Ебанный ад, пора сваливать.

Разворачиваюсь и наконец-то покидаю сцену. Спектакль был неплохим, но зрители не оценили.

И с чего я вообще решил, что она не такая же как ее братец? Такая же циничная сука.

Да, бля, я пока выходил из кафе, чуть ли не выл от досады. Навкрное, где-то там на дне, моего ада, мне хотелось чтобы она была другой. Не такой как братец. Может тогда бы, ломать её передумал. Совесть и всё такое. Оно же тоже во мне когда-то было. Ну, это чувства?!

В армии, на особо опасных заданиях, приковал напарника, даже на секунду не задумываясь о собственной жизни. Правда, часто на эмоциях творишь дичь. Благо Кир, всегда рядом был. Доклад на плаву, и всегда возвращал в правильное русло. Ведь воспоминания, сука, так часто кислорода лишали.

И это ни объятья, ни поцелуи. Это блядь момент, как я никчёмный сижу на снегу. Я же рыдал в тот день. Выл и подыхал как баба. Чувствовал себя тряпкой, об которую вытерли ноги.

Вы, скорее всего, назовите меня брусом и слабаком, который решил мстить врагу, чем сестру.

- Что, мол, кишка тонка, пойти на прям к Эльдару и выяснить с ним отношения?!

Хочу заверить вас: мне не слабо. Ни капли не страшно. Но эти разборы уже ничего не дадут. Тогда надо было подниматься с земли и нападать. Раз за разом. Пока бы он не убил меня. Пока бы до потери сознания не избил. Но я не мог. Катя... Она кричала, растягивала нас. Молила остановиться.

Не за меня, за будущего мужа своего переживала. Но мне было плевать тогда на этого. Потому что ещё тогда я её любил. Вот просто любил, хотя она меня и предала.

Если мне дали шанс вернутся в тот день и переиграть сценарий, я бы поступил точно так же. Не увез её силой и не смог бы сделать больно. Не смог бы. Потому что если любят - не делают больно намерено.

Не сразу улавливаю изменения. Слишком зациклен на своей злости и ощущениям. И поэтому, когда ощущаю легкое касание к плечу, реагирую неадекватно. Резко поворачиваюсь.

Не знаю, кого я ожидал там увидеть, но уж точно не ваше высочество королеву. Я даже теряюсь. Глаза опускаю на её руку на моем плече. В месте соприкосновения тепло разливается. Даже мурашки выступают. А она... Нервно покусывает нижнюю губу, и на меня пялится. Словно не она меня догнала, а я её остановил.

- Можно угостить тебя чашечкой кофе? - прибивает своим вопросом.

Я даже от удивление глаза свои щурю. Не верится, что после того, как она меня при друзьях оскорбила своим заявлением о деньгах, сама же меня и догнала. В первую секунду, я подумал, что она хочет ещё добавить в мою сторону грубости, а она, на кофе зовёт.

- Так что, примешь извинения в виде чашки кофе? - убираю руку нервно трогает край своей кофты. А я смотрю на её губы, и думаю о том, что поцелуя было бы достаточно.

Поцелуя, мать его?

Ты, что, Лисицкий, уже того? Крыша едет не спеша?!

Ты же не целуешься. Два года как...

- А эти губы б целовал, - вот что я думаю, когда соглашаюсь на её предложение выпить кофе.

- Так пойдем внутрь тогда. Тут холодно, - уже немного покрываясь дрожью говорит она.

Я же снимаю с плеч куртку, и ей набрасываю.

- Я сейчас не могу, дела ждут, - при украшаю немного. На самом деле, я мог бы остался и посидеть с ними. Но они мне все не интересны. Мне нужна она. Вот эта блонда, которая сейчас притихла и, кажется, не дышит. - Но давай обменяемся номерами, и договоримся о встрече в другой раз. Ок?

Девушка ещё больше теряется. Такое чувство, что я не номер её попросил, а снять трусы. Хотя второго я бы хотел и побыстрее. Но то, что это будет, я уже не сомневаюсь. Уж я себя хорошо знаю. Реакции тела на неё уж слишком ощутимы, чтобы лишить себя этой игры.

- Да... Конечно, - мнется она на месте, - ты возьми курточку, холодно ведь.

- Не стоит. Я на машине. При встрече потом отдашь.

