Лара подала ему бутылку «Боржоми». Стас с важным видом аккуратно наполнил бокал, якобы вдохнул аромат и сделал неторопливый глоток. Эффект был потрясающим! Было полное ощущение, что он пьет свой любимый «Наири». Стас уловил и шелковистый аромат бальзамических трав, и шоколадное послевкусие:

— Хороший коньяк!

— Какой коньяк? — Лара отвлеклась от шинковки овощей и удивленно уставилась на брата.

— Это же «Наири»! — снова поднял бокал сказал Стас.

Лара подскочила к нему и понюхала бокал:

— Фу! Напугал! Это же «Боржоми»!

— Нет, сестра! Это «Наири». Я так захотел!

Лара облегченно вздохнула, а потом засмеялась:

— Стасик! Помнишь, когда ты был маленьким, ты играл в деньги! Ты верил сам, и мы тебе верили! Ты даже за хлебом ходил! Продавцы не сразу соображали, что у тебя фантики.

Конечно, мама потом расплачивалась, тебя ругали, но ты все равно продолжал играть!

— Да…, давно это было. Я после единственного папиного ремня эти игры бросил!

— А если начать, но теперь с вином?

— Будем пробовать! — Стас поднял бокал. — Сестра, ты умница!

Вскоре с работы пришел Георгий. Увидев Стаса, он сначала напрягся, но потом ужин перешел в тихий семейный и очень откровенный. Стас снова рассказал о круизе, но Георгий слушал скептически и напрочь отвергал всякую мистику. Он был абсолютно уверен, что раз девушку видели спускающуюся к машинному отделению, то она там где-то застряла и не смогла выбраться. Следовательно, она утонула. Потом они стали обсуждать, как же жить дальше, и Георгий сказал:

— Уехать тебе надо!

— Куда? — грустно сказал Стас и глотнул из бокала. — Кто меня и где ждет?

— Что пьешь? — спросил Георгий.

— Коньяк.

Георгий схватил бокал, понюхал и недоуменно уставился на Стаса. Лара и Стас рассмеялись, и Лара снова рассказала о детских играх брата. Георгий тоже стал смеяться, потом вдруг резко вскочил и стал рыться в кладовой. Минут десять он тарахтел банками, наконец, достал пыльный деревянный ящичек и извлек оттуда бутылку из-под вина. Сестра и брат удивленно следили за его действиями. Георгий налил в бутылку воды, достал винный бокал и поставил его перед Стасом:

— Давай, пробуй! Только не читай этикетку!

Стас сосредоточился. Неторопливо налил в бокал воду из бутылки, аккуратно поднял его и вдохнул аромат. Сначала запахло морем, затем вспыхнуло слово Тинто, потом запахло раскаленным песком, и Стас будто почувствовал, как виноградная лоза глубоко пускает корни и черпает влагу из песка и, сделав глоток, вдруг четко увидел скачущего кенгуру.

— Ну! — одновременно спросили Лара и Георгий.

Став описал свои ощущения. Георгий показал на этикетку:

— Это вино из Австралии «Hill of Grace». Моему отцу его привез массажист нашей команды по академической гребле из олимпийского Мельбурна. И здесь написано, что сделано оно из португальского сорта винограда Тинто Кау, который растет на песчаных и известняково-глинистых почвах Австралии на высоте 400 метров. Но секрет виноградника в том, что лоза пускает свои корни настолько глубоко в землю, что они достигают кварцевого песка, который дает винограду необычный вкус! Стасик! Ты — гений!

Георгий тоже налил себе воды из бутылки, но никакого аромата не почувствовал. Просто вода. Он был слишком мал, когда вино подарили его отцу и, естественно, не знал, каково оно на вкус. Но Стас его поразил. Георгий был склонен даже поверить в его рассказ об исчезновении Маши, но с такими способностями он должен был ее найти!

— Я знаю, куда тебе нужно уехать! — воскликнул Георгий. — В Грузию! К моему армейскому другу Гураму Сихуралидзе! Покажешь ему эти фокусы с вином! Он оценит!

И Стас уехал. Гурам принял его очень хорошо. Поначалу он никак не мог понять, как можно не пить вина, но при этом всё про него рассказывать. А Стас научился достигать такого состояния сосредоточенности, что мог даже указать из какой бочки наливали вино. Бизнес Гурама, и без того успешный, с помощью Стаса стремительно взлетел вверх, поэтому, когда брат Гурама Александр предложил Стасу учредить совместное предприятие и возглавить его, Стас согласился.

