— О, простите, мэм, — сказал Рохас. Он вернулся к своему столу и сделал вид, что старательно работает, а не обновляет свой статус.

Сан проигнорировала её и спросила Рохаса:

— Команда криминалистов?

— Они только что пришли. Зи и Салазар всех отпустили.

— Отлично. Спасибо.

Он нахмурился в раздумье. — Странно, что мы так и не нашли ни одного ножа.

Ага. Он будет отличным дополнением.

— Согласна. — она не могла не задаться вопросом, остался ли у Леви нож, который он использовал против одного из нападавших. Может быть, спрятан в кепке. Ей следовало бы обыскать его, когда была такая возможность.

Мэр вышла из кабинета Сан как раз в тот момент, когда она в десятый раз отправляла Леви сообщение. Она без колебаний арестовала бы его за препятствование, если бы он взял с собой нож. От одной только мысли об этом у нее перехватило дух. Устранение улик с места преступления может повлечь за собой серьезные обвинения.

— Почему ты не позвонила мне? — спросила она.

Сан удивлённо подняла глаза. — Потому что ты сказала мне остановиться.

Красавица, известная как Донна Ломас, всего на пару лет старше Сан, носила пышную белокурую шевелюру, квадратные очки в проволочной оправе и приталенный брючный костюм тёмно-синего цвета, который подчёркивал её изгибы и делал похожей на бизнес-леди из Нью-Йорка.

Ее боб раскачивался, когда она в расстройстве качала головой. Как могла эта женщина выглядеть так, словно только что вышла из салона в такой час?

— Я же просила тебя перестать звонить мне по каждому мелкому некатастрофическому поводу. Это была поножовщина. В моем городе. И никто мне не позвонил.

Уперев кулак в бедро, Сан ответила:

— Сначала ты говоришь, чтобы я звонила тебе каждый раз, когда происходит какое-то происшествие. Потом ты говоришь мне не звонить тебе. А теперь ты говоришь, чтобы я позвонила тебе? — когда мэр лишь сверкнул глазами, Сан добавила: — Я просто хочу все сделать правильно.

— Ты звонила каждый раз, когда кто-то получал порез бумаги.

Сан нахмурилась и посмотрела на свой палец.

— Это было очень глубокое ранение.

Признаться, Сан, возможно, зашла слишком далеко, особенно в связи с чрезвычайной ситуацией с порезами бумаги в три часа ночи, но она испытывала странное чувство удовольствия, когда подшучивала над женщиной. Если она не хотела, чтобы её вызывали по любому поводу, ей не следовало просить Сан делать именно это. Ей нужно было научиться тщательнее выбирать слова.

Мэр повернулась на месте и уставилась в кабинет Сан, якобы пытаясь совладать с гневом, но Сан решила, что это больше связано с её собственным мастерством в декорировании и присущей мэру потребностью подражать ей. Если она увидит хоть одно рождественское украшение шерифа Хоппера, когда в следующий раз зайдёт в кабинет мэра, Сан будет кричать от злости.

Через несколько минут женщина спросила:

— Почему у тебя на столе стоит пустая собачья клетка?

Ее охватила тревога. Она поспешила мимо колючего мэра и остановилась перед входом в маленькую комнату. Конечно, пушистик сбежал. Ящик лежал на стопке бумаг, а ворота болтались на петлях.

— Я использую его как пресс-папье, — сказала она, её взгляд метался по комнате, как шарик в пинболе. Рохас подошел к ней сзади и положил руку на её руку, заставив её подскочить к потолку в позорном проявлении непрофессионализма. Она положила руку на сердце и уставилась на него.

— Извини, босс, — сказал он, проходя мимо нее.

Поскольку он шёл первым, она сразу же простила его. Ей просто не нужен был еще один опыт с лицом и промежностью.

— Нет, нет, все в порядке. — она наклонилась внутрь, сканируя каждый дюйм, прежде чем на цыпочках переступить порог. Не знаю, почему. — Ты его видишь?

Он наклонился, чтобы заглянуть под её стол.

— Нет.

— Кого видишь? — спросила мэр, насторожившись.

— Призрака, который преследует мой офис. Он дважды пытался убить меня.

— Ты не занимаешься делами, — заявила мэр, набрав в лёгкие воздуха и проходя мимо нее.

Сан подумала о том, чтобы предупредить её, но к чему сейчас дружелюбие?

Рохас пожал плечами.

— Я его не вижу, босс.

— Хорошо. — она прочистила горло и выпрямила позвоночник, как физически, так и метафорически. — Спасибо, помощник шерифа. Ты можешь, знаешь ли, осмотреться.

Он кивнул и вышел как раз в тот момент, когда мэр вихрем налетела на Сан.

— Ты должна занять эту должность.

Она поставила клетку на пол рядом со своим столом.

— Ты пришла сюда в полночь в субботу, чтобы сказать мне, что я должна занять место лейтенанта? -

Ее бывший лейтенант, Бо Бриттон, скончался до того, как она вступила в должность, и ей еще предстояло занять место этого уважаемого человека.

— Нет, — сказала она, глядя на плакат Сан с автографом шерифа Хоппера. — Я пришла не только поэтому.

Сан боролась с желанием сорвать плакат со стены и прижать лицо Хоппера к своей груди. Хоппер принадлежал ей.

— Я просто подумала, что, пока я здесь, мы могли бы изучить статус-кво.

— Мне нужно ехать в Аризону.

— Вот видишь, вот что я имею в виду. Она обернулась к ней.

— Ты не занимаешься здесь делами.

Сан сглотнула. Она собиралась поговорить с Квинси о должности, проанализировать его мысли по этому поводу, но пока не получалось. Однако это не означало, что она не могла бросить его под автобус.

— Я жду рекомендации моего главного заместителя. Он еще не дал мне её.

— Тогда настаивай на ней, — сказала мэр. — Дай ему крайний срок, а потом двигайся дальше. Нам нужно занять это место.

Сан втянула в себя воздух.

— Есть еще что-нибудь, что мы должны обсудить сейчас и что легко может подождать до понедельника?

— Дело Равиндера. Ты до сих пор не произвела арест.

— Я еще не получила ответа из лаборатории.

— Все еще? Прошли месяцы.

— Это висяк. Думаю, они никуда не спешат.

— Естественно. Вряд ли им есть дело до нас здесь, в глуши. Мне нужно сделать несколько звонков?

— Нет, — сказала Сан, смирившись с тем, что это придется сделать. — Я сама.

— Отлично. Проследи за этим.

Больше всего на свете Сан хотелось сказать: «Ты мне не начальник». Но она активно пыталась сдержать своего внутреннего шестилетнего ребенка. Вместо этого она ответила:

— Понятно. — в основном потому, что мэр Ломас могла усложнить ей жизнь, если бы захотела.

Женщина угрожала расследовать предвыборную кампанию Сан. О которой Сан ничего не знала, пока её не избрали. Ее родители каким-то образом добились для нее этой должности без её ведома.

С другой стороны, теперь она знала, что нет ничего, чего бы не могли сделать её родители, ничего, на что они не были бы способны, так что в следующий раз, когда они обратятся к ней за помощью с компьютером, она не поддастся. Они были как иллюминаты. Или КГБ. Или Цирк дю Солей.

Но фальсификация выборов, если её избрание без её ведома подпадало под это понятие, была серьёзным преступлением. Ее родителей могли арестовать.

И не в шутливой форме, как в тот раз, когда они с Квинси угрожали арестовать их за укрывательство беглеца, когда они прятали от нее Аури после того, как та поцарапала велосипедом круизер Сан. Она даже надела наручники на её взволнованную мать.

Хорошие времена.

— А как насчёт другого?

— Другого? — переспросила Сан, прекрасно понимая, к чему она клонит.

Мэр положила руку на бедро, не поддаваясь на уговоры.

— Опасные дочери?

— А. Точно. Мифические существа, которые тайно управляют городом за спиной у всех, включая городской совет.

До Сан доходили слухи о печально известной группе женщин, которые собрались вместе, чтобы управлять городом в то время, когда в совет могли входить только мужчины. Все это казалось довольно надуманным. Даже если они и существовали, то уж точно не сейчас. Это было десятилетия назад.

Однако мэр, похоже, была одержима ими, и одним из условий женщины, чтобы не влезать в горы грязи, составлявшие прошлое Сан, было раскрытие членов подпольной группы. Их переговоры, сделки и общие дела.