И записав её номер в свой мобильник, я подмигнул и пошел к своей машине. Не знаю, что выйдет с этой встречи, но надо брать на максимум. А сейчас, пора бы и Кирюху с девчонками наведать.

В тот вечер я отрывался как мог. Пил как не в себя и трахался, как будто после армии только вернулся. Вот только эффекта это не приносило. Делал на механике, ведь столько лет практики — даже в убитом состоянии не слетишь с установки.

И хотя телом я отрывался с друзьями, мыслями был с ней. С зеленоглазой ведьмой. И чем больше я прокручивал те считаные минуты рядом, тем больше понимал — не туда меня несёт. Но остановиться уже не мог.

Мне хотелось коснуться её. Увидеть снова реакцию. Блеск колдовских глаз. Никто так не реагировал на меня. Лужами растекались — да. Но это другое. Невинное что-то. Инородное и дикое для меня. Но отчего-то не менее желанное.

И я думал. День и ночь я думал о ней. Не звонил. Не писал. Выжидал более подходящего времени. А может, просто подогревал собственный интерес. Кипяток заливал в вены и ждал, когда они накалятся достаточно, и я смогу снова её увидеть, чтобы взорваться.

Неделя на фирме далась сложно. Появилась сделка, которую курировал другой человек, а в итоге пришлось возглавлять мне. Заместитель удачно слился и взял себе неоплачиваемый отпуск. Видите ли, устал он.

Я такие манёвры терпеть не могу. На других не сваливаю свою работу, даже когда в запаре. О помощи попросить... могу. Но это происходит крайне редко. Потому что кроме работы, меня в принципе долгое время ничего не интересовало.

После армии — сразу в офис. Переключиться было сложно, потому что я мыслил ещё как солдат, хоть и находился уже в тылу. Но чувство, что я на самоволке, а не на дембеле, первый месяц не покидало. Благо Паша загрузил меня работой так, что я и не заметил, как адаптировался к офису, работе, жизни. Я настолько увлёкся, что мог спать по четыре часа за сутки и снова бежать на работу. Я пахал как одурелый и сумасшедший. Работал, потом занимался спортом, а потом тащил свой зад в клуб, где отрывался и напоминал себе, что я не робот.

Но я не бросал проекты и сделки, даже когда тупо не понимал, что они хотят. Придёт какой-то богатый Буратино и двух слов связать не может. А ты должен включить мозги и придумать за него идею.

Как транспортировать товар, но при этом минимизировать затраты.

Ладно, то всё пустяки. Там я нёс ответственность за свои бока сам. А тут — только перевёлся сюда, и такая подстава. На этом фоне и с отцом чуть не поругался.

— Я увольняю Барабашова, — сообщаю отцу в телефонном разговоре.

— С чего это? Сын, не чуди. Он пятнадцать лет фирме нашей посвятил. Ты только подгузники снял, а он уже на ноги фирму поднимал.

— И что? — никак не реагирую на слова отца. Не знаю почему, но у нас с детства не заладились отношения. Ну, такие, как между отцом и сыном должны быть. Сестёр он обожал. А я... Просто такой же, как он. Два барана, которые упрутся лбами в стену, но в обход не пойдут. Будут стену ломать или пытаться сдвинуть с места.

— Как что? Ты слышишь, что я тебе говорю?

— Я слышу, отец. Но твои слова не меняют моего решения. Он улетел отдыхать, бросив на меня важный проект. Мне по бумажкам пришлось въезжать в курс дела.

— Но ты справился?

— Да.

— Вот и отлично. Возьмёшь с него объяснение и лишишь премии. Но, сын, не горячись. Где сейчас найдёшь такого толкового специалиста?

— Пап, ты сам отдал мне компанию. Раз не доверяешь моим решениям — поставь у руля кого-то другого. Диану, например. Ты же спал и видел, что она будет возглавлять офис в столице.

— Ладно, делай как хочешь. Твоя фирма — твои ошибки.

На фоне ответа отца слышу уже голос мамы. С каждой секундой он всё громче. А ещё через секунду я слышу её голос прямо в трубке.

— Привет, дорогой. Снова ссоритесь с папой?

— Нет, мам. Ни за что. Просто не сошлись в одном вопросе. Ты как?

— Всё хорошо. Вот с тренировки вернулась. Снова новую группу набрала.

— Ну, мам... Ты же и так зверски устаёшь. Куда ещё одну группу?