В родной город он вернулся через 10 лет. С Александром они выкупили здание старого ресторана и открыли «Александровский Пассаж» с бизнес-центром, дегустационным залом и хорошей кухней. Стас стал генеральным директором. Опыт работы в Грузии и уникальные способности были весьма кстати. Очень скоро в «Пассаж» потянулась состоятельная публика: коллекционеры и ценители вин, деловые партнеры и молодежь. В их распоряжении были бильярдный клуб, боулинг, спортивный комплекс, кафе и бары.

Стас жил в родительской квартире, вокруг были новые соседи, и мало кто узнал в холеном генеральном директоре «Александровского Пассажа» и успешном бизнесмене бывшего прожигателя жизни.

Борис слушал, открыв рот. Он, конечно, слышал кое-что, но это было то, что знали все на уровне сплетен и слухов.

— За все эти годы, — продолжал Волин, — я с Дмитрием Сергеевичем столкнулся едва ли два раза. Он меня не узнал или не захотел узнать. Сестра моя Лариса с ним общается до сих пор. Как доктор с доктором, у них там свои интересы. Если я не смог сделать счастливой его дочь, то я хочу сделать что-то для его сына, тем более, что у меня есть такая возможность.

«После такой исповеди, я, как честный человек, просто обязан жениться», — подумал Борис, когда они подъехали к дому и стали подниматься по лестнице.

Дверь открыл сам Дим-Димыч. В синих глазах было одновременно недоумение и любопытство.

— Мамочка! — крикнул он, поворачивая голову, — ты мне обещала чай, но сделай, пожалуйста, чай еще двум нашим гостям! Проходите, — он сделал жест в направлении кухни, — похоже, что вы не отказались от своей безумной идеи!

Ляля Петровна выглянула из кухни, улыбнулась Борису и испугано посмотрела на Волина. Глаза у нее были не такой насыщенной синевы, как у Дим-Димыча. Стас знал, что полное ее имя Леокадия, но она терпеть его не могла, и все к ней обращались просто Ляля.

— Здравствуйте, Ляля Петровна! — Волин изящно сделал легкий поклон.

— Добрый вечер! — попытался быть не менее галантным Борис.

В коридор вышел Дмитрий Сергеевич:

— Ну-ка! Что тут за безумные идеи!

Увидев Стаса, он замолчал. Борис вдруг подумал, что Дмитрий Сергеевич может указать им на дверь, и разговор не состоится. Он представлял, как тяжело сейчас шефу. Но Волин очень спокойно и мягко сказал:

— Здравствуйте, дядя Дима!

Скуратов-старший молча изучал Волина, словно выискивая изъяны. Борис втайне гордился шефом — безукоризненный дорогой серый костюм, шелковый галстук, рубашка и туфли в цвет костюма, кроме того, Волин посещал спортзал и был очень подтянутым — и восхищался его выдержке.

— Здравствуй, — наконец, произнес Дмитрий Сергеевич. Потом коротко с интересом взглянул на Бориса, но руки не подал. — Я так понимаю, вы — гости Димы?

— Я бы очень хотел, чтобы и Вы присоединились к беседе, — улыбнувшись, вежливо сказал Волин.

Они прошли на кухню. Ляля Петровна начала готовить чай. Дим-Димыч стал помогать ей, поставил на стол корзинку с печеньем и достал варенье. Борис не представлял себе, как нужно начать разговор, поэтому очень боялся, что возникнет напряженное молчание. Станислав Львович снова удивил.

— Я не представил вам моего заместителя Бориса Бардина, — сразу начал он, расстегивая пуговицы пиджака и присаживаясь на мягкий стульчик.

Борис изо всех сил постарался не смутиться, когда все Скуратовы посмотрели на него. Он слегка кивнул головой и улыбнулся Дим-Димычу. Далее Волин так замечательно повел разговор, что к беседе подключились все. Он рассказал вкратце об истории виноделия, о виноградниках Грузии, потом перешел к коллекционным винам и попросил Бориса рассказать о винах Португалии и о планируемой деловой поездке.

Дмитрий Сергеевич очень сдержано принимал участие в разговоре, с его лица не сходило недоуменное выражение «мы здесь причем?». Но Станислав снова ловко повернул беседу в другое русло: