Читаю её смс ещё раз. Потом ещё. Да, мать твою! Да как так?! Ужин. С Антоном. Сука.

Ева, как ни в чём не бывало, скидывает мне новые фото белья, а я уже не вижу их. Перед глазами только картинка, как этот хмырь кладёт руку на её талию. Как улыбается своей идиотской улыбкой и думает, что может её иметь.

Мою, блядь, девушку!

У меня кулаки белеют. Я готов сейчас всё к хуям разнести. В груди горит такой пожар, что даже сигарета не спасёт.

°Ева° «Ты не обиделся? Это дружеский ужин. Честное слово».

Аха-ха. Нет, конечно, милая. Куда же мне обижаться? Я всего лишь готов убить его.

°Саша° «С чего мне обижаться? Конечно нет. Хорошо проведи вечер» — и смайлик. Мать его. Смайлик отправляю с улыбкой.

Сука, я мастер лжи. Ясное дело, что я в бешенстве. Но пусть думает, что всё окей. Пусть. А я поеду и сам увижу всё это дерьмо.

Битый час я пытаюсь работать. Но какая уже работа? То и дело я возвращаюсь к их ужину. А когда стрелки часов показывают семнадцать ноль-ноль, срываюсь с офиса и еду в нужный ресторан. Ева даже не поняла, зачем я спросил адрес.

Я уже в машине, давлю газ так, что стрелка тахометра улетает в красную зону. Успокойся, Саша, мать его. Но как тут успокоишься?

Она МОЯ. И только моя.

Подъезжаю к ресторану. Сижу в машине напротив, наблюдаю. Они заходят. Ева — вся такая красивая, нежная, невинная. Антон рядом. Его рука «случайно» касается её спины, пропуская её вперёд.

Я сжимаю зубы так, что челюсть хрустит. И я должен на это всё смотреть и ничего не делать?!

Я даже не видел, в чём была одета Катя. Не заметил её. Словно она пустое место. А ведь так и есть. Ни одна нервная клетка на неё уже не реагирует. Даже на Эльдара не злюсь сейчас. Только на того гандона, который посмел касаться моей девочки.

Они садятся у большого окна. Специально, что ли? Чтобы я мог смотреть на них и сгорать от ревности? Будь это другая девушка, я бы подумал, что это всё подстроено. Чтобы я нервничал. Но это же Ева. Моя скромная девчонка. Самая искренняя. Вряд ли я ещё когда-то встречу такую же.

Антон тянется к её руке — и у меня всё внутри взрывается. Но… она отстраняется. Легко, будто невзначай, но я-то вижу. Я-то знаю — она не даёт касаться.

Бля, моя умница. Моя девочка.

Но легче от этого не становится. Я хочу забрать её к чёртовой матери из-за стола.

Ужин проходит весело. Я вижу, как Ева смеётся. Как Антон раз за разом смотрит на неё.

Две пачки сигарет — ровно столько длилась эта пытка. Я не видел время. Я не видел никого и ничего. Только её. Считывал эмоции. Боялся, что увижу хоть малейшую симпатию к Антону. Но её не было.

Эльдар с Катей через какое-то время поднимаются, машут им и уходят. Всё. Теперь она с этим козлом наедине. Жду, когда Высотниковы сядут в машину и уедут.

Оставили специально мою принцессу с ним. Чтобы сблизились. Чтобы он её смог проводить до дому. Да хрен ему.

Выхожу из машины и хлопаю дверью так, что половина парковки оборачивается, и иду внутрь. Я влетаю в ресторан, как ОМОН при захвате преступника. Мой взгляд сразу находит их. Сидят, что-то обсуждают. Антон опять тянется к ней. Его пальцы касаются её пряди волос.

Всё. Конец.

Я подлетаю к столу и с размаху хватаю его за грудки.

— Ты охуел?! — рычу прямо в лицо этому мудаку. — Это моя девушка! Слышишь? Моя! И если ещё раз коснёшься её — я тебе руки нахуй переломаю! — рычу я.

Он что-то лепечет, но я даже не слушаю. Кулак сам находит его скулу. Стол опрокидывается, бокалы бьются об пол. Люди кричат.

— Саша! — Ева вскрикивает, хватает меня за руку. — Ты чего?

Но вместо ответа, я хватаю её иду к выходу.

На улице прохладно, ветер врезается в лицо, но я иду, будто несусь сквозь пожар. Ева в моих руках бьётся, но не слишком. Скорее просто для вида.

— Саша, отпусти! Ты с ума сошёл?! — она шипит мне прямо в ухо.

— Я и так с ума схожу, — отвечаю сквозь зубы. — Ты не понимаешь, что творишь со мной.

