Группы по анализу сновидений и откровенность, которой они способствуют, могут составить основу сообщества. Как я поняла, формула, которой следует Марк Блечнер, основана на модели Монтегю Ульмана[421]. В 1960-х и 1970-х гг. Ульман ставил эксперименты по телепатии во сне в Медицинском центре Маймонида, но постепенно им овладевало беспокойство. «Я чувствовал, что все меньше удовлетворен своей работой»[422], — писал он. Он устал от административных обязанностей руководителя лаборатории, и ему хотелось попробовать что-нибудь новое. Ульман уволился из больницы и устроился на временную работу преподавателем в идиллическом шведском городке, надеясь отдохнуть и поразмыслить о своей дальнейшей карьере. Он стал расспрашивать коллег по Психоаналитическому обществу, ценят ли они свои сновидения, что было «радикальным сдвигом фокуса. От сновидений пациентов к собственным. Но мой энтузиазм, наверное, был заразительным, и они начали реагировать на мощный процесс, в который мы были вовлечены». После окончания преподавательского контракта Ульман работал в лабораториях в Эсалене и других «центрах роста», и к моменту возвращения домой уже нашел свою новую миссию. Ульман хотел демократизировать анализ сновидений — найти способ, чтобы люди без специального образования или доступа к психиатрической помощи могли черпать знания из снов и обзаводиться социальными связями на их основе. «В группе анализа сновидений быстро формируются доверие, общность и чувство солидарности, — писал он. — Жизни участников переплетаются так тесно, что ощущение взаимосвязи становится осязаемой реальностью»[423].

До самой своей смерти в 2008 г. Ульман путешествовал по миру: пропагандировал сновидения как средство самопомощи, проводил групповые занятия по анализу сновидений и учил других создавать подобные группы. Последователи Ульмана распространяли его идеи с почти религиозным рвением. «Его больше нет с нами, чтобы направлять и вдохновлять, — писал Уильям Стимсон, который вел групповые занятия по анализу сновидений на Тайване и создал сайт, посвященный наследию Ульмана[424]. — Теперь мы должны придумывать разные способы, чтобы черпать вдохновение и учиться друг у друга. После себя он оставил нас».

Новые исследования подтверждают предположения Ульмана: участие в группе по анализу сновидений приносит пользу как в социальном, так и в психологическом плане. Как и Марк Блечнер, Марк Блегроув узнал о подобных группах на ежегодной конференции IASD[425]. Сдержанный английский психолог впервые пришел на собрание группы, не ожидая ничего особенного, и не сразу решился рассказать свой сон, «такой короткий и явно бессмысленный». Ему приснилось, что его подруга Джулия дарит ему два компакт-диска с портретом Рембрандта в мягкой шляпе, и он гадает, был ли Рембрандт тем парнем, который сочинил лейтмотив для сериала «Друзья» (Friends).

Но когда началось обсуждение в группе, Марк был потрясен. Откровения следовали одно за другим. Джулия дала ему два диска — в реальной жизни она родила ему двоих детей. Подарок имел отношение к искусству — она пожертвовала своей карьерой художника, чтобы он мог заниматься наукой. Описание мягкой шляпы Рембрандта напомнило одному из членов группы академическую шапочку — действительно, Марк недавно стал заведующим кафедрой и профессором. К концу занятия он уже устанавливал связи между вкладом Джулии и своими профессиональными достижениями, чувствуя, что благодарен своей семье. «Крошечный сон, не слишком интересный, оказался наполнен глубоким смыслом, — говорил Марк. — После этого мне хотелось продолжить».

