Саша снова берёт меня за руку, и мы молча возвращаемся на кухню. Но теперь между нами уже нет той тяжёлой стены. Его пальцы всё ещё касаются моей ладони. Легко. Но я чувствую этот контакт каждой клеточкой кожи.

Я снова сажусь на стул. Саша делает новый кофе и садится напротив, наблюдает за мной. Как будто запоминает. Внимательно. Спокойно.

А потом тишину кухни разрывает его низкий тембр голоса и ещё более неожиданное предложение:

— А давай начнём всё по-настоящему?

Я поднимаю взгляд, не совсем понимая, что он имеет в виду. Он улыбается чуть смущённо, будто сам не ожидал от себя этих слов.

— Хочу пригласить тебя на свидание. Настоящее. Без вот этих… спонтанных ночей. Без недосказанностей. Просто ты и я. Ужин, прогулка… разговор. Познакомимся как раз ближе. А то, кроме имён друг друга, и не знаем ничего.

Я зависаю. Честно — зависаю. Не потому что не хочу. А потому что боюсь. Потому что если это станет «по-настоящему», то я могу влюбиться. И от этого страшно. Я ведь никогда не влюблялась. А если вдруг... И тогда уже точно не вернусь назад.

Но, глядя на него, я всё равно киваю. Потому что сердце подсказывает соглашаться. Оно тянет меня в эту бездну его глаз намеренно, хотя знает, что я не умею плавать.

— Давай. Только мне правда надо домой. Меня ждут, и если поймут, что я не ночевала у подруги… — я не договариваю. Слишком неловко.

— Я тебя отвезу. Пойдём.

Я хотела сказать, что справлюсь, но он не даёт и шанса на возражение — уже берёт мою куртку, помогает надеть. Всё делает просто, молча, но с таким трепетом, что внутри всё сжимается.

Саша не похож на парня, который просто хотел развлечения. Он смотрит на меня так, как будто… Ох, что делают со мной мои мысли. Куда же вы меня ведёте?!

Мы подходим к двери, я беру свои вещи. Саша открывает замок.

— Я сама доберусь. Правда, — тарахчу на нервах. — Спасибо за… ночь, кофе, себя, — я улыбаюсь смущённо, немного наигранно, потому что внутри — буря.

— Ева, — голос — хриплый. Словно сдерживал что-то всё это время. А у меня мурашки в одночасье по всему телу подходят. Я оборачиваюсь.

И не успеваю ничего сказать — он тянет меня к себе. Резко. Настолько резко, что у меня перехватывает дыхание.

Его губы впиваются в мои. С жадностью. Со страстью, которую он явно копил с самого утра, а может и дольше. Я чувствую, как его ладони сжимают мои бока, а его тело... плотно прижимается ко мне.

Его возбуждение настолько ощутимо, что вжимается мне где-то в районе живота. Этот напор, его возбуждение — всё это накрывает меня волной. Жаркой, колючей, непрошеной. Это будоражит и сбивает с истинного пути и чётко поставленной задачи. А именно — вернуться домой девственницей. Хотя бы сегодня я должна устоять. Чтобы дать себе время подумать.

Он отрывается от губ и опускается вдоль скулы к шее. Одним движением вжимает меня в стену, чем лишает любой возможности сопротивляться. Губы касаются мягкой кожи и целуют всё ниже, отодвигая ворот платья в сторону.

Вторая рука опускается вдоль бедра, чтобы подхватить край платья и потянуть вверх.

У меня кружится голова. От поцелуя. От близости. Его наглости. Уверенности. От его ядовито-вкусного запаха и вкуса. От того, что сейчас, если я сделаю шаг ближе — он не отпустит.

И мне этого хочется. Боже, как хочется.

Но где-то в груди бьётся паника. Я снова разрываюсь между «хочу» и «боюсь». Между разумом и телом. Между вчерашней мной и этой новой, которую он разбудил.

Я поднимаю руки вверх, к его груди, и немного отталкиваю. Давая понять, что хочу, чтобы он остановился. Он выравнивается напротив меня и непонимающе смотрит.

Губы ноют от прикосновений. Так и хочется их коснуться. Да и не только своих. По его аккуратным губам хочется пройтись пальцем. Почувствовать не только вкус, но и их мягкость.

— Мне… правда надо идти, — выдыхаю и почти заикаясь говорю.

Саша молчит, но у меня такое двоякое чувство сейчас. Кажется, что он прогнать хочет быстрее. Но в то же время — оставить навсегда.

