинг пытался меня поцеловать.

— Пытался?

— И потерпел неудачу. А как насчёт тебя? Были романтические свидания в темных, холодных, жутких шахтах?

— Нет. Есть места, куда проще добраться.

Она поскользнулась, но успела поймать себя. К счастью, он не заметил её акробатики.

— А как насчёт кристаллического метамфетамина?

— Я никогда не употреблял метамфетамин. Ни здесь, ни где-либо еще. Ты, конечно, это знаешь.

— Я имею в виду девушку, которая, кстати, бедняжка. Ее родители — отстой.

— Должен сказать, я действительно думаю, что они просто забыли.

— Никто не бывает настолько забывчивым.

— И ты заговорила о ней, потому что?…

— Вы, ребята, целовались в ночь нападения на Сибрайта. Снаружи бара.

Он остановился и обернулся к ней.

— Целовались? Я и Крайс? — от того, что он так непринуждённо использовал её прозвище, у нее заныло в животе. — С чего ты это взяла?

— Крайс.

— Это она тебе сказала?

Она посветила ему в глаза. В основном потому, что могла.

— Не так многословно. Но это очень сильно подразумевалось.

Он нахмурился и наклонил её фонарик вниз.

— Мы просто разговаривали. Она просила о работе.

— Наверняка. Могу только представить себе процесс собеседования.

Он помолчал несколько секунд, а потом спросил:

— Неужели твоё мнение обо мне настолько низкое?

Его возмущение шокировало ее. И взволновало ее. Не то чтобы она думала о нем так уж низко, но теперь он был одним из привилегированных. Один из элиты, у которой достаточно денег, чтобы купить половину штата. Однако они думали иначе, чем все остальные. Она была рада узнать, что деньги его не изменили. А может, и изменили, учитывая его трагическое воспитание. Его плачевные примеры для подражания в детстве.

— Ты прав. Прости, — сказала она и, протиснувшись мимо него, вдыхая земляной аромат, который струился от его кожи, как мягкий, манящий ветерок, направилась дальше в шахту. Потолок опускался все ниже и ниже, и Леви пришлось еще больше пригнуться, напрягая ребра, если судить по его дыханию.

Он положил руку ей на плечо, чтобы остановить её, и указал. В паре десятков ярдов перед ними зажёгся мягкий свет, а позади них выключился квадроцикл. Его звук перестал отдаваться приглушённым эхом вдоль скальных стен.

Он повернул объектив фонарика. Цвет изменился на приглушённый голубой. У Сан такой функции не было, поэтому она вообще отключила свой.

Пол становился все более неровным, потолок — еще ниже, а стены — еще теснее. Скоро они будут ходить на четвереньках.

— Я забыла об этой части, — тихо сказала она.

— И не зря. Стены буквально надвигаются на нас.

Она повернулась к нему, охваченная паникой.

— У тебя ведь нет клаустрофобии?

Он долго молчал, и, поскольку она почти не видела его лица, не могла понять, о чем он думает. Потом он тихо сказал:

— Теперь я понимаю, почему Райан Сполдинг пытался тебя поцеловать.

— Мерзость! — крикнул ребенок из глубины шахты.

Они оба испугались, и Сан чуть не ударилась о каменный потолок, когда попыталась выпрямиться, как подобает гению.

— Это было так пошло, Леви, — сказал ребёнок, прежде чем издал рвотный звук.

Леви прикрыл её голову рукой, чтобы она не ушиблась, а потом захихикал, когда в узкий туннель просунул голову ребёнок с фонарем.

— Дальше будет легче, — сказал он. — Просто продолжайте идти. Но только если вы двое перестанете целоваться.

Другой ребёнок, Адам, просунул голову в туннель с противоположной стороны и захихикал, глядя на происходящее.