Он начал вести групповые занятия по анализу сновидений в Университете Суонси и с удивлением обнаружил, что студенты полны желания поделиться своими личными историями и проблемами — они рассказывали о трудностях адаптации в колледже, отношениях с родителями и разлукой с домом. «Это невероятно, до чего они откровенны», — говорит Марк. В последние несколько лет он большую часть времени посвятил исследованию психологического эффекта занятий в группе по анализу сновидений. В одном из исследований он и его коллеги исследовали уровень самосознания студентов после того, как они рассказали о своем сновидении или важном опыте из реальной жизни[426]. Студенты собирались на групповые занятия, пока каждый из них в течение сорока пяти минут не рассказал остальным о своих сновидениях и о реальном событии, вызвавшем сильные эмоции. Рассказ о сновидении оказался более полезным; оценки по шкале знания («На занятиях я больше узнал о том, как прошлые события влияют на мое поведение», «Я больше узнал, как проблемы реальной жизни влияют на сновидение/событие», «Я узнал то, о чем сам никогда не задумывался») и самосознания («Во время занятий я понял, как изменить некоторые аспекты своей личности или жизни», «Я научился по-новому размышлять о себе и своих проблемах») были значительно выше, когда студенты работали со сновидением.

Клара Хилл, психолог из Университета Мэриленда, изучала, как группы по анализу сновидений способны улучшить взаимоотношения с партнером или пережить разрыв[427]. В одном эксперименте она вместе с соавтором нашла тридцать четыре женщины, которые разводились с мужьями, и пригласила двадцать две из них на еженедельные занятия группы по анализу сновидений. Значительная часть их снов вращались вокруг таких болезненных тем, как неудача, препятствия или насмешки. Одной женщине приснилось, что она приходит домой, намереваясь помириться с мужем, но застает его в постели с двумя красивыми женщинами, а вся квартира завалена дохлой рыбой. Другая женщина видела во сне, что взбирается по веревке на покрытую грязью гору, но все время соскальзывает вниз. Все это время двенадцать женщин из контрольной группы ждали, чтобы в конце эксперимента на одном занятии в группе поделиться своими сновидениями. В конце эксперимента женщины, посещавшие групповые занятия, не только стали лучше понимать свои сны; у них повысилась самооценка. Катарсис от раскрытия своих тайн и радость от принадлежности к сообществу транслировались в уверенность, которая распространялась за пределы еженедельных групповых занятий.

В другом исследовании Хилл и ее коллега попытались понять, как сновидения помогают супружеским парам делиться друг с другом всеми остальными проблемами[428]. Они получили согласие сорока гетеросексуальных пар — по большей части студентов колледжей — и поручили половине из них записаться на два сеанса с психотерапевтом для интерпретации сновидений. (Остальные двадцать пар — контрольная группа — ждали следующего этапа.) Каждый из партнеров рассказывал о своем сновидении, а психотерапевт направлял обсуждение чувств, которые вызвал этот сон, а также его возможного влияния на взаимоотношения пары. В конце эксперимента женщины — но не мужчины — из группы, посещавшей психотерапевта, заявили, что лучше поняли взаимоотношения с партнером и что «благополучие» их отношений повысилось. (Хилл предположила, что «вербальное общение, которое требовалось от пар в процессе интерпретации сновидений, женщинам нравилось больше, чем мужчинам».)

Подобные исследования доказывают, что психологи должны серьезно относиться к сновидениям, но людям не обязательно обращаться к новейшим исследованиям, чтобы понимать, что групповые занятия по анализу снов могут стать источником знаний и лекарством от скуки и одиночества. Менее формализованные группы появились как органичный объединяющий ритуал в отчаянных ситуациях. «Каждое утро мы начинали с того, что рассказывали друг другу сны, которые видели ночью, и истолковывали их», — вспоминал один из узников Освенцима через много лет после освобождения[429]. Сновидения были средством отвлечения в обстановке, находиться в которой было очень трудно; спящий разум был самодостаточным источником развлечения. А сам рассказ о том, что люди видели во сне, стал упражнением в построении сообщества. Нацисты заменили имена людей номерами, поместили узников в нечеловеческие условия, но, делясь друг с другом снами или предлагая их толкование, заключенные концлагеря могли вновь почувствовать себя людьми.