— Я напишу, — добавляю, — и мы пойдём на свидание. Обещаю.

Саша кивает. И сдержанно улыбается. Уже мягче. Уже без того безумия в глазах.

И только когда я выхожу за дверь и слышу, как она закрывается за моей спиной, я позволяю себе выдохнуть.

Делаю первые шаги, хоть и выходит это с таким трудом. И кажется, как будто не на волю иду — наоборот, в пропасть лечу.

И от этого страшно, потому что мне безумно хочется вернуться обратно.

Как только дверь закрывается, я возвращаюсь на кухню и, схватив чашку с её недопитым кофе, швыряю в стену. Брызги вместе с осколками разлетаются в стороны. Моя белая футболка вмиг покрывается пятнами. Слышится звук битого стекла, но как же мне на это всё плевать.

Бесит! Невинность эта её бесит. Стеснительность... Сука, но как же от этого ведёт. Я дурею просто. Хочется догнать, схватить силой и снова вернуть в мою постель. Туда, где ей самое место. И ласкать до тех пор, пока молить не станет, чтобы трахнул наконец-то.

Сдавливаю с силой виски. Мне дурно и тошно от желания обладать ею. Член горит, и кажется, что в трусах уже мокро. А это значит, что он до чёртиков возбуждённый и готов кончать. Мне, бля, в офис нужно, пусть и суббота сегодня. Проект на доработку лежит. А я думаю о том, как хочу достать свой член и сдавить его так, чтобы кончить. А ещё... я представляю её мягкие, сочные губы на нём.

Нет, это кошмар. Так хотеть её нельзя. Эффект от вчерашнего секса вообще испарился. Люды словно и не было.

Приняв контрастный душ, я переодеваюсь и еду в офис. Надо отвлечься. Надо просто не думать о ней.

Вот только всю дорогу перед глазами она — голая, покладистая, мокрая, возбуждённая, сладкая. Эффект от контрастного душа вмиг исчезает. Я злюсь от этого ещё сильнее. Хочется позвонить или написать ей. Как добралась. Что делает. С кем.

Но я лишь сильнее сжимаю руль и останавливаю себя мысленно. Что за детский сад?! Я уже не тот маленький мальчик, что названивал Кате и писал по сто раз на день, чтобы узнать, где она и с кем. Я вырос, блядь. И Ева — это всего лишь инструмент для моей мести!

Офис пустой. На моём пути лишь встретился охранник и начальник службы безопасности. Я поздоровался с ними и пошёл дальше. Настроения для общения нет. Думаю, они заметили это.

Прошагав до своего кабинета, я по пути включил кофемашину и сделал себе кофе. Мне надо ясно думать. Головой, блядь, а не членом. Хотя второй сейчас явно лидирует. Ему Еву подавай. Хочет он её. А я? Я ещё хуже. Потому что мой мозг потёк от её девственного аромата.

Бля, мне бы фоточку её сейчас, желательно голенькой. И я бы, сука, дрочил, как угорелый.

Первый час работы проходит нормально. Я действительно ныряю в проект с головой. Случайным образом перескакиваю на даты предыдущих поставок. Нахожу множество косяков и несостыковок в этом, а также в датах переводов средств. Везде подпись моего отца. На документах, где подпись Дианы, всё сходится. Я, конечно, не бухгалтер, но тут явно что-то не так. Делаю пометку в блокноте, чтобы обязательно покопаться глубже.

Так углубляюсь, что не замечаю, как дверь кабинета открывается. В проёме появляется белокурая голова секретарши.

— Добрый день, Александр Егорович. Вы, как всегда, весь в работе? — я отрываю голову от бумаг и поднимаю взгляд. Странно — суббота, какого хрена она тут забыла?! Но вслух совсем другое говорю.

— Здравствуй, Инга. Что-то забыла в офисе?

— Да, вот забежала забрать. Может, вам кофе сделать? А то мне вас аж жаль — в выходные работаете.

— Буду тебе благодарен, если сделаешь, — искренне говорю. Потому что из-за того, что этой ночью мне так и не удалось толком поспать, глаза слипаются.

— Пять сек — и несу.

Дверь хлопает, а я снова ныряю в бумаги. Меня беспокоят эти несостыковки. Ведь по бумагам в налоговую совсем другие цифры и даты, а это уже махинации. Закрываю ноутбук с презентацией и включаю рабочий компьютер. Сейчас поищу в архивах отца — что-то обязательно должно быть.