Ставлю её на землю, но не отпускаю. Мои руки всё ещё держат её талию, будто если уберу — исчезнет.

— Ты не имел права! — её глаза сверкают негодованием и чем-то похожим на злость. — Что это было?! Драка? В ресторане?! Что я брату скажу? Ты точно сошёл с ума!

— Да, — рявкаю я. — Сошёл. От тебя. Из-за тебя. Слышишь? Когда он к тебе тянулся — у меня просто сорвало крышу!

Ева кусает губу, отворачивается. Я вижу, как она дрожит. То ли от холода, то ли от меня.

Она поднимает взгляд. Хочет что-то сказать, но я не даю ей. Просто хватаю её лицо ладонями и прижимаю губы к её губам. Сначала жёстко, почти грубо. Она сначала не отвечает, но через секунду пальцы цепляются в мою рубашку, и я чувствую, как её губы отвечают.

Этот поцелуй — смесь ярости, отчаяния и желания. Я будто хочу вырвать у неё душу и забрать себе.

Когда отрываюсь, мы оба тяжело дышим.

— Видишь? — шепчу ей в губы. — Так сильно ты нужна мне. Потому что я люблю тебя.

Её губы ещё дрожат от моего поцелуя, а я уже подхватываю Еву на руки. Она возмущённо пискнула, но тут же уткнулась носом мне в шею.

— Саша, поставь… — её голос тихий, но пальцы сжимают мою рубашку так, будто она боится, что я исчезну.

Наверное, я выгляжу диким. И в конечном счёте, у этого моего поступка будут последствия. Но, увы, я не рассуждаю сейчас здраво.

Есть я и она. И пока мы не станем одним целым, я не остановлюсь.

— Поздно, принцесса, — шиплю я, — ты разожгла во мне ад. Теперь сама же и туши.

Я тащу её к машине. Она бьётся для вида, но не всерьёз. Наверное, это рефлекс. Потому что она всё равно вжимается в меня. И дышит так... Её дыхание сбивается, как и моё. Когда я захлопываю дверцу, она отворачивается к окну. Но я вижу отражение — глаза горят.

Злится, но и не отрицает, что ей это нравится.

Моя девочка.

Дорога тянется мучительно. На каждом светофоре я сжимаю руль так, что суставы белеют. Внутри только одна мысль: добраться и сорвать с неё всё к чёрту.

Я почти так и поступаю.

Уже где-то между лифтом и квартирой я начинаю её целовать. Чуть ли не душу своим натиском и желанием.

Но Ева... Она стонет и отвечает на мой поцелуй. Что может быть слаще и вкуснее желанной девочки?!

Дверь в квартиру захлопывается, и в ту же секунду я прижимаю её к стене. Мои руки на её талии, её спине, её лице. Поцелуи жёсткие, жадные, будто я задыхаюсь без неё.

— Ты… ненормальный, — шепчет она, но её пальцы уже в моих волосах.

— С ума сошёл от тебя, — отвечаю и кусаю её губу.

Её смех — нервный, сбивчивый — сводит меня ещё больше с ума. Я скольжу ладонью вниз по её бедру, чувствую, как она дрожит.

— Саша, я тоже тебя, — её слова теряются, когда я прикусываю её шею и слышу, как из её груди вырывается стон.

— Я тоже. Я тоже. — И если в первый раз признания были из-за ревности и агрессии, то сейчас... Они где-то из самого дна моей бездны. Она смогла. Она достала. Она увидела меня настоящего.

Она...

Мой враг с первых секунд.

Моя любовь уже сейчас.

Ева моргает, и все посторонние мысли тают. В этот момент я поднимаю её на руки и несу в спальню. Её ноги обвивают меня, ногти царапают плечи сквозь ткань.

Кровать встречает нас глухим стуком. Я нависаю над ней, прижимая к подушкам. Она вся — моя. Каждый сантиметр.

Я наклоняюсь к её уху и шепчу:

— Хочу срывать с тебя всё. Но хочу, чтобы ты попросила сама. Чтобы не казалось, как будто я монстр и насильно тебя притащил.

Ева закрывает глаза, прикусывает губу, и её тихий, но чёткий ответ заставляет меня потерять остатки самообладания:

— Сними… пожалуйста. Я... Я только твоя, Саша.

Что человеку для счастья надо?

Уф, я не знаю. Да и на хрен мне эти философские исследования?!

У меня есть Ева. Я есть у неё. Это обоюдно. Взаимно. По согласию.

Какие ещё синонимы привести, чтобы объяснить причину того, что мой член касается её дырочки.