— Как вы думаете, люди, напавшие на Сибрайта, преследовали Эллиота?

— Я не знаю. Но это единственное объяснение, верно? Я имею в виду, так и должно быть. Но у нас нет денег, Саншайн. Что они сделают с Адамом, когда потребуют их, а мы не сможем заплатить?

Сан оглянулась на Леви, который стоял у двери, скрестив руки на груди. Он скользнул по ней взглядом и, едва заметно кивнув, жестом показал, чтобы она посмотрела.

По коридору к ним приближалась команда судмедэкспертов, и их вот-вот должны были выгнать.

Сан повернулась и посмотрела на одну из картин на столе Адама. На ней была изображена семья, стоящая перед домом, на который светило жёлтое солнце. Это были мама, папа и два мальчика. Над младшим мальчиком жирным чёрным маркером было написано слово «Прости».

Сан превратилась в камень, сдерживая свою реакцию. Ее черты лица были строгими. Она снова посмотрела на Эддисон.

— Я сделаю все, что в моих силах, Эддисон. Возможно, у нас есть зацепка.

Лицо Эддисон просветлело.

Сан наклонила голову ближе, когда команда вошла внутрь.

— Только не говорите Мэтью, — прошептала она.

— Саншайн, я перестала говорить Мэтью что-либо много лет назад. Насколько я понимаю, он втянул нас в эту историю, ведя дела с теми людьми, когда знал, что сделки были сомнительными. Он ничего не заслуживает от меня.

— Молодец. Позвоните мне, если что-нибудь узнаете.

Эддисон обняла её.

— Спасибо, Саншайн. Спасибо.

— Не благодарите меня пока. У меня такое чувство, что наш похититель так же умён, как и человек, который его обучил.

Леви шёл за ней по пятам, пока они выходили из дома. Как только они оказались за пределами слышимости, он спросил.

— Ты это видела?

— Видела.

Они направились к ее круизеру.

Сев за руль, она посмотрела на Леви, растерявшегося еще больше, чем прежде.

— Я не понимаю. Зачем Эллиоту забирать собственного брата?

— Он боится. Здесь есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и он находится в самом центре этого.

— Согласна. — она завела внедорожник и выехала на узкую улицу.

— Прости, — сказал он, повторив надпись на картине.

Она включила передачу.

— Точно. Не «мне жаль». Просто «Прости». То же самое, что и в записке в «Квик-Марте». Это как… — Она хлопнула по тормозам задолго до знака «Стоп». Леви подался вперед, а затем поднял на нее сексуальную, хотя и ушибленную бровь. К счастью, позади них никого не было, потому что она просидела так несколько секунд, прежде чем объяснить.

— Прости.

— Именно, — сказал он, явно удивляясь ей.

Когда он не понял, она повторила: — Нет, прости.

Она поняла это сразу, как только его осенило.

— Подожди, ты думаешь…?

— Думаю.

Он откинулся на спинку кресла, когда осознание нахлынуло на него.

— Вот дерьмо.

— Ты ведёшь машину. — она выскочила из машины и поиграла с Леви в пожарную машину, прежде чем залезть обратно. Он застегнул ремень и потянулся к Сент-Фрэнсису, пока Сан занималась тем, что у нее получалось лучше всего. Она позвала всех.

Каждого.

***

Даже с обезболивающими, которые врач дал ей в неотложной помощи, Аури не могла уснуть, и причиной тому была самая ужасная, самая эгоистичная причина. Она нашла труп и должна была кому-то рассказать. А именно Сибил и Крузу. А поскольку бабушка с дедушкой настаивали на том, чтобы она осталась дома и пропустила один день в школе — ужас, — она не могла рассказать им об этом в школе, как планировалось ранее.

Поэтому она поступила следующим образом. Она подождала столько, сколько могла, а именно шесть часов утра, и отправила им обоим сообщение

«Уже проснулись?»

Сибил первая ответила дерзким

«Нет».

Круз, должно быть, еще спал. Значит, Сибил узнает новости первой. Он проиграл.

Аури позвонила ей.

Сибил ответила просто:

— Я же сказала, что не проснулась.

— О. Виновата. Я просто подумала, что ты захочешь узнать о трупе, который я нашла.

— Я не сплю!

Аури рассказала историю о том, как пошла к Крузу, упала в овраг, немного побаловалась с велосипедной цепью и нашла тело парня, которого убил Леви. Сибил заполнила все свободное время аконическим количеством «охов» и «ахов».

— Он был, знаешь, вздутый? — спросила она.

— Рука была. Это все, что я видела. Я сфотографировал ее. Это было очень тревожно.

— Ты должна прислать ее мне!

— Ты уверена?

— Да. Как же я стану судмедэкспертом, если не смогу изучать мертвецов?

— Верно. Может быть, когда я стану детективом, мы будем работать вместе.

— Это было бы потрясающе. Мы могли бы быть как Риццоли и Айлс! — Аури рассмеялась. — Абсолютно.

— Как твоя лодыжка?

— Нормально. Просто небольшое растяжение. Моя гордость болит сильнее.

Пока она разговаривала с Сибил по телефону, Аури открыла ноутбук и увидела сообщение от кузена пропавшей женщины, которая украла ожерелье.

— Они заставили тебя остаться дома? — спросила Сибил, её голос стал плаксивым.

Аури хихикнула.

— Только сегодня. Они думают, что я травмирована.

— Так и есть. Ты не можешь не быть.

— Я не знаю. — она заглянула вглубь себя, но не слишком глубоко, поскольку немного боялась высоты. — Может быть.

— Определённо.

Она решила не спорить.

— Я отстану от тебя, чтобы ты могла подготовиться.

— Хорошо. Смотри сериалы и вводи меня в курс дела.

— Будет сделано. — Аури повесила трубку, затем прочитала сообщение Билли.

Билли Пресс, тридцатилетний продавец автомобилей из Амарилло, который, по мнению Аури, был кузеном Эмили Пресс, ответил на её сообщение быстрее, чем она ожидала.

Дорогая Аврора,

Спасибо, что написали. Я с трудом поверил, когда увидел присланную вами фотографию. Я действительно думаю, что это ожерелье моей кузины! И оно нашлось спустя столько лет? Моя семья в шоке. Я бы с удовольствием поговорил с вами и рассказал обо всем. Если ваши родители не против, не могли бы вы мне позвонить? В любое время, днём или ночью. Я с нетерпением жду вашего звонка,

Билли

Часть Аури жалела, что отправила фотографию, но теперь, возможно, ожерелье найдет своих законных владельцев.

Но, опять же, что будет с миссис Фэрборн? Почему оно осталось у нее после стольких лет, если не она была убийцей? Какое еще может быть объяснение?

— Ты встала, — сказала бабушка из открытой двери. На ней все еще был рваный бирюзовый халат, за который мама Аури её безжалостно дразнила. Тот самый, в котором бабушка требовала похоронить её, потому что его комфорт превосходит саму жизнь. Ее слова.

— Я приготовила бекон, — сказала она.

— Почему ты думаешь, что я не сплю? — мало что так будоражило аппетит, как запах шипящего бекона по утрам.

Однажды Аури спросила маму, почему нет духов с ароматом бекона. Она ответила, что есть. Жир бекона.

Аури попробовала. Он оказался не таким привлекательным, как она думала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила ее бабушка.

— Лучше. Прости, бабушка, что я улизнула.

Женщина села на кровать и стала растирать колено Аури, стараясь не задеть лодыжку.

— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?

— Что ты имеешь в виду?

— Сначала ты прогуливаешь школу и врываешься в дом моей подруги. Потом ты улизнула. В следующий раз тебя поймают за тем, что ты куришь за трибуной и играешь в салочки на тёмном пустынном шоссе с мальчиком по имени Снейк.

Аури насмехалась.

— Пожалуйста. Если я и буду играть в салочки, то только не с мальчиком по имени Снейк. Это ужасное имя для парня-автомобилиста. Его будут звать Флэш, или Ракета, или Нос-Ферату. Понятно? Н-О-С-Ферату?

Бабушка улыбнулась, но Аури видела, что за этим скрывается беспокойство.

— Ты ведь знаешь, что можешь говорить с нами обо всем, правда?

— Я знаю, бабушка. И у меня есть вопрос.

— О. - она перебралась дальше на кровать. — Задавай